Миссис Мейсон вручила Агате первый лот. Она опустила глаза. Это была коробка с подержанными книгами, по большей части любовными романами в мягкой обложке. Наверху лежала одна старая книга в твердом переплете. Агата взяла ее в руки и рассмотрела. Называлась она «Как обращаться с лошадью» и была написана Джоном Фицджеральдом, эсквайром. Судя по шрифту, Агата поняла, что это, вероятно, книга восемнадцатого века, но все равно не представляет ценности. Она открыла ее, взглянула на титульную страницу и изобразила удивление. Затем быстро положила книгу назад и объявила:

– Здесь ничего интересного. Вероятно, нам следует начать с чего-нибудь другого.

Агата посмотрела через зал на Роя, который интуитивно понял ее намек.

– Нет, не нужно! – закричал он. – Начинайте с этой книги. Я даю десять фунтов.

По залу пробежал удивленный шепот. Миссис Симпсон, которую, как и других, попросили разогревать участников аукциона, делая ставки, весело крикнула:

– Пятнадцать фунтов!

Невысокий мужчина, по виду напоминающий дельца, резко поднял голову.

– Кто предложит двадцать? – спросила Агата. – Все эти деньги пойдут на благие цели. Ну, давайте же, давайте…

Миссис Симпсон громко застонала. Невысокий мужчина взмахнул газетой.

– Двадцать, – радостно воскликнула Агата. – Кто предложит двадцать пять?

Женщины Карсли сидели молча, сжимая свои сумочки. Еще один мужчина поднял руку.

– Двадцать пять, – объявила Агата.

В конце концов коробка с бесполезными книгами ушла за пятьдесят фунтов. Агата нисколько не раскаивалась. «Все это делается во имя благой цели», – твердо говорила она сама себе.

Аукцион продолжался. Подключились туристы. Подтянулся другой народ. Жители деревни тоже начали делать ставки. Получилось такое многолюдное и важное мероприятие, что теперь все хотели в нем поучаствовать, чтобы потом могли сказать, что внесли свой вклад. Солнце светило в окна школьного актового зала. Время от времени с улицы доносились звуки скрипки и аккордеона, танцоры исполняли моррис-дэнс, звучал резкий и пронзительный голос старой миссис Рейнворт:

– Яблочный бренди! По старому котсуолдскому рецепту.

Приехали представители Мидлендской телекомпании, и Агата заставила себя приложить побольше усилий. Торги были в самом разгаре. Барахло стало исчезать, один предмет за другим. Ее диван и кресла купил какой-то делец из Глостершира, исчезла даже декоративная конская сбруя. Американцы очень энергично боролись за сельскохозяйственную технику, поняв, что это настоящие антикварные предметы. Только вели они себя в типичной для американцев раздражающей резкой манере.

Аукцион закончился. Агата Рейзин заработала двадцать пять тысяч фунтов для благотворительной организации «Спасите детей». Но она знала, что теперь должна успокоить тех, кто посчитал себя обманутыми, ведь в них мог проснуться дикий зверь.

– Я должна поблагодарить вас всех, – заговорила Агата с хорошо поставленной дрожью в голосе. – У некоторых из вас может возникнуть ощущение, что вы заплатили больше, чем следовало. Не забывайте: вы оказали благотворительную помощь. Мы, жители Карсли, благодарим вас от всего сердца. А теперь, пожалуйста, давайте все вместе споем «Иерусалим».

За знаменитым гимном последовало исполнение «Земли надежды и славы», на этот раз солировала миссис Мейсон. После викарий прочитал молитву, все счастливо улыбались и пребывали в состоянии эйфории.

Агату окружили репортеры. Не было представителей ни одной общенациональной газеты, но какое это имело значение? Агата обратилась к журналистам, глядя в камеру Мидлендской телекомпании:

– Я не могу ставить проведение аукциона в заслугу только себе. Успех этого мероприятия во многом обеспечил мой добровольный помощник, приехавший из Лондона, – специалист по связям с общественностью Рой Сильвер. Рой, выйди на поклон.

Рой покраснел от удовольствия, ловко заскочил на сцену и стал кривляться в своем шутовском колпаке, позвякивая колокольчиками перед камерой. После этого оркестр исполнил несколько музыкальных фрагментов из «Мэри Поппинс», толпа стала расходиться. Некоторые отправились в чайную, другие вернулись к прилавку с яблочным бренди, остальные смотрели моррис-дэнс.

Агата почувствовала укол сожаления от того, что поставила успех в заслугу Рою. Лучше бы она поменьше его хвалила. Он был вне себя от радости. Телевизионщики с камерой ходили за ним по пятам, а сам Рой присоединился к танцорам, крутил колесо и рисовался до полного удовлетворения.

– Жаль, что все это не попадет в общенациональные газеты и телевидение, – страдальчески сказал Рой, когда они вечером сидели дома у Агаты на ее новой мебели.

– Тебе повезет, если про тебя напишут в местной газете, – раздраженно ответила усталая Агата. – Нужно подождать до понедельника. Вроде бы здесь нет местной воскресной газеты, да и в выходные новостей по телевизору почти не дают.

– Включите телевизор, – попросил Рой. – После национального выпуска новостей есть программа мидлендских новостей, пусть и всего несколько минут.

– Она длится около трех минут, – заметила Агата. – Едва ли они потратят их на сообщение о деревенском аукционе.

Рой сам включил телевизор. В программе местных новостей сообщили об еще одном убийстве в Бирмингеме, пропавшем в Страуде ребенке, пробке на трассе М-6, а затем:

– Теперь о более приятном. В живописной деревушке Карсли собрали рекордную сумму…

На экране появился Рой – он стоял на дороге и указывал путь автомобилистам. Затем показали Агату, ведущую аукцион и поющую «Иерусалим», после нее опять Роя, на этот раз с танцорами.

– Рой Сильвер, специалист по связям с общественностью из Лондона.

Рой прекратил крутить колесо и серьезно произнес в камеру:

– Нужно делать все возможное для благотворительных организаций.

– Ну, даже я удивлена, – призналась Агата.

– Чуть позже будет еще одна программа новостей, – сказал Рой, просматривая газету. – Я должен ее записать, а затем показать видео старику Уилсону.

– Я выглядела толстой, – с мрачным видом заявила Агата.

– Камера полнит, дорогая. На экране всегда кажется, что у человека на несколько фунтов больше, чем есть на самом деле. Кстати, вы выяснили, кто та женщина? Та, с башни в Уорикском замке?

– Про нее-то? Да. Мисс Мария Борроу из Верхнего Кокберна.

– И что?

– И ничего. Я решила оставить это дело. Похоже, Билл Вонг, констебль из полиции, считает, что причиной нападений на меня стало мое любопытство. Не нужно совать нос куда не следует.

Рой с интересом посмотрел на нее:

– Расскажите мне об этом.

Агата устало рассказала обо всем, что происходило с момента их последней встречи.

– Я не стал бы бросать это дело, – объявил Рой. – Знаете что? Если вы найдете для меня велосипед, мы можем вместе прокатиться в эту деревню, Верхний Кокберн, и осмотреться на месте. И одновременно получим физическую нагрузку.

– Не знаю…

– Мы можем просто осторожненько поспрашивать.

– Я подумаю об этом после выхода из церкви, – ответила Агата.

– Церкви?!

– Да, церковной службы, Рой. Завтра рано утром.

– Я буду рад вернуться к тихой и спокойной жизни в Лондоне, – с чувством произнес Рой. – А что там у вас была за идея насчет моих питомников?

– Ах это! Вот послушай. Найди какое-то новое растение или цветок и назови в честь принцессы Дианы.

– Разве в честь нее уже не названа роза или еще какой-нибудь цветок?

– Если не ошибаюсь, есть Ферджи[372]. Я не знаю, есть ли Ди.

– Обычно новые сорта представляют на Выставке цветов в Челси.

– Забудь про пораженческое настроение. Заставь своих клиентов найти новое растение. Ведь постоянно же выводят какие-то сорта. Если нужно, импровизируй и инсценируй.

– Садоводам нельзя предлагать подделки.

– Значит, не предлагай. Найди что-то, назови «Принцесса Диана», организуй вечеринку в одном из питомников. Все, связанное с принцессой Дианой, попадает в газеты.