Богглы относились к тому поколению, которое привыкло обедать рано.

– Сейчас без десяти двенадцать, – заметила Агата. – А вы только что выпили кофе с пирожными.

– Но вам же еще идти за машиной, – напомнил мистер Боггл. – «Кладовая» находится на Монмаут-роуд. Неужели вы ждете, что мы пойдем туда пешком? Вы совершенно не думаете о других.

Мысль о хотя бы коротком отдыхе от Богглов, пока она ходит за машиной, заставила Агату послушно принять приказ. Она снова не торопилась и вернулась за Богглами только в час и не стала обращать внимание на их крики и жалобы миссис Боггл, у которой из-за неподвижности во время долгого ожидания окоченели суставы.

Никто не мог бы обвинить Агату Рейзин в тонком и изысканном вкусе, но она сразу же видела, когда ее пытаются обдурить. Только усевшись за стол в «Кладовой Полли Перкинс» с ужасной парочкой, она подумала, не являются ли они родственными душами с Каммингс-Браунами. Официантки в кружевных корсетах и чепчиках носились по залу на большой скорости, и поэтому им удавалось игнорировать всех людей, желавших, чтобы их обслужили.

Меню было длинным и написанным таким манерным языком, что вызвало у Агаты невероятное раздражение. Богглы для начала захотели шарики из трески «Бо Нэш» – «обжаренные на шипящем масле до золотистого цвета, поданные на свежих хрустящих листьях салата», затем эскалопы из телятины «Бо Браммел» – «нежные и аппетитные, в соусе из белого вина, с обжаренными палочками из баклажанов, нежной молодой морковью и сочным зеленым горошком».

– И бутылку шампанского, – добавил мистер Боггл.

– Я не денежный мешок, – с горячностью запротестовала Агата.

– Шампанское хорошо для моего артрита, – дрожащим голосом сообщила миссис Боггл. – Нам нечасто удается себя побаловать, но если вы собираетесь считать каждый пенс…

Агата сдалась. Напьются и тогда, возможно, будут спать на пути домой.

Теперь официантки собрались группкой в уголке у кассы, о чем-то болтали и смеялись. Агата встала и пошла к ним.

– Я не намерена ждать, когда вы соизволите меня обслужить. Начинайте шевелиться, – рявкнула она. – Я хочу, чтобы меня обслуживали с улыбкой, вежливо и быстро, прямо сейчас. И не надо на меня так смотреть, как будто вы ничего не понимаете. Это наглость! Ну-ка шевелитесь!

Официантка с кислой миной пошла за Агатой к ее столику и приняла заказ. Шампанское принесли теплым. Агата не выдержала. Она встала и обвела гневным взглядом бледные, робкие лица англичан, которые одновременно с ней находились в ресторане.

– Почему вы здесь сидите и миритесь с таким ужасным обслуживанием? – закричала она. – Вы же за него платите, черт побери!

– Вы правы, – согласился с ней робкого вида невысокий мужичок. – Я здесь уже полчаса, и никто не подошел к столику.

Другие люди стали гневно и раздраженно кричать. Из кабинета на верхнем этаже вызвали администратора. Ведерко со льдом принесли со скоростью молнии.

– За счет заведения, – тихо произнес администратор, склоняясь над Агатой.

Официантки стали носиться взад и вперед, обслуживая посетителей. Их длинные юбки вздымались и колыхались, груди гневно поднимались и опускались под кружевными корсетами, головы в чепчиках кивали.

– Они вымотаются к концу смены, – с улыбкой заметила Агата. – Никогда в жизни они так не двигались.

Миссис Боггл подцепила один шарик из трески и целиком отправила в рот.

– У нас никогда раньше не возникало проблем, – заявила она, пережевывая треску, крошечные кусочки которой вылетели у нее изо рта. – Правда, Бенджамин?

– Да, все так. Люди нас уважают, – подтвердил мистер Боггл.

Агата уже открыла рот, чтобы заткнуть эту ужасную пару, когда мистер Боггл внезапно спросил:

– Вы были одной из его любовниц?

Она тупо посмотрела на мистера Боггла:

– Кого?

– Реджа Каммингс-Брауна, которого вы отравили.

– Я его не травила, – взревела Агата, а затем заговорила тише, потому что на них уставились остальные посетители. – Это был несчастный случай. И почему, черт побери, вы решили, что у меня был роман с Каммингс-Брауном?

– Вас видели у Элли Картрайт. Как я всегда говорю, свояк свояка видит издалека.

– Вы хотите сказать, что у миссис Картрайт был роман с Каммингс-Брауном?

– Конечно. Все об этом знали, кроме ее мужа.

– И как долго это продолжалось?

– Не знаю. Хотя он, вероятно, к ней охладел, потому что, как я слышал, стал приударять за какой-то дамочкой из Анкомба.

– Значит, мистер Каммингс-Браун был тот еще ходок, – сделала вывод Агата.

Мистер Боггл оживился после шампанского и внезапно захихикал.

– Если хотите знать мое мнение, он переспал с половиной женщин в стране.

Агата быстро размышляла. Она помнила, как ужинала с Каммингс-Браунами. После упоминания фамилии миссис Картрайт мистер Каммингс-Браун как-то странно притих и застыл. Затем на слушание дела в суде пришло несколько женщин, которые там плакали.

– Конечно, мы все знали, что если кого-то и хотели отравить, то вас, – внезапно вставила миссис Боггл.

– Зачем кому-то меня травить? – спросила Агата.

– Посмотрите, как вы поступили с миссис Барр. Вы переманили у нее миссис Симпсон, наобещав золотые горы. Я слышала, как миссис Барр рассказывала об этом в магазине «Харвис».

– Не старайтесь убедить меня, что миссис Барр пыталась меня отравить из-за того, что я уговорила ее уборщицу перейти работать ко мне.

– Почему бы и нет? В ее словах есть резон.

Она считает, что вы изменили настроение в деревне.

– Вы обычно всегда так грубы с людьми, которые тратят день, чтобы куда-то вас вывезти? – спросила Агата.

– Я всегда говорю правду в глаза, – с гордостью заявила миссис Боггл.

Агата уже собиралась злобно ответить, но тут вспомнила, как сама неоднократно говорила то же самое. Вместо этого, после того как они съели основное блюдо, она поинтересовалась:

– Хотите пудинг?

Глупый вопрос. Конечно, они хотели пудинг. Влажный шоколадный кекс с мороженым «Принц-регент» – «потрясающе вкусный».

Агата снова задумалась о смерти Каммингс-Брауна. Мистер Каммингс-Браун судил конкурсы и в других деревнях. У него имелись фаворитки. Эти фаворитки были его любовницами? И в чем заключается причина жгучей враждебности миссис Барр? Все дело в миссис Симпсон? Или миссис Барр участвовала в деревенском конкурсе, на который представлялась домашняя выпечка, варенье или композиция из цветов?

– Кофе не буду, – говорила тем временем миссис Боггл. – Мне после него сразу же хочется в туалет.

Агата оплатила счет, но не оставила никаких чаевых, несмотря на бесплатное шампанское.

– Если вы подождете здесь, я схожу за машиной.

Освобождение от этой дорого обходящейся ей пары было совсем близко. Агата очень повеселела, когда подъехала к дверям ресторана на машине.

Когда она уже выезжала из Бата, миссис Боггл ткнула ее пальцем в плечо:

– Эй! Вы куда едете?

– Домой, – кратко ответила Агата.

– Мы хотим послушать концерт в Парадных садах, – объявил мистер Боггл. – Что же это за день развлечений, если не можешь послушать, как играет оркестр.

Только воспоминания о добром лице миссис Блоксби заставили Агату повернуть назад. Она высадила пожилую пару у сада, а сама снова устало припарковала машину, причем довольно далеко, и направилась пешком обратно. Затем пришлось искать шезлонги для Богглов.

Светило солнце, оркестр играл, репертуар казался бесконечным, день продолжался. Богглам захотелось выпить чаю в кафе в Большом насосном зале. «Они всегда так много едят? – задумалась Агата. – Или они каким-то образом запасаются едой внутри своих тел для длительной гибернации перед следующим выездом?»

Наконец они позволили отвезти себя домой.

Все шло хорошо, пока они не доехали до Фосс-Уэй, там грубый мозолистый палец снова ткнул Агату в спину.

– Мне нужно пописать, – объявила миссис Боггл.

– Вы не можете подождать, пока я не доеду до Бертон-он-Уотера или Стоу? – крикнула Агата через плечо. – Там должны быть общественные туалеты.