Алану сложно было понять, помнил ли он вообще, каково оно на вкус, это самое умиротворение, которого он был лишён большую часть жизни. А может, и всю жизнь.

Нет, он не ожидал, что под дулом оружия Мира захочет посмотреть на его раны. Да, они внешне сумели затянуться, но оставили после себя тяжелейшее напоминание. Гипертрофические рубцы.

Мира смотрела на него в упор. И это стало тем рычагом, благодаря которому удалось создать трещину в стальной броне Алана.

Как только кепка оказалась в её пальцах, на девушку устремились неописуемо страшные глаза, раненные болью пустоты, годами прятавшиеся под чёрной маской.

Волосы отсутствовали на всей поверхности головы. Лишь глубокие пугающие глаза, в которые, казалось, давно не смотрели люди.

Её рука потянулась к чёрной тканевой маске.

Алан вздрогнул, с тенью растерянности наблюдая за девушкой. Он стал уворачиваться.

Как только она сняла с Алана маску, два человека посмотрели друг на друга безо всякого страха.

Ни одна черта на лице Миры не исказилась. Сложно было понять собственную реакцию на человека, который с первого появления сумел вызвать в её душе панику и необузданные чувства.

«Ни намёка на отвращение или желание отвести взгляд в сторону», – подумал он, специально смотря пристально, слегка склонив голову набок.

Ни единого намёка.

Мира держалась стойко, не показывая, что внутри сжалось, подобно испуганной птичке, а дыхание перехватило от вида грубых рубцов на всём лице. Этот прямой взгляд пронзил её душу насквозь, пригвоздив ноги к земле.

Полностью изуродованное лицо покрывали огромные рубцы, подобно длинным змеям, переходящим к шее, а затем расползавшимся по всему телу. Шрамы на правой половине лица были особенно плотными и выделяющимися.

Алан убрал пистолет от живота Миры и спрятал его за спиной, под чёрной кожаной курткой. Он безотрывно смотрел на девушку, словно испытывал её характер.

– Живой уродец, да? – грубо произнёс он.

Мира не ответила, но рука потянулась к рубцам на его шее. Они так и манили коснуться их, понять, настоящие они или нет – настолько неестественно они покрывали его тело, отталкивая и отгораживая израненное естество от внешнего мира.

Если Алан на долю секунды и захотел увернуться от прикосновений, то почему-то сдержал этот порыв.

Передумал.

Мира смело, но аккуратно коснулась рубца на шее.

Он следил за ней, как хищник за добычей, не пропуская ни единого её взгляда и не улавливая в них ни отвращения, ни отторжения, ни тени омерзения. Абсолютно ничего.

Алан знал, что выглядел не просто ужасно, а омерзительно. Ни один человек не в силах был смотреть на него спокойно. Ни один. Но она смотрела. Не отводя взгляда.

Ни его нутро, ни его разбитое сердце не готовы были к этому мгновению.

– Эти шрамы – её вина, – сказал Алан и дёрнул головой. Мира опустила руку. – Я страдал, страдаю и буду страдать из-за неё.

– Тимур… – произнесла Мира тихим голосом, но слова застыли на кончике языка.

– Тимур-Алан, – поправил он, неосознанно сморщившись, будто сделал больно сам себе.

– Двойное имя. Как необычно, – произнесла она, грустно вздохнув.

Желания оспорить замечание девушки у Алана не возникло.

Мира, стоя между ним и оградой, чувствовала прохладу реки Фонтанки. Ветер, который вдруг решил напомнить о себе, разметал локоны её волос, весело заиграв с ними.

Вот только чувства радости ни один из них не испытывал.

Мира оторвалась от его шрамов и оглянулась через плечо. Вид воды внушал не только страх, но и мысль, что в любой момент простым движением руки этот человек по имени Тимур-Алан мог столкнуть её вниз.

«Он ведь может это сделать, – подумала она, понимая своё шаткое положение. – Но до сих пор не сделал».

Проследив за испуганным взглядом, он обхватил рукой талию девушки и резко прижал её к себе. Ахнув, Мира уставилась на него с изумлением.

Эта крепкая хватка, столь внезапная и сильная, испугала её больше, чем поразительная внешность.

Он невольно ухмыльнулся, мимолётная мысль повеяла внезапным теплом.

– Почему ты хочешь убить невиновного человека? – спросила Мира тихим, но твёрдым тоном. – Я ведь тебе ничего не сделала.

– Во всём виновата Лейла, – ответил он. – Кто-то в этой жизни должен понести наказание за её грехи.

– Разве того, что произошло с ней, мало? – Мира испуганно сглотнула. Голос дрогнул. – Огонь не пощадил её.

Алан пригнулся к её уху, зловеще прошептав:

– Мало.

Мира, коснувшись его груди, попыталась оттолкнуть его, но он не пошевелился.

Посмотрев с осуждением в его молчаливые глаза, она твёрдым тоном произнесла:

– Лейла ни в чём не виновата. Она умерла по вине других. И наказывать ты должен не её!

Губы или то, что было отдалённо похоже на них, изогнулись в усмешке. А может, и нет, сложно было читать по чертам лица, которых почти не различить.

– Ты не можешь знать того, что произошло в вечер пожара. – В голосе Алана сквозила непоколебимая уверенность.

– Но я догадываюсь, – последовал незамедлительный ответ.

Он с интересом склонил голову набок.

– Неужели, храбрая Мира?

Стараясь не утонуть в мурашках страха, которые навевал этот ошеломляющий взгляд, Мира спросила:

– В тот вечер, кроме тебя, в доме Лейлы ведь ещё кто-то находился?

Алан поднял глаза, не торопясь отвечать. Ему казалось, она пытается блефовать, но при этом возникло необъяснимое желание довериться ей. Но почему?

– Что тебе известно? – вопрос прозвучал угрожающе.

Нервничая, Мира прижала руки к груди.

– Прежде чем я расскажу то, что знаю, я хочу быть уверена, что ты не тронешь меня.

– Не боишься, что могу не сдержать слова?

– Думаю, Тимур-Алан никогда не отступал от своих слов, – неожиданно резко и уверенно ответила Мира, стараясь игнорировать тревогу, пронизывающую насквозь.

Лицо, покрытое рубцами, неспособное понятно передать эмоции, выглядело так, словно по нему прошёл ток. Он был удивлён.

Из кармана кожаной куртки раздался звонок. Тимур-Алан ослабил хватку и отпустил Миру, сделав шаг назад. Он неторопливо достал телефон и вгляделся в экран, словно размышляя, отвечать или нет. В итоге он всё же принял звонок.

Из динамика послышался пронзительный голос женщины. Мира отчётливо различила, как она просила его срочно приехать.

– Нет, – сухо ответил Тимур-Алан.

Женский голос затрещал на повышенных тонах, демонстрируя, насколько дело важное и срочное.

Слушая её, Тимур-Алан не отводил взгляда от Миры, вцепившейся руками в чугунное ограждение. Он будто в очередной раз испытывал девушку на прочность, не отведёт ли она взгляд. Не отвела.

Голос звонившей стих. Телефон скользнул обратно в карман куртки.

– Я прекрасно знаю, что ты блефуешь и пытаешься оттянуть время, чтобы я не скинул тебя в реку. Что меня, кстати, абсолютно устроило бы. Но с другой стороны, – он слегка наклонил голову на бок и в его голосе прозвучало подобие издёвки, – мне даже интересно послушать твой блеф. И я это сделаю, но не сегодня. Послезавтра в это же время и на этом же месте жду тебя. – Голос Тимур-Алана прозвучал низко, за один шаг он преодолел расстояние между ними, и ледяные губы коснулись мочки уха Миры. – Ты подробно расскажешь мне всё, что якобы знаешь. И тогда посмотрим, за сколько секунд ты долетишь до… – он едва заметным кивком указал на водную гладь Фонтанки. – Делаю ставку, что за три.

Мурашки снова покрыли тело Миры, она сжалась в комок.

– И в следующий раз, – его голос звучал зловеще, – когда решишь притащить с собой кого-нибудь, подумай и о его жизни.

– Что?.. – прошептала Мира, застыв на месте. Она повернула голову – её внимание привлек шорох, а за ним стали различимы и шаги.

Появились двое высоких мужчин крупного телосложения. У одного из них была разбита губа.

Ему явно кто-то врезал. От осознания произошедшего Мира в ужасе вскрикнула, осознав, что могло произойти.