— Так значит… — первым посмел перебить девушку Саян, его голос был полон изумления. — Этот Идан, он один из нас? Шаман из лесного племени?

— Величайший шаман, — поправила Кейта. — И он там один уже тысячу лет, по меркам Нижнего мира.

Лина, слушавшая девушку с широко раскрытыми глазами, присвистнула.

— А задачка-то становится все интереснее. Одно дело, идти в Нижний мир, чтобы разорвать какой-то там договор. И совсем другое — идти туда, чтобы вытащить из лап самого Эрлика его пленника, еще и такого ценного.

— Это меняет все, — мрачно сказал Инсин, откладывая лук. — Наша миссия становится еще опаснее. Эрлик будет защищать его, как свое сокровище.

— Но это же дает нам и новую надежду! — возразила Кейта. — Идан не просто пленник, он — наш союзник. Там, в самом сердце вражеской территории. Он помог мне один раз, значит, сможет помочь снова. И мы в долгу не останемся, — удаганка посмотрела на Инсина. — Только он, знающий слабости Эрлика лучше кого-либо, сможет нам помочь.

Степной воин понимающе кивнул в ответ. И именно это спокойное согласие Кейта от него и ждала — девушке было крайне важно, чтобы Инсин поддерживал ее решения. Главное, что они будут вместе, а значит, справятся с любым препятствием на своем пути. А если же сил их все же не будет достаточно, тогда, по крайней мере, они погибнут, пытаясь совершить величайший подвиг в истории их миров. Дело благородное.

— Спасти великого шамана — это, конечно, достойный поступок, — раздался тихий, немного скрипучий голос. Все обернулись — голос подал Юки, молодой охотник, который до этого момента молча сидел чуть поодаль, чистя свой нож, и, казалось, вовсе не слушал их разговора. Его лицо, в отличие от открытых лиц Лины или Йорви, было всегда замкнутым, а глаза, узкие и темные, смотрели на мир с каким-то затаенным, печальным знанием. Он считался в клане не ведающим, а «видящим» — тем, кто иногда в своих видениях видит не будущее, а отголоски прошлого. Юки поднял на них свой взгляд. — Но вы, кажется, забыли о главной цели. О договоре. Вы думаете, это так просто — прийти и расторгнуть его?

— А что в этом сложного? — фыркнула Лина. — Найдут нужную бумажку, чиркнут по ней огнем, и дело с концом!

Юки горько усмехнулся.

— Если бы все было так просто. Я видел такие договоры, в своих видениях. — следопыт отложил нож, и его голос стал серьезнее. — Договор, скрепленный кровью со смертным, для Эрлика не просто бумажка. Каждый такой договор — это книга в черном, как смоль, переплете, страницы которой сделаны из высушенной кожи жертвы, а текст написан ее же кровью. Это физический якорь, который позволяет части его сущности находиться в Среднем мире, влиять на него, черпать из него силу. Но самое главное не это. Уничтожить такую книгу практически невозможно, она защищена его магией. Любая попытка сжечь ее, разорвать, уничтожить — обернется против атакующего. Огонь не причинит ей вреда, а лишь обожжет тебя. Сталь — отскочит и ударит в твое же сердце.

— Так что же, выхода совсем нет? — нахмурился Саян.

— Выход есть, но он вам не понравится. Уничтожить такой договор может лишь одна сущность во всех трех мирах.

— Какая же? — задала вопрос Кейта, хотя уже подсознательно знала ответ.

— Та, что его создала, — ответил Юки. — Только сам Эрлик, по собственной воле. Или же… — следопыт замолчал, и эта пауза была страшнее любых слов. — Тот, кто его убьет. Займет его трон и станет новым Владыкой Нижнего мира. Ибо только Владыка имеет право переписывать законы своего царства.

В кругу у костра повисла мертвая тишина. Перспектива, которую обрисовал Юки, была чудовищной. Это было противостояние, в котором нужно было либо заставить самого бога Тьмы отказаться от своей силы, либо… убить его. Обе миссии казались одинаково невыполнимыми.

— Значит, — медленно произнес Инсин, и его кулаки сжались, — нам придется как-то заставить его.

— Заставить бога? В его собственном царстве? — усмехнулся Юки. — Смело. Очень смело и очень глупо.

— А мы найдем способ, — нахмурившись, произнесла Кейта. — С помощью Идана. Он должен знать о слабостях Эрлика.

Юки ничего не ответил. Он лишь что-то буркнул под нос, снова взял в руки свой нож и продолжил его точить. Но в глазах северянина читался приговор. Он не верил в их успех, и это молчаливое сомнение пугало больше, чем любые слова. Тишина, повисшая после слов Юки, была тяжелой и липкой, как болотная трясина. Перспектива сражения с Эрликом в его цитадели давила на плечи, грозя раздавить еще до начала похода. Саян нервно теребил свой амулет из медвежьего когтя, Лина хмуро чертила что-то на снегу кончиком ножа, а Инсин просто смотрел на свои руки, в которых, как ему казалось, не было такой силы, что могла бы идти в противовес таким глобальным планам. Но пока остальные были парализованы открывшейся им бездной, разум Кейты лихорадочно, отчаянно работал. Она искала другой путь. Третий, как учил ее Эрдэни. «Не иди по пути, который тебе предлагают враги или даже друзья. Прокладывай свой собственный».

Убить Эрлика? Невозможно. Заставить его пойти на уступки? Маловероятно. Торвальд предлагал им проломить стену в его царство. Но что, если… им не нужно врываться в его дом через парадный вход? Взгляд Кейты упал на Саяна. На его серьезное, сосредоточенное, полное беспокойства за нее лицо. Он — якорь. Проводник. А затем она посмотрела на Инсина. Ключ. Его кровь, его связь с отцом… И тут в голове удаганки, как вспышка молнии, как озарение, посланное самой Тэнгри, родилась новая, дерзкая и безумная мысль.

— Нам не нужно будет идти к леднику.

Все удивленно посмотрели на девушку.

— Что ты имеешь в виду, дитя? — нахмурился Торвальд, который некоторое время назад подошел к ним, услышав этот напряженный разговор.

— Я имею в виду, что нам не обязательно проводить ваш кровавый ритуал, — сказала Кейта, поднимаясь на ноги. В ее глазах горел огонь новой идеи. — Зачем нам с грохотом ломиться в дверь, зная, что хозяин дома уже ждет нас с копьем наготове, если мы можем тихо, как тени, войти через открытое окно?

— Говори яснее, Дочь Леса, я не понимаю твои загадки, — пророкотал вождь.

— Камлание, — ответила лесная шаманка с хитрым прищуром. — Я могу провести камлание. Настоящее, глубокое. Свое первое.

— Что⁈ — в один голос воскликнули Саян и Лина, вскакивая на ноги. — Ты с ума сошла⁈ — Саян был в ужасе, юноша тут же подбежал к подруге. — Кейта, твое первое камлание, сейчас? Без наставника, без отца! Ты же знаешь, как это опасно, ты можешь просто… не вернуться!

— А кто сказал, что я буду без наставника? — удаганка повернулась к лесному шаману, и в ее глазах была такая непоколебимая и светлая вера, что его гневный порыв на мгновение угас. — Мой отец, когда учил меня основам, говорил, что самый сильный наставник шамана — это не другой, более опытный шаман. Это верный, преданный друг, который держит невидимую нить и зовет тебя обратно, если ты заблудишься. Тот, кто является твоим якорем в Среднем мире. — она положила свою руку ему на плечо. — Ты будешь моим наставником, Саян. Моим якорем.

Затем Кейта повернулась к Инсину, который смотрел на нее с затаенным дыханием.

— И твоим тоже.

Инсин и Саян переглянулись, ничего не понимая.

— У меня есть все, что нужно для ритуала, — продолжала предводительница лесного племени, и ее план обретал все более четкие и ясные очертания. — Илин дала мне все нужные травы, у меня есть мой бубен. И у меня есть… наша связь, — она с нежностью и уважением посмотрела на Инсина. — Я уже бывала в Междумирье, ты тоже там был. Нам не нужно, чтобы кто-то пробивал для нас дыру в реальности с помощью крови и ритуалов. Мы можем войти туда сами, по-нашему, по-шамански.

— И что дальше? — спросил Инсин, его сердце забилось чаще от смелости ее замысла. А может, от этого чистого и искреннего взгляда, которым девушка его одарила.

— Мы встретимся там, в сером тумане Междумирья, — ответила Кейта. — Ты, как Сын Степи, и я, как Дочь Леса. А оттуда мы вместе найдем дорогу в Нижний мир. Не как захватчики, врывающиеся через главный вход под рев сигнальных рогов, а как бесплотные духи, скользящие через черный ход, о котором Эрлик, возможно, даже не подозревает.