Клык перевязывал царапину на руке Шило и привычно ворчал:

— Сидел бы ты в лагере, калека. Толку от тебя в бою...

— А кто им там, на склоне, помогал? — возмутился Шило. — Кто снял того мага, что на голема замахнулся? Я! И не один — четверых!

— Ладно, герой, — Клык хлопнул его по плечу. — Пошли, поможешь трупы считать. Там этих... ушастых... навалило — не продохнуть.

Агафья колдовала над Барсом. Зверь лежал на боку, рана была перевязана, но он скулил и смотрел на Ладу. Девочка сидела рядом, гладила его по голове и шептала:

— Ты хороший, Барс. Ты самый хороший. Ты меня спас. Я тебя никогда не брошу.

Барс лизнул её руку и закрыл глаза.

К ним подошёл один из освобождённых рабов — тот самый старик с седой бородой, что заколол орка. Он молча опустился на колени перед Барсом, положил руку ему на голову и что-то прошептал на древнем языке.

— Что он говорит? — спросила Лада.

— Благословение, — ответила Агафья. — По-ингрийски. Говорит, что зверь этот — не просто зверь, а дар богов. Что он теперь с нами навсегда.

Рядом с ними, у костра, сидела та самая женщина с тряпицей. Она прижимала к себе чужого малыша — осиротевшего в обозе — и тихо покачивала его, напевая что-то бессвязное. В глазах её уже не было того холодного огня, только усталость и, кажется, надежда. Она поймала взгляд Лекса и кивнула ему — молча, но в этом кивке было всё: благодарность, уважение, вера.

Чуть поодаль сидел молодой парень с обожжённым лицом, рядом с ним, положив голову ему на колени, дремала девочка лет пяти — его сестра, которую он вытащил из обоза. Парень гладил её по голове и смотрел на огонь. Он тоже поймал взгляд Лекса и улыбнулся — криво, неуверенно, но улыбнулся.

К ним подошёл Радим. Грязный, в крови, с перевязанной рукой, но с каким-то новым выражением на лице. Он долго смотрел на Лекса, потом коротко кивнул:

— Дрались вы... неплохо. Для чужаков. — Помолчал. — Мои потеряли двадцать семь человек. Но и положили драконидов — будь здоров.

Лекс кивнул в ответ:

— Спасибо. Без вас бы не справились.

Радим хмыкнул, но ничего не сказал. Развернулся и ушёл к своим.

— Прогресс, — усмехнулся Шило, наблюдавший эту сцену. — Ещё пара таких битв — и он тебя за своего признает.

— Если мы переживём эту пару, — ответил Лекс.

Они смотрели на рассвет, и каждый думал о своём. О погибших, о живых, о будущем. Война только начиналась. Но первый шаг был сделан.

Шило, прихрамывая, подошёл к краю обрыва и долго смотрел вниз, на ущелье, заваленное трупами. В свете наступающего утра эта картина казалась особенно жуткой — груды тел, чёрная от крови земля, дымящиеся останки телег и големов.

— Ну что, ушастые, — произнёс он негромко, но в наступившей тишине его слова прозвучали отчётливо. — Теперь вы знаете, почём фунт лиха. — Он покачал головой, сплюнул вниз и, развернувшись, побрёл к костру, где уже дымилась похлёбка.

Лекс проводил его взглядом, потом посмотрел на Айрин.

— Мы выжили, — сказал он.

Она кивнула, сжимая его руку.

— Мы выжили.

Солнце поднималось над горами. Холодное, серое, но всё же — солнце. Новый день. Новая война.

Потери:

Армия Лекса:

Убито: 278 человек

Ранено: 312 (89 тяжело)

Итого боеспособных после боя: 832

Из них:

Ингрийцы Зураба: 112 убито, 154 ранено

Сталкеры Клыка: 67 убито, 89 ранено

Гномы Кор-Дума: 12 убито, 8 ранено

Гоблины: 23 убито, 31 ранено

Освобождённые рабы, вступившие в бой: 64 убито, 30 ранено

Ингрийцы Радима: 27 убито, 19 ранено

Армия Вэл'Шана (оценка):

Уничтожено: около 3200

Пленных: около 600

Разбежалось/дезертировало: около 800

Уцелело и отступило с Вэл'Шаном и Драконовым: около 400

Трофеи:

Оружие и доспехи: несколько сотен комплектов

Кристаллы и ценности: 8 больших ящиков

Ящеры и лошади: около 200 голов

Припасы: 50 телег

1 исправный голем «Цербер» (перепрограммирован)

Месяц Борун, 2001 г. Э.С.

Время: Рассвет следующего дня

Место: Поляна в горах, в трёх километрах от Ущелья Скорби

Вызов

Рассвет выползал из-за гор медленно, неохотно — таким же серым и промозглым, как и предыдущее утро. Солнце не столько освещало, сколько подсвечивало кровавую бойню в Ущелье Скорби, добавляя багровым разводам на камнях ещё более зловещий оттенок.

Лекс сидел на камне у входа в грот, прислонившись спиной к холодной стене. Тело ломило, раны, перевязанные наскоро, ныли тупой болью. Айрин спала рядом, положив голову ему на колени, и он машинально гладил её по волосам, вглядываясь в туман, который всё ещё не желал рассеиваться.

В отряде царила та особенная тишина, которая бывает после большой битвы — усталая, опустошённая, но с проблесками надежды. Люди спали вповалку, кто где мог. Гоблины, нагруженные трофеями, уже копошились в своей норе, пересчитывая добычу. Клык и Шило сидели у костра, молча глядя на огонь. Зураб где-то бродил среди тел, помогая выносить раненых. Кор-Дум с Бруном осматривали уцелевшие механизмы.

Всё было кончено.

Или только начиналось?

Воздух вдруг задрожал. Лекс почувствовал это раньше, чем увидел — цепочка на шее обожгла ледяным холодом, таким сильным, что он невольно схватился за неё. Айрин вскрикнула во сне и проснулась.

— Что?.. — начала она, но осеклась.

В трёх шагах от них, прямо из тумана, начала формироваться фигура. Сначала — размытое пятно, потом — контуры, потом — лицо.

Вэл'Шан.

Его астральная проекция была нестабильной, мерцающей, как больной огонёк свечи на сквозняке. Сквозь полупрозрачное тело просвечивали камни и сухая трава. Лицо мага, искажённое болью и яростью, было залито кровью — но не настоящей, а эфирной, текучей, которая пульсировала в такт его неровному дыханию.

— Лекс, — произнёс он, и голос его звучал сразу отовсюду — из самой ткани реальности. — Наследник.

Айрин вскочила, выхватывая кинжал. Но Лекс остановил её жестом.

— Чего ты хочешь? — спросил он, медленно поднимаясь.

Проекция усмехнулась. Усмешка вышла кривой, болезненной, но в ней чувствовалась та особая эльфийская надменность, которую ничем не вытравить.

— Ты победил в битве, человек. — Вэл'Шан произнёс это слово так, будди это было оскорбление. — Ты перебил мою армию. Ты уничтожил моих магов. Ты... — он запнулся, и в его голосе мелькнуло что-то, похожее на уважение. — Ты оказался сильнее, чем я думал.

— Если ты пришёл признать поражение, мог бы сделать это лично, — Лекс говорил спокойно, но рука его лежала на рукояти кинжала. — Астральные проекции — это для тех, кто боится подойти близко.

Вэл'Шан не обиделся. Он просто поднял руку, и в его полупрозрачных пальцах материализовался предмет. Чёрный кристалл, размером с кулак, пульсирующий багровым светом. Он выглядел тяжёлым, даже в проекции, и от него исходило ощущение такой концентрированной угрозы, что у Лекса перехватило дыхание.

— Ты знаешь, что это? — спросил Вэл'Шан.

— Догадываюсь.

— «Сфера Забвения», — маг говорил медленно, смакуя каждое слово. — Артефакт Древних. Один из тех, что создавали для... утилизации нежелательных элементов. Если я его активирую, всё в радиусе километра превратится в пыль. Не просто умрёт — исчезнет. Растворится в эфире. Не останется даже пепла.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Твои люди, Наследник. Твои друзья. Твоя... — он покосился на Айрин, — женщина. Все они погибнут. И ты ничего не сможешь сделать.

Айрин шагнула вперёд, но Лекс снова остановил её.

— Чего ты хочешь? — повторил он.

— Я вызываю тебя на поединок. — Вэл'Шан выпрямился, насколько позволяла его искажённая проекция. — Один на один. Без армий, без големов, без этих твоих... игрушек. — Он скривился, глядя на браслет Лекса. — Только ты и я. Если ты откажешься — я взорву артефакт. Если ты придёшь и проиграешь — я всё равно его взорву, но хотя бы умру с чувством выполненного долга.