Я откинулся на спинку кресла.

Вот оно. Готовое решение. Упакованное, протестированное, ждущее своего часа пять долгих лет.

Рокот читал рядом, хмурился все сильнее.

— Я правильно понимаю? Мы можем все это сжечь к чертям собачьим?

— Совершенно верно, — кивнул я. — Я надеялся на что-то подобное, но на такой подарок судьбы даже не рассчитывал. Вот оно, твое выполненное задание Эдема. На блюдечке с голубой каемочкой.

Он помолчал. Смотрел на экран, на красные буквы предупреждения.

— Ты хочешь запустить самоуничтожение?

Я повернулся к нему.

— А есть варианты? Фабрику надо уничтожить, даже не из-за твоей миссии, а просто из соображений здравого смысла. Чем меньше этих тварей — тем чище мир. А его и так качественно загадили. Ну и, если вся эта машинерия активируется, преследовать нас будет некому. Так что — идеальное решение. Готовая, рабочая, протестированная система самоуничтожения. Грех не воспользоваться.

Рокот тяжело вздохнул. Но возразить было нечего.

Логика — она штука такая.

— И как ты все это видишь? Нам ведь еще и уйти надо. И ребят освободить, — Рокот с надеждой смотрел на меня.

Я повернулся в кресле к нему.

— Ну, значит, смотри. План такой. Я остаюсь здесь. Ты спускаешься вниз и отправляешься освобождать своих. Я прикрываю. Как только тебя засекут — а рано или поздно это случится — я врублю свет и сирены. Эти ребята, что сетники, что гексаподы, очень не любят яркий свет и громкий звук. Они их дезориентируют. Ты прорываешься к коконам и освобождаешь бойцов. Я прикрываю сверху. Как только они будут на свободе — я активирую проткол стерилизации и присоединяюсь к вам. Таймер поставлю… Не знаю, минут на десять. Больше нельзя — вся эта орава за нами кинется, но и меньше тоже — просто не успеем убраться. Я сейчас здесь еще пороюсь, постараюсь найти план фабрики, чтоб понять, куда нам вообще сваливать, — судя по замелькавшим на мониторе схемам, Симба воспринял эти слова, как руководство к действию и занялся поисками. — Ну а дальше все просто. Бежим со всех ног, отбиваемся от тварей, прорываемся на поверхность. Все.

Рокот некоторое время смотрел на меня, потом тяжело вздохнул.

— План — говно, — проговорил он. — Участвую.

— Да ясен пень участвуешь, — хмыкнул я. — Другого-то все равно нет. Но, прежде чем мы приступим, ты мне вот что скажи. Как твои отреагируют, когда мы выберемся? Этот твой бугай — он же не шутя тебя пристрелить хотел, если б я его не пнул — раскинул бы ты мозгами… По всему мультикоптеру…

Рокот помолчал, будто прикидывая, потом мрачно заговорил.

— Молот может начать бычить. Он такой — упертый, как танк. Видит мир в двух цветах — свои и чужие. если записал тебя во враги — хрен переубедишь. Может попытаться выкинуть что-нибудь прямо там, в самый неподходящий момент…

— Так может просто не освобождать его? — ухмыльнулся я. — Одной проблемой меньше…

— Это боец моей группы! — вскинулся Рокот. — Своих я не бросаю! Я с ним разберусь, — уже спокойнее добавли он. — Не переживай на его счет.

Я тяжело вздохнул.

— Да мне-то чего переживать? Дернется — я его просто завалю, как быка на бойне, да и все. Имей в виду.

Рокот вздохнул и мрачно кивнул.

— А остальные? — продолжил я.

— С Вьюгой проблем не будет, — уверенно сказал Рокот, даже не задумываясь. — Она предана мне лично и будет делать то, что я скажу.

— Даже если ты скажешь завалить бугая?

— Даже если скажу, — на этот раз прозвучало не так уверенно.

— Что-то в коптере это не очень видно было…

— Я разберусь, Антей! — Рокот слегка повысил голос.

— Ну, смотри. Я предупредил, — пожал я плечами. — Дальше. Как только мы выбираемся, ты снимаешь с меня это дерьмо, — я потрогал ошейник, — и мы разбегаемся. Ты можешь делать, что хочешь, но я в лапы ГенТек не пойду.

— Ты уверен, что не ошибаешься насчет них? Точно знаешь, что тебя там ждет? — Рокот посмотрел на меня испытывающе.

Я немного подумал, и тихо заговорил.

— Когда я освобождал людей с мясной станции… Там был… Мой двойник. Клон. Одно лицо. Только вот это был не знакомый тебе Антон Зорин, а тупая, запрограммированная машина для убийства. Он пытался захватить меня, чтобы утащить в ГенТек. Мне повезло. Я сумел его убить. А если бы не сумел… Скорее всего, у корпорации стало бы на одного клона больше. Это был я, Костя. Прошлый я, попавший в лапы корпоратам. Они пытались достать из моей башки информацию, которую им получать нельзя. У меня в мозгу — мнемоническая бомба. При попытке доступа — полное форматирование. Распад личности. Фактически — смерть сознания.

Рокот смотрел на меня, как будто я при нем заговорил на марсианском.

— Погоди. В смысле — прошлый ты? А нынешний…

Я невесело усмехнулся.

— Нынешний я — бэкап в теле клона, Костя. Я же синтет, помнишь?

— Но…

Я лишь развел руками.

— Не спрашивай. Я помню не все, а то, что помню — тебе рассказать не могу. Из-за все того же блока. Все, что я знаю — это со мной сделала корпорация. Теперь ты понимаешь, почему мне нельзя попадать к ним в руки?

— С ума сойти… — пробормотал Рокот. — Фантастический триллер какой-то.

— Вот только к сожалению это реальность, — я грустно улыбнулся. — А в главной роли — я сам. Так что давай договариваться на берегу. Ты дашь мне уйти, Костя? — я внимательно посмотрел ему в глаза. — если да — я помогу тебе выбраться. Если нет — после того, как освободишь своих, я врубаю стерилизацию, а дальше — каждый сам за себя.

Рокот стиснул зубы. Пальцы сжали цевье винтовки. В нем сейчас боролись долг и… Не знаю, что там было еще, но борьба эта происходила наглядно, у меня на глазах. Наконец, он кивнул.

— Договорились. Я дам тебе уйти.

Я протянул ему руку, и он крепко пожал ее.

— А к ГенТек у меня появилось большое количество вопросов, — продолжил он, но я лишь взмахнул рукой.

— Только не вздумай их задавать! — предупредил я его. — Иначе тебя самого на органы разберут, — он хотел что-то сказать, но я поднял руку. — Потерпи, Костя. Просто потерпи. Рано или поздно я до них доберусь, и, если захочешь, мы зададим эти вопросы вместе. А до тех пор — молчи и не отсвечивай.

— Ты? — он удивленно вскинул брови.

— Я, Костя, я. Они не оставили мне выбора. Или они — или я. А я очень хочу еще пожить. А так как в покое они меня явно оставлять не планируют, мне придется добраться до них самому. Добраться — и всех убить. И я сделаю все, чтобы у меня это получилось.

Рокот некоторое время смотрел на меня, а потом улыбнулся.

— Зная тебя — я б на их месте уже готовил эвакуацию.

— Хорошо, что они меня знают не настолько хорошо, — я вернул ему улыбку. — Потому что лично мне хочется, чтоб они меня дождались. А сейчас — если мы прояснили все тонкие моменты — давай работать. Что-то мне здесь не очень уютно, на воздух хочется. Ты готов?

Рокот решительно кивнул и опустил забрало шлема.

— Тогда погнали, — я опустился в кресло за компьютером и активировал системы слежения, настроив те несколько камер, что еще работали, таким образом, чтобы видеть предполагаемый путь Рокота.

— Ни пуха, Рокот, — бросил я товарищу.

— Ни пуха, Антей, — он отсалютовал мне, и, открыв дверь, покинул диспетчерскую. Я же повернулся к пульту, поставил автомат рядом, и, размяв шею, положил руки на клавиатуру.

— Что ж. Приступим, помолясь…

Надеюсь, твари не поднимут тревогу раньше времени…

— Антей, прием. Как слышно? — Рокот общался со мной через встроенные системы костюма. Динамики располагались в шлеме, но Симбе удалось подключиться к системам, и сейчас голос товарища транслировался мне прямо в мозг.

— Слышу тебя хорошо и отчетливо, — пробормотал я, глядя в экран. Симба нашел еще несколько живых камер, и сейчас у меня был достаточно неплохой обзор.

— Хорошо. Я спускаюсь. Активирую камуфляж.

Я покосился на монитор. Фигура Рокота на краю галереи замерцала, контуры размылись, силуэт потерял четкость, стал почти прозрачным. Только легкое искажение воздуха, едва заметное дрожание картинки выдавало присутствие человека. Хороший девайс, нисчего не скажешь.