В поле зрения появились метки — красные контуры, обозначающие позиции противника. Теперь другое дело. Вон один, за толстым дубом. Вон еще двое, в овражке справа. И трое слева, перебегают…

Вскинул пистолет, поймал в прицел ближайшую метку. Выстрел. Контур дернулся, исчез. Есть.

Рядом загрохотал пулемет Грома — очередь прошлась по линии деревьев, срезая ветки, впиваясь в стволы. Кто-то закричал — попал.

— Справа обходят! — крикнула Вьюга.

Три сухих выстрела. Три метки справа погасли.

Молот наконец изготовился. Шестистволка загудела, раскручивая блок стволов, а потом на врагов обрушился настоящий ливень пуль.

Рев. Грохот. Поток свинца перечеркнул позиции противника, превращая деревья в щепу, кусты — в ошметки. Из чащи послышались вопли боли, хрипы, звук падающих тел… Молот водил стволом из стороны в сторону, поливая лес огнем, и на лице его расплывалась счастливая улыбка.

Псих. Но полезный.

Я сменил позицию — перекатился влево, нырнул за поваленный ствол. Высунулся, выстрелил дважды. Одна метка погасла, вторая только дернулась — промах или легкое ранение. Рокот работал слева от меня — короткие очереди, точные, экономные. Переместился, присел за толстым стволом, махнул мне…

Убедившись, что Рокот страхует, я перебежал к следующему укрытию, снова поймал в прицел мелькнувший в кустах силуэт, выбрал упреждение, выстрелил… Готово. Работаем дальше.

Меня охватил азарт, и я вдруг понял, что давно не воевал с таким удовольствием.

В связке с группой Рокота мы двигались, как единый организм — без команд, без предварительного плана, без лишних движений… Молот прижимал врага к земле, Вьюга прикрывала с безопасного расстояния, с каждым выстрелом выщелкивая по нападающему, мы с Рокотом выполняли роль основной ударной силы…

И все это — без суеты, паники, спешки. Методично и профессионально.

Практически все время, что прошло с того момента, как я очнулся в подвале, я выживал и действовал в одиночку. В те немногие моменты, когда на моей стороне был кто-то еще — хорошо, если эти «кто-то» хотя бы не мешали. А здесь — команда. Настоящая, слаженная, боевая.

Бой превратился в танец.

Рокот сместился, освобождая мне сектор. Я рванул вперед — низко, пригибаясь, — нырнул за очередное укрытие. Вынырнул в пяти метрах от ближайшего противника…

Теперь я наконец разглядел, с кем воюю.

Мужик. Лет сорок, бородатый, в грязном камуфляже. В руках — автомат, старый АК, потертый, но явно рабочий. Глаза — дикие, злые.

Он не успел среагировать. Пуля из пистолета вошла ему в голову, мужик откинулся назад и упал, а я уже поворачивался к следующему…

Где-то позади послышались панические крики, заполошная стрельба и собачий рык — Гэл вступил в бой, сея панику в тылу у нападающих. Все так же грохотали пулеметы, коротко стрекотали винтовки…

А потом все закончилось.

Нападающие побежали. Не отступили — именно побежали. Крича, спотыкаясь о корни, толкая друг друга… Паника. Животный страх. Они пришли за легкой добычей — упавший коптер, раненые, оглушенные. А нарвались на волков.

Которые не преминули показать им зубы.

— Не преследовать! — приказал Рокот.

Правильно. Тратить патроны на бегущих — глупо. Рисковать, углубляясь в незнакомый лес — еще глупее. Пусть бегут. Они больше не опасны.

Вьюга все-таки сняла еще двоих — последних, замешкавшихся. Не злость, не жестокость — просто работа. Потом опустила винтовку.

«Гэл, назад!» — отдал я мысленную команду, возвращая геллхаунда. А то с него станется…

Адреналин медленно отступал, оставляя после себя знакомую пустоту. Я стоял посреди леса, тяжело дыша. Вокруг — тела. Много тел. Пятнадцать? Двадцать? Я не считал.

Гэл подошел, ткнулся мордой в ладонь. Я недовольно поморщился — морда была в крови. Чужой, разумеется. Сенсор медленно гас, меняя цвет с красного на желтый. Угроза устранена.

— Молодец, — я потрепал его по загривку. — Хороший мальчик. Хороший Гэл.

Пес довольно фыркнул. Вывалил язык, оскалился — улыбается. Еще один маньяк в нашей компании, только четвероногий.

— Все целы? — голос Рокота.

Судя по короткой перекличке, зацепить никого не успели.

— Потери? — спросил я.

— Ноль, — ответил Рокот. И добавил, чуть тише: — Повезло.

Повезло. Двадцать три человека против девяти — и ни одной потери с нашей стороны. Да, повезло. Впрочем, у этой швали против нас не было шансов. Даже интересно, кто это такие.

«Рекомендую осмотреть район и подготовиться к выдвижению», — напомнил Симба. — «Вероятность повторной атаки — семнадцать процентов. Вероятность появления других угроз — сорок два процента».

Спасибо, железяка. Очень обнадеживающе.

— Антей!

Лиса. Голос тихий, напряженный…

Я обернулся.

Девушка стояла у носилок с Бледным и смотрела на меня — и что-то в ее взгляде заставило меня похолодеть.

— Что? — спросил я, уже зная ответ.

Лиса не ответила. Просто покачала головой — медленно, устало.

Я подошел, заглянул через ее плечо и вздохнул. Присев рядом с телом, положил пальцы на шею — машинальный жест, бессмысленный. Пульса не было. Кожа уже начинала остывать.

Не дотянул.

— Дерьмо, — выдохнул я.

Рокот подошел. Посмотрел на носилки. Лицо окаменело — ни единой эмоции, только желваки заиграли под кожей.

— Все? — спросил он, хотя и так все видел.

— Да.

Рокот постоял молча. Секунду, две, три. Потом кивнул, без единой эмоции развернулся и ушел куда-то к коптеру. Ему Бледный был никто, и его смерть означала лишь то, что не придется тащить за собой обузу. Я с ним тоже знаком не был, тем не менее, на душе стало погано. План был мой, и, хотя я никого за собой не тащил, но…

— Нужно его похоронить, — проговорил я. Рокот зырнул на меня, но ничего не сказал. Да, времени у нас не было, до периметра Феникса — неизвестно, сколько добираться придется, а в любой момент могут появиться либо мародеры с подкреплением, либо что-то похуже. Но бросать тело просто так я не хотел.

Гром и Молот выкопали могилу. Неглубокая яма в мягкой лесной земле, между корнями старого дуба. Тело завернули в кусок брезента. Опустили в яму. Забросали землей.

Никаких речей. Никаких молитв. Просто холмик свежей земли и воткнутый в него обломок ветки — импровизированный крест.

— Как его звали? — спросил я. — По-настоящему?

— Дима, — после паузы проговорила Лиса. — Дмитрий Волков. Хороший был парень.

Что ж. Лежи спокойно, хороший парень Дима Волков. Твой путь завершен. А нам еще идти дальше. И где он завершится — неизвестно.

— Давайте выдвигаться, — сказал Рокот, молча постояв у могилы. — До темноты надо пройти как можно больше.

Спорить никто не стал, и через десять минут мы уже выдвинулись в путь.

Я шел рядом с Рокотом, Гэл трусил чуть в стороне, настороженно поводя головой. Позади остался изувеченный коптер, тела мародеров, которых никто не будет хоронить, и свежий холмик могилы под старым дубом.

Впереди — сорок километров неизвестности. Мы шли на северо-восток, взяв путь на Питер. Сквозь лес, сквозь руины, сквозь неизвестность… Куда-то туда, где маячил очередной призрачный шанс на победу… Или очередная ловушка.

Но об этом я подумаю потом. Сейчас — просто идти. Шаг за шагом. Километр за километром.

И надеяться, что к периметру доберется хотя бы большинство из нас.

Прежде чем уйти, я прошелся по полю боя.

Не из любопытства — из практических соображений. Хотелось понять, с кем мы столкнулись. Кто такие, откуда взялись, чего ждать дальше. Информация — она всегда полезна. Особенно когда впереди сорок километров неизвестности.

Тела валялись повсюду. Ничком, на спине, скрючившись в неестественной позе. Кровь, грязь, пороховая гарь. Обычная картина после боя — ничего нового.

Я остановился возле одного из трупов. Мужик лет сорока, может, чуть больше. Борода — густая, нечесаная, с проседью. Лицо обветренное, загорелое, в мелких морщинах.