— Что за дерьмо? — чуть более нервно, чем ему хотелось бы, спросил Рокот.

— Родственнички вот этих тварей, — я ткнул стволом в контейнер с мертвыми зародышами. — Только живые, взрослые и, подозреваю, очень голодные. Боятся огня и света, бегают по стенам и потолкам, плюются шипами с нейротоксином. Так что смотри в оба, следи за потолком и закрой, на хрен, свой шлем, если не хочешь превратиться в мешок со слизью!

Рокот что-то буркнул себе под нос, но спорить не стал. Забрало шлема опустилось, скрывая лицо бойца, приклад винтовки врос в плечо, а на плече Рокота вспыхнул дополнительный фонарь — информацию про свет напарник обработал.

Я сжал зубы и стиснул цевье «Питбуля», водя стволом из стороны в сторону и выцеливая наиболее вероятные места появления противника. Страх куда-то ушел, оставив вместо себя лишь азарт и холодную злость. Я ваших, сукины дети, родственников в башне покрошил, и с вами то же самое будет!

Ну, давайте, твари, не стесняйтесь! Посмотрим, кто здесь вершина пищевой цепочки, мать вашу!

Первый гексапод вылетел из темноты справа — длинная тень, стремительная и беззвучная, как ночной кошмар.

Симба предупредил за секунду до атаки, и я успел развернуться, чтобы поймать тварь в прицел. Три метра вытянутого тела неслись прямо на меня: шесть лап растопырены веером, щупальца со спины выброшены вперед, пасть распахнута. Тварь стелилась над полом, отталкиваясь задними конечностями с такой силой, что бетон крошился под когтями.

Получи, зараза!

Пули прошили тело, брызнула кровь, но гексапод даже не сбился с траектории. Монстр взвизгнул пронзительно, дернулся в воздухе и метнул костяной шип. Капсула с токсином светилась желтым и летела точно мне в горло.

Я ушел в сторону, вжался в стену. Шип чиркнул по плечу, не пробив броню. Капсула от удара лопнула, и токсин зашипел на броне, потек желтоватыми разводами. Завоняло кислотой и чем-то органическим, тошнотворно-сладким. Вот мерзость!

Следующую очередь я всадил гексаподу в голову, тот дернулся и обмяк. Туша по инерции проехала еще несколько метров по полу, и замерла у самого бака. Готов, уродец!

— Справа еще два! — рявкнул Рокот.

Пара гексаподов длинными прыжками мчали по стене. Рокот открыл огонь — и тут же оба мутанта выпустили шипы. Рокоту пришлось укрыться за контейнером биореактора, по которому забарабанили капсулы с токсином.

Прикрывая товарища, я высунулся, упал на колено и поймал в прицел первого мутанта. Пули ударили в корпус, взломали хитин, во все стороны брызнула мутная кровь. За спиной заговорил автомат Рокота. Очередь, очередь, еще одна — я, наконец, попал в голову, и гексапод тяжело упал со стены. Рокот, тем временем, добивал своего монстра. Новая очередь черкнула по корпусу, гексапод сорвался с трехметровой высоты и шмякнулся о пол с влажным хрустом. Вот только подыхать он пока не собирался. Покачиваясь, он поднялся, щупальца отошли назад, готовясь метнуть капсулы с ядом…

Я прицелился и всадил короткую очередь в голову твари. Та дернулась и окончательно рухнула на пол.

Я сменил магазин и шагнул назад, под прикрытие биореактора.

— В порядке? — поинтересовался Рокот.

— Нормально. Не расслабляйся, еще чешут.

— Вижу…

Я скосил взгляд в интерфейс, куда Симба вывел тактическую карту. Сразу несколько точек активно двигаются, приближаются, причем быстро… Позиция у нас удобная, сзади защищает стена, по бокам — контейнеры биореакторов, так что держаться мы сможем долго. Если только…

Откуда-то сверху послышался лязг. Я задрал голову и увидел, как решетка вентиляционной шахты прямо над нами выгибается наружу. Металл стонал, заклепки вылетали одна за другой…

— Шахта! — рявкнул я. — Уходим!

Решетка с грохотом полетела на пол, и из черного провала полезла тварь — протискивалась, скребла когтями по металлу, роняла хлопья ржавчины. За ней угадывалась вторая.

В тот же момент над головой послышались новые звуки: скрип, треск, скрежет… Потолочные коммуникации — трубы, короба, связки кабелей — прогибались под чьим-то весом. Я задрал голову и увидел, как по ним ползут еще двое гексаподов, и вся конструкция ходит ходуном, готовая рухнуть. Лобовая атака гексаподов оказалась не более, чем отвлекающим маневром!

— В центр! Живо!

Мы рванули в центр зала, а позади из шахты уже вываливался первый гексапод, отталкиваясь от стены и целясь в нас. Сверху с треском и грохотом посыпались коммуникации. Трубы, куски обшивки, искрящие кабели — и вместе с ними три или четыре твари…

Я полоснул очередью от бедра, сбивая прыжок первого мутанта, Рокот длинной очередью ударил по рухнувшим на пол. Твари забились, завизжали… Я добил своего и присоединился к Рокоту. Один из гексаподов, упавших с потолка, уже поднимался из груды обломков — помятый, но целый. Я выстрелил — пули вспороли бок, тварь дернулась, но продолжила переть вперед.

Второй заходил справа, обходил по дуге…

Да твою мать!

Я сместился, разрывая дистанцию, короткими очередями бил по обоим — не давая сократить расстояние. Зеленая кровь летела брызгами, твари визжали, но упорно перли вперед. Одна метнула шип — я качнулся в сторону, шип просвистел мимо и упал где-то в стороне. Ближний гексапод, тем временем, рванулся вперед, оттолкнулся от пола, взвиваясь в воздух… Я встретил его очередью в голову — череп лопнул, тело по инерции пролетело мимо и врезалось в пол.

Второй был уже совсем рядом.

Я сбросил пустой магазин прямо на пол, вбил на его место новый и рванул затвор. Тварь прыгнула, я шагнул в сторону и расстрелял гексапода в бок. Тот упал на пол, попытался подняться, но я добил его короткой очередью и повернулся к Рокоту.

Тот как раз добивал последнего из своей пары. Боец стоял над тварью и методично всаживал очередь за очередью, пока мутант не перестал шевелиться.

— Все? — Рокот проер перчаткой окровавленный визор шлема.

— Пока — да, — отозвался я, глядя на тактическую карту. Но пошумели мы тут знатно, в любой момент могут появиться еще.

— Значит, надо сваливать, пока не появились, — пробурчал Рокот, поднимая забрало шлема.

— Поддерживаю, — я кивнул. — Вот только валить нам особо некуда. Все равно в самое пекло лезть придется.

— Ну, по крайней мере, будем делать это не настолько открыто, — буркнул Рокот. — Что это за твари вообще?

— Гексаподы, — я проверил оружие и на всякий случай сменил магазин. — Как по мне — так одни из самых неприятных тварей в Москве. Быстрые, живучие, координируются между собой. Радуйся, что их было так немного…

— Немного… — Рокот выругался. — Ты видел больше?

— Не просто видел, — я усмехнулся. — В Сити я их, наверное, штук двадцать положил. А еще там была их матка. Жутчайшая тварь. Надеюсь, здесь не встретим…

Рокот посмотрел на меня, потом на трупы вокруг, потом снова на меня.

— И ты их всех в одиночку положил, что ли?

Я лишь пожал плечами.

— Ну, ты не спешил спуститься, чтобы прикрыть старого друга.

Рокот фыркнул и потянулся за планшетом. Смотрел в него некоторое время, потом поднял голову, размял шею.

— Надо двигать. Сигналы ребят где-то впереди, уже рядом.

Я тяжело вздохнул и кивнул. Бойцы Рокота — а значит, и ключ от ошейника. Мне все еще не давала покоя информация о взрывчатке, срабатывающей от механического воздействия. Пока что мне везло, но что, если перестанет, и в момент очередного головокружительного прыжка или падения, ошейник рванет? Ведь удар о пол — это тоже механическое воздействие, мать его. Очень не хотелось бы остаться без головы в самый ответственный момент.

Да и в безответственный, если честно, тоже…

Ладно.

Мы с Рокотом переглянулись, и пошли к темному проему в дальней стене. За спиной остались трупы, разбитые коммуникации и зияющая дыра вентиляционной шахты.

Интересно, сколько еще таких залов в этом комплексе? И сколько тварей эта фабрика наклепала за пять лет? Впрочем, вопрос сформулирован неверно. Сколько из них осталось здесь — вот в чем вопрос. Потому что от пары десятков гексаподов, даже усиленных сетниками, мы как-нибудь отобьемся. Но что делать, если их окажется несколько сотен?