Я вернул топор в крепление на рюкзаке, перехватил деструктор и шагнул в коридор, освещенным тревожным красным светом аварийных ламп.

— Ну что, Симба, пошли искать следующего в очереди на деструкцию. Кто не спрятался — я не виноват.

Симба промолчал. А вот станция ответила: легким гулом где-то в глубине. Как будто услышала и теперь тихонько посмеивалась над моей самоуверенностью.

Ну, ничего, зараженная ты хреновина. Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий. И я очень постараюсь, чтобы этим кем-то был я.

Вопреки моим ожиданиям, никакой всеобщей тревоги на станции не поднялось. Видимо, Симба был прав — «Режим управления — нерациональный». То ли на станции было слишком мало боевых юнитов, то ли зараженные вирусом кремниевые мозги совсем уехали набекрень — в целом, неважно. Главное, что коридор я миновал беспрепятственно. Симба, пользуясь инженерным доступом, вскрыл двери в технический отсек, и через десять минут после того, как покинул инженерный пост, я уже спускался по сервисной лестнице.

Металлические скобы под ботинками звякали при каждом шаге. Вниз, еще ниже… Воздух становился гуще, тяжелее, он был будто пропитан маслом, гарью и разогретым металлом. Где-то вдали глухо ухал пресс. Есмли верить схеме, я спускался на производственный уровень. Самый большой и запутанный этаж этой станции.

Спустившись, я перевел дух и шагнул к очередной двери. Панель доступа мигнула тревожным оранжевым, потом признала авторизацию Симбы, щелкнул замок, и двери со скрипом распахнулась.

Ну, посмотрим, что они тут производят…

Света в привычном смысле здесь не было. Вокруг дрожали и вспыхивали аварийные лампы, гасли, загорались вновь. Они метались, как больной пульс умирающего организма. В этом ритме — прерывистом, изломанном — и жила станция. Или, точнее, доживала.

Хотя некоторая жизнь здесь все же присутствововала. Та, которая уже становилась привычной — механическая, чужая, чуждая.

Огромный зал был наполнен гулом, постоянным и низким, как дыхание спящего зверя. С потолка свисали манипуляторы, кое-где все еще работающие — хватали, поднимали, опускали… Механизированные руки скользили по направляющим, что-то обрезая, сортируя, складывая… Мимо меня проплыл корпус киборга, механическая рука со звоном шлепнула его на конвейер и тот поехал дальше, куда-то туда, где глухо грохотал пресс. Хм. Кажется, я начинаю понимать, зачем Эдему сборщики, что они собирают и куда тащат.

Вдоль стены в несколько ярусов тянулись конвейеры. Некоторые остановились, другие продолжали движение. По ним ехали контейнеры, какие-то железяки… В одной из них я опознал оружейный пилон раптора. М-да. Серьезно все у них тут…

Сжимая в руках деструктор, я двинулся по залу, стараясь держаться в тени и укрываться за контейнерами, стоящими то тут, то там. Хорошо хоть красться не нужно — шум здесь стоял такой, что не то, что шаги скрывал — танк заведется и не заметишь.

Пунктир навигатора вел вперед, туда, где вспыхивали искры сварки и тревожно перемигивались аварийные лампы.

— Похоже на механический ад, — пробормотал я. — Интересно, кто здесь за дьявола?

— Уточните формулировку вопроса, — тут же отозвался Симба.

— Это не вопрос, железяка, — буркнул я. — Не отвлекайся, сканируй по сторонам, или что ты там делаешь…

Где-то в стороне клацнули гидравлические замки. Включилось что-то большое. Я замер. По стене метнулся отсвет фонаря, в тени наметилось движение. Но, кто бы там ни двигался, он меня не видел. Или я его не интересовал. Пока, по крайней мере.

Я вдохнул поглубже. Даже воздух здесь был тяжелым и насыщенным озоном, как перед грозой. Где-то в подсознании, глухо ворча, зашевелилась тревога. Идти вперед не хотелось. Но идти было нужно. Где-то там, впереди, лифт, шахта которого приведет меня к самому сердцу этого чудовищного организма. К сердцу, которое нуждалось в немедленной дефибрилляции. Однако, говоря начистоту, я не был уверен, что хочу его запускать.

Вот только вариантов мне не оставили.

Я прошел, наверное, метров сто, когда где-то позади раздалось глухое ритмичное цоканье. Будто когти по металлу. Быстро. Уверенно. И слишком близко.

— Опасность! — взвыл Симба, подсвечивая в интерфейсе нужный вектор, однако я уже начал действовать сам.

Развернувшись, я вскинул деструктор — как раз вовремя, чтобы поймать в прицел взметнувшуюся в воздух фигуру.

Геллхаунд.

Тот самый, бронированный. Ну, или такой же.

Массивный, как хренов мотоцикл, с головой, в три раза большей моей, и с челюстями, полными титановых шипов. Он прыгнул откуда-то сверху, и, не услышь я стук когтей секундой ранее…

Я выстрелил.

Импульс деструктора расплескался по бронированному нагруднику, но это не причинило атакующему псу никакого вреда. Кажется, его броня защищала не только от огнестрела. В следующую секунду я уже летел в сторону, стелясь над полом в низком прыжке, уходя из-под удара. Приземлился на руки, перекатился, резкий разворот…

Деструктор будто сам поймал цель, довернувшись в нужном направлении. Импульс, импульс, импульс…

Один из выстрелов, кажется, все-таки нашел лазейку в сочленениях брони адской твари. Геллхаунд взвыл, его отбросило в сторону. Он заскользил по полу, снеся ящик с деталями, зацепил лапой металлическую рейку, и рухнул, заскулив как-то совсем по-щенячьи.

Прости, дружок, мне сейчас не до жалости.

Я прыгнул вперед, оказался рядом с бьющейся в конвульсиях, но все еще пытающейся встать тварью, сунул ствол деструктрора в распахнутую пасть и надавил на спуск.

Вспышка.

Тело содрогнулось в судорогах, глухо лязгнуло и затихло. Из швов хлынула густая субстанция — не кровь, но и не масло. Темный гель с пузырьками и нитями, похожими на слизистые жилы. Механизированная тварь вздрогнула еще пару раз и затихла.

Я медленно выпрямился, держа деструктор наготове. Вокруг — снова тишина. Только гудение станции. И запах — как будто кто-то одновременно сварил металл и поджег старую кожу.

— Симба, — выдохнул я, — ты видел это чудо инженерной безвкусицы?

— Подтверждаю. Данная модификация отсутствует в открытых базах. Предположительно — боевая адаптация, собранная на этой станции из локальных компонентов.

— Самопальный цербер, значит, — пробормотал я. — И ведь явно не последний. Блин, а где они их делают? Я бы не отказался от такой брони… Я ведь почти в упор саданул…

— Изготовление индивидуальной брони даже при наличии необходимых компонентов, требует наличия определенных инженерных схем и ресурсов.

Я хрипло хохотнул.

— Интересно, если я попрошу Эдем подкорректировать твои алгоритмы, он пойдет навстречу? В качестве маленького бонуса. А то меня уже начинает доставать твое занудство.

Симба промолчал. Обиделся, что ли? Если так — то это явный прогресс.

Ладно. Погнали дальше. Пронесло — и хорошо.

Я обошел огромный плавильный чан, сейчас бездействующий, миновал два контейнера…

И тут же пришел сигнал от Симбы.

— Опасность. Фиксирую враждебные сигнатуры. Расстояние — тридцать метров, быстро сокращается…

Откуда-то из-за угла на полной скорости вынеслись два рипера. От резкого маневра механических тварей занесло, они проскользили по полу, но тут же сориентировались и разошлись в сторону, пытаясь взять меня в клещи.

Согласованно действуют, зар-р-разы…

Я вскинул деструктор и выстрелил. Мимо. Еще выстрел. Есть! Да что за…

Вокруг рипера колыхнулся голубой, прозрасный пузырь — и заряд деструктора рассеялся, растворился в нем.

«Силовое поле. Фронтальная проекция. Генератор частичной защиты», — прокомментировал Симба.

Блин, да вы издеваетесь? Кто вообще придумал ставить силовой щит на робота-сборщика?

Я рванулся в сторону, и дисковая пила, закрепленная на манипуляторе, взрезала воздух в считанных сантиметрах от моего лица. Я коротко разбежался, прыгнул и ухватился за крюк на цепи, свисающей с потолка. Качнулся, прыгнул и оказался на двухметровом контейнере. Упав на колено, повел стволом, ловя в прицел вторую тварь, вжал приклад в плечо и выстрелил.