Потом включилось аварийное освещение — тусклое, красноватое. Ядро больше не светилось. Черный цилиндр стоял на постаменте — мертвый, темный и молчаливый.

Готово.

«Симба, статус?»

«Вирус внедрен, шеф. Ядро перезагружается. Процесс займет некоторое время. В данный момент Эдем полностью деактивирован. Все подключенные системы — в аварийном режиме. Сейчас — единственная возможность отключить Эдем от всех систем. Что будет потом…»

Я отмахнулся и потянулся к наушнику, в котором уже бился голос Рокота.

— Антей! Что произошло⁈ У нас тут все вырубилось!

— Я его выключил, — сказал я. — Эдем деактивирован. Скажи Веригину, пусть перехватывает управление. Немедленно! И давай сигнал «Фениксу».

— Принял! — пауза. Потом в наушнике снова зазвучал голос старого товарища, уже чуть тише и спокойнее:

— Ты как?

— Нормально. Выхожу.

Я выдернул клинок из терминала и некоторое время стоял, глядя на мертвое ядро. Вот и все. Я сделал это. Пять лет, миллиарды жизней, и все закончилось щелчком металла в интерфейсном разъеме…

Или не все?

Позади с жужжанием открылась дверь. Я медленно повернулся и едва сдержал улыбку.

Так вот что ты задумал, ублюдок? Все это время тянул резину в ожидании подкрепления? Как это… По-человечески. Ну, тебя это уже не спасет.

В дверях, в каких-то двадцати метрах от меня стоял… Я. Та же фигура. Та же стрижка. Тот же шрам на щеке… Вот только взгляд был пустым и бессмысленным. Взгляд, в котором не было жизни.

Потому что в нем была смерть.

Клон шагнул навстречу и посмотрел на меня, будто чего-то ожидая.

— Ну, здравствуй, ублюдок, — процедил я, выщелкнул из предплечий клинки и ринулся в атаку.

Клинки встретились с коротким металлическим лязгом.

Удар был такой силы, что меня отбросило назад. Я отступил на шаг, гася инерцию, клон повторил мое движение до мелочей. Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга, чуть пригнувшись и держа клинки перед собой.

Я будто в зеркало смотрел. Только отражение оказалось вооружено и очень хотело меня убить. Мерзкое ощущение. С двойником мне уже приходилось сталкиваться на мясной станции, и повторять этот опыт не хотелось совершенно. В прошлый раз я каким-то чудом выбрался победителем. Однако чудеса на то и чудеса, чтобы случаться редко. Я и в тот раз-то с трудом выжил, несмотря на вмешательство Иды, а сейчас…

Впрочем, у меня нет вариантов. А значит — придется побеждать.

Клон атаковал первым.

Шаг, выпад, удар снизу. Я отвёл его клинок в сторону и рубанул в ответ. Он уклонился тем же движением, которым на его месте воспользовался бы я, перехватил мою руку и попытался довернуть кисть. Я подался вперёд, не позволяя провести приём, ударил его лбом в лицо и тут же получил коленом в живот.

Мы разлетелись в стороны.

Вроде бы всё понятно. Те же импланты, та же подготовка, те же рефлексы… Вот только это понимание ни хрена не помогало. Клон угадывал каждый мой приём раньше, чем я успевал его закончить. А я точно так же знал, что собирается сделать он. Получалось нечто среднее между спаррингом с очень знакомым противником и попыткой обмануть собственную тень. Любой финт, любая ложная атака, любое изменение стойки считывались мгновенно. И меня это начинало откровенно бесить.

— Симба, что по противнику?

«Сканирование затруднено. Экранирование идентично вашему. Конфигурация имплантов предположительно совпадает.»

— А что-нибудь полезное?

«Рекомендую не проигрывать, шеф.»

Спасибо, родной. Вот сразу стало легче.

Клон снова бросился вперёд. Клинок скользнул вдоль моего предплечья, высекая искры из защитной пластины. Я развернулся, пропуская противника мимо, и ударил локтем в затылок. Он качнулся, но устоял, резко развернулся, вскинул ладонь…

Твою мать!

Кинетический импульс ударил меня в грудь и швырнул через половину зала. Я врезался спиной в стену, со странным звуком выпустил воздух из лёгких и сполз на пол. Перед глазами потемнело, в ушах зазвенело. Несколько секунд тело вообще не понимало, чего я от него хочу, но нейроген уже разгонялся по организму, отсекая боль и возвращая конечностям управляемость. Стало чуть легче. Не хорошо, разумеется, до этого было далеко, но хотя бы появилась возможность снова двигаться.

Клон приближался. Он не торопился — знал, что я всё равно не успею подняться.

Ошибся.

Я вскинул руку и в свою очередь активировал кинетик. Импульсом противника сбило с ног и впечатало в стойку с оборудованием. Металлический каркас жалобно загудел, а один из мониторов сорвался с креплений и рухнул на пол.

Я поднялся. Бок отозвался тупой болью, дышать было крайне неприятно. Кажется, парой ушибов дело не ограничилось. Ладно. Разберёмся потом. Если будет, кому разбираться.

Клон выбрался из покорёженной стойки, тряхнул головой и посмотрел на меня. Из рассечённой брови текла кровь. Моя кровь. Даже цвет тот же.

На его ладони вспыхнула красная точка.

Я рванулся в сторону, и лазер полоснул по плечу. Ткань костюма задымилась, кожу обожгло так, будто к ней приложили раскалённый прут. Я стиснул зубы, вскинул собственный эмиттер и ударил в ответ. Клон тоже ушёл с линии, но чуть запоздал. Луч чиркнул по предплечью, оставив длинную дымящуюся борозду.

Преимущество сомнительное, но хоть что-то.

Мы одновременно шагнули навстречу друг другу. А дальше стало не до размышлений.

Удар. Блок. Короткий выпад в горло — и клинок противника уже там, где должна была оказаться моя рука. Пригнуться, разорвать дистанцию, снова попытаться войти в клинч… Он бил так, как бил бы я. Жёстко, без лишних движений, пользуясь любой ошибкой. Вот только и я дрался с ним не впервые. На мясной станции мне уже попадался такой же двойник — пустой, быстрый и очень злой.

Правда, легче от этого почему-то не становилось.

Клон пробил защиту и врезал мне кулаком под рёбра. В боку хрустнуло, дыхание снова перехватило. Я отшатнулся, пропустил клинок над головой и всадил колено противнику в живот. Он дёрнулся. Я добавил локтем в челюсть, перехватил его руку и рванул вниз, пытаясь повредить сустав.

Клон мгновенно сообразил, что я делаю, крутанулся в обратную сторону и сам едва не вывернул мне кисть. Пришлось отпустить. Он тут же схватил меня за броню, дёрнул на себя и швырнул в стену.

Панель за спиной треснула. Что-то посыпалось сверху, по полу запрыгали искры. Я попытался оттолкнуться от стены, но клон уже был рядом. Ударил в лицо, ещё раз — в корпус. Я заблокировал третий удар, перехватил запястье и боднул его в переносицу.

Хрустнуло.

Клон отшатнулся. Ухватив сорванный со стойки монитор за кабель, я крутанул экран над головой, разгоняя его, и со всей силы приложил его по чужой — моей — роже. Пластик разлетелся, посыпалось стекло. На этом импровизированное оружие можно было считать использованным, но задачу оно выполнило: противник потерял равновесие.

Ускорившись, я врезал ему ногой в грудь.

Клон рухнул на стойку, окончательно добивая несчастное оборудование. Металлический каркас сложился внутрь, мониторы и какие-то блоки посыпались сверху. На пару секунд противник исчез под грудой железа.

Самое время добить ублюдка.

Я шагнул вперёд — и тут же получил обломком стойки в плечо. Клон вынырнул из-под завала слишком быстро. Рваный кусок металла распорол костюм и кожу, рука онемела до самых пальцев.

— Да что ж ты такой живучий…

Он снова замахнулся. Я нырнул под обломок, ударил снизу в локоть и выбил железку из руки. Та со звоном покатилась по полу. Клон не обратил внимания: врезался в меня всем телом, пытаясь сбить с ног.

Не вышло.

Несколько секунд мы топтались среди обломков, сцепившись и пытаясь продавить друг друга грубой силой. Результат получился предсказуемым — никакого. Я давил на него, он на меня, и ни один не мог получить даже минимального преимущества. Нейроген кипел в крови, мускульные усилители аж гудели, но результата не было. Твою мать, да как же тебя убивать вообще?