Спустя время наступила полная тишина. Эрлик стоял посреди своего полуразрушенного зала — оглядев все равнодушным взглядом, он устало вздохнул. На полу, на коленях, стоял Идан. Он тяжело дышал, его фигура уже стала почти прозрачной, она мерцала и, казалось, вот-вот исчезнет. Великий шаман потратил все: всю свою многолетнюю скорбь, свою скрытую силу, свою душу на этот один-единственный, последний жест неповиновения и яркой надежды.

— Глупо, Азраил. Как же глупо, — произнес Эрлик, и в его голосе слышалось холодное разочарование. — Мы ведь с ними все равно еще встретимся, и они все равно встретят свой конец. Рано или поздно. Жаль, что свой ты решил встретить именно таким, бессмысленным и театральным образом.

Владыка Тьмы медленно подошел к своему бывшему слуге. Тень щелкнула пальцами, и тело Идана охватило холодное, голубое пламя. Оно не жгло, оно стирало. Душа великого шамана кричала от невыносимой боли, распадаясь на атомы. Но, растворяясь в пространстве, исчезая из бытия навсегда, Идан успел послать свою последнюю, безмолвную мысль.

«Ты не прав, Эрлик. За сотни лет, что я провел здесь, я ни разу не нарушил твоих правил. Я верил, что ты непобедим. Но сейчас я отчетливо вижу — эти двое… они могут тебя победить. Потому что ты так и не понял, что их настоящая сила — не в магии. А в том, что они готовы отдать жизнь друг за друга. А ты всегда будешь один».

И Идан исчез. Окончательно, не оставив после себя даже пепла.

В тот самый миг, как душа великого шамана прошлого окончательно растворилась в небытии, в яранге вождя клана Синего Нарвала произошло чудо. Два тела, неподвижно лежавшие в центре рунического круга, одновременно содрогнулись. Кейта и Инсин, словно два утопающих, вынырнувших из бездонного океана, судорожно вдохнули, их глаза распахнулись. Саян, который уже почти провалился в дремоту, от неожиданности практически подскочил на месте. От резкого движения спящая на его плече Лина соскользнула и с тихим, недовольным ворчанием ткнулась носом в шкуры.

— Вернулись! — выкрикнул лесной шаман, его лицо озарила широкая, хоть и измученная улыбка. — Они вернулись! Торвальд, они…

Саян вскочил на затекшие ноги, и его тут же повело в сторону. Голова закружилась от резкого подъема после стольких часов неподвижности, он едва не упал в обморок прямо на своих спасенных друзей. Ведающие, услышав крик юноши, тут же ворвались в ярангу, словно так и поджидали все это время за ее стенами. Руны на полу медленно погасли. Торвальд и Лина, которая моментально проснулась, подошли к ним.

— Живы, — немногословно констатировал вождь, с облегчением глядя на тяжело дышавших юношу и девушку.

— Я же говорила! — задорно воскликнула Лина, помогая Саяну устоять на ногах. — Говорила же, что они вернутся! Ну что, южане, как вам экскурсия? Привезли нам сувениры из преисподней?

Ведающая пыталась шутить, чтобы разрядить обстановку, но тут же осеклась. Тревога, застывшая на лицах Кейты и Инсина, быстро стерла улыбку с лица Саяна и заставила Лину нахмуриться. Они вернулись, но похоже, что не с победой. Кейта села, и ее взгляд был абсолютно отсутствующим. Она смотрела на свои руки, словно видела на них пепел тысяч уничтоженных душ. Инсин тоже сел, его лицо было мрачнее полярной ночи. Они не радовались своему возвращению, а были глубоко подавлены.

— Что? — спросил Саян, сердце юноши сжалось от дурного предчувствия. — Что там произошло? Вы… не смогли?

— Мы… — начала Кейта, ее голос сорвался. — Сделали только хуже.

Инсин поднял на них тяжелый, полный самобичевания взгляд.

— Все там было одной сплошной ловушкой. Дерево Скорби, души шаманов… Эрлик позволил нам их «освободить». А на самом деле, мы их уничтожили. И освободили место для армии Тьмы…

Тишина в яранге стала оглушительной, лишь потрескивал догорающий ритуальный огонь.

— Но что же Идан? — с надеждой спросил Торвальд, делая шаг вперед. — Вы ведь нашли его? Мой друг помог вам?

При упоминании Идана лицо Кейты исказилось от боли.

— Мы нашли его, — прошептала удаганка. — Мы даже вернули ему память, он вспомнил все, вспомнил и вас, Торвальд-тойон. И он очень хотел нам помочь. Но Эрлик…

Девушка судорожно выдохнула, после чего рассказала присутствующим все. О кошмаре, в который их погрузил злой дух, о живых, бьющихся сердцах, о чудовищах, рожденных из боли и непрожитых историй, прежде хранившихся в библиотеке Нижнего мира.

— Мы бы погибли, — закончил за нее Инсин. — Но Идан спас нас. Он использовал какую-то невероятную силу. Из ниоткуда возник такой яркий свет… Я даже в Сердце Тэнгри не видел настолько абсолютного света. Он буквально вытолкнул нас из Нижнего мира.

Кейта и Инсин не знали, что это было за заклинание, не догадывались, какова была его цена. Они видели лишь свет, который их спас. Но Торвальд все прекрасно знал. Вождь слушал их, и его каменное лицо, казалось, превратилось в ледяную поверхность. Он понял все.

— Великое Изгнание, — прошептал он, и в этих двух словах было столько горя, что даже Лина отступила на шаг. — Идан использовал Великое Изгнание…

— Что это за заклинание? — спросил Саян, и Торвальд медленно повернул к нему свое поникшее лицо.

— Это его прощание, — с печальной улыбкой, сказал вождь клана. — Заклинание, которое стирает душу шамана из мироздания, превращая всю ее суть в чистый свет, способный изгнать любую тьму. Он не просто спас вас, дети. Мой дорогой друг пожертвовал собой. Своей бессмертной душой, своим существованием. Идана… больше нет ни в одном из миров. Навсегда.

Голова Кейты упала на плечо Инсина, девушка зажмурилась, даже не пытаясь скрыть выступившие на глазах слезы. Юноша понимающе приобнял ее, проведя рукой по волосам, и стеклянным взглядом смотрел в никуда. Они вернулись, но вернулись с поражением, потеряв своего единственного союзника в том мире. Договор Эрлика со степным ханом так же все еще был в силе. Своим возвращением Кейта и Инсин принесли с собой опустошающую весть — их враг не просто силен. Он всегда на шаг впереди. И если они, Дочь Леса и Сын Степи, не могут дать отпор силам зла, то значит наступало время, когда нужно было переходить к абсолютно новой стратегии. В голове Кейты уже начал созревать план. Она обязательно заставит это божество из мира Тьмы встать перед людьми Среднего мира на колени, за все то зло, что он совершил чужими руками.

Но прежде нужно было вернуться домой. Их путь лежал обратно в шаманский айыл.

Титулы и обращения

Ага (Aga) — «Старший брат»; уважительное обращение к старшему по возрасту или статусу мужчине, не обязательно родственнику.

Багатур / Батыр (Baghatur/Batyr) — Храбрый и прославленный воин; почетный титул.

Балым (Balym) — «Младшая сестра»; как прямое обращение, так и ласковое по отношению к младшей по возрасту или статусу женщине.

Ведающий / Ведающая — Провидец или провидица в северном клане, способный видеть будущее или прошлое, общаться с духами, но не покидая своего тела, в отличие от шаманов.

Иним (Inim) — «Младший брат»; как прямое обращение, так и ласковое по отношению к младшему по возрасту или статусу мужчине.

Кыыс (Kyys) — «Девочка», «дочь»; ласковое обращение старшего к молодой девушке или дочери.

Мэргэн (Mergen) — Меткий стрелок, снайпер; почетное звание для лучшего лучника.

Нойон (Noyon) — Военачальник, аристократ, представитель знати у степняков; часто обращение к сыну хана.

Тойон (Toyon) — Господин, вождь, глава клана у лесного народа.

Удаганка (Udagan) — Женщина-шаман у лесного народа.

Хан (Khan) — Титул верховного правителя, вождя кочевого народа.

Ханум (Khanum) — Госпожа, жена или дочь хана.

Хотун (Khotun) — Госпожа, знатная женщина. Уважительное обращение к дочери вождя племени.

Эдьиий (Edjiy) — «Старшая сестра»; уважительное обращение к старшей по возрасту или статусу женщине.

Народы, места и организация

Айыл (Ail) — Поселение, аул; группа жилищ лесного народа, составляющая одну общину.