— Тогда работай, не болтай. Молот с новой силой обрушился на наковальню.

Вечером Лекс стоял на балконе Шпиля. Юг был весь тёмным. Но не весь. На самом горизонте, за горами, время от времени вспыхивало белое сияние. Лекс внимательно смотрел на него. И чувствовал его даже здесь. Не глазами. Эфиром. Он ощущал, как пространство на юге становится плотнее. Как тысячи жизней движутся в одном направлении. Как одна воля ведёт их всех. Лекс сжал перила. Камень под пальцами тихо хрустнул. — Ты сломаешь перила. Айрин подошла сзади. Он не обернулся. Она встала рядом. Несколько секунд они молчали.

— Там, внизу, сказал Лекс, крестьянин перекрестился сегодня утром. Айрин посмотрела на него.

— Что?

— Я видел. Лекс провёл пальцами по перилам.

— Через эфирное зрение. Он сглотнул.

— Старый. Сгорбленный. Он даже не знает моего имени. Лекс посмотрел на юг.

— Но он молился.

— Кому?

— Не Азуру. Лекс усмехнулся. В усмешке не было веселья.

— Не Вельгару. Он сжал челюсти.

— Просто в пустоту. Айрин взяла его за руку.

— Чтобы кто-то спас нас всех. Лекс посмотрел на неё. На её лицо. На корону. На живот. И вдруг почувствовал, как всё, что он удерживал внутри весь день, снова поднимается. Страх. Усталость. Ответственность. Он закрыл глаза. Айрин сжала его пальцы.

— Лекс.

— Я не уверен. Слова вырвались сами. Он открыл глаза.

— Я снова не уверен, что смогу. Айрин посмотрела на него.

— А я вот уверена.

— Айрин...

— Ты нас спасёшь.

— Почему ты так уверена во мне?

Она сделала шаг ближе.

— Потому что у тебя нет выбора. Его нет у нас всех. Лекс усмехнулся.

— Прекрасная мотивация.

— Потому что у нас нет выбора. Айрин положила его ладонь себе на живот. Ребёнок внутри мягко толкнулся. Лекс замер. Всё вокруг на секунду исчезло. Остались только её рука. Тепло. И этот маленький удар изнутри.

— И потому что мы вместе, сказала Айрин. Лекс медленно выдохнул. Его пальцы дрогнули. Он накрыл её руку своей.

— Вместе. Айрин кивнула. На горизонте вновь вспыхнуло белое сияние. На этот раз ярче. Лекс посмотрел на него. И в этот момент в глубине его сознания что-то дрогнуло. Не видение. Не предчувствие. Что-то другое. Он увидел на мгновение. Белое пламя. Кровь. Сломанный молот. И лицо, которого даже не знал. Лекс резко отдёрнул руку.

— Что? спросила Айрин. Он тяжело дышал.

— Ничего. Но это было ложью. Где-то далеко, на юге, Азур остановился. Он поднял голову. Словно услышал что-то. Словно почувствовал чужой пристальный взгляд. Лекс. На мгновение между ними протянулась невидимая нить. Азур улыбнулся.

— Я иду, Наследник. Лекс не слышал его. Но почему-то посмотрел прямо на юг. Закат окрасил небо в естественный багровый цвет. Где-то там, за горами, армия богов продолжала свой марш. И теперь Лекс знал одно. Они не просто приближались. Они шли именно к нему. Битва приближалась. Мир затаил дыхание. А где-то в глубине Пустоты что-то проснулось. И впервые за пятнадцать тысяч лет оно тоже пристально посмотрело на Шпиль.

Безвременная седмица, 2003 г. Э.С.

Равнина у подножия Красных гор

Ночь перед битвой была необычайно тихой. Слишком тихой для ночи, после которой очень многим предстояло умереть. Лекс не спал.

Он сидел у походного костра на вершине холма и пристально смотрел на юг, где на горизонте мерцали тысячи огней. Армия богов. Пятнадцать тысяч костров, вокруг которых грелись те, кто завтра приложат все свои силы что бы его убить. Стереть из истории все его попытки что-то изменить, защитить тех, кто дорог и тех, кто ему доверился.

Он смотрел на них и думал о том, что каждый из этих огоньков — тоже чья-то жизнь.

Чей-то сын.

Чей-то брат.

Чей-то отец.

Чей-то муж.

Он уже давно перестал считать врагов просто цифрами. Это было бы проще. Намного проще. Пятнадцать тысяч — это число. Число можно сравнить с пятью тысячами. Число можно разделить на отряды, оценить снабжение, определить слабые места.

Но если начать думать о пятнадцати тысячах людей…

Лекс закрыл глаза. Перед ним тут же возникло лицо. Молодое. Совсем ещё детское.

— Не спится?

Айрин опустилась рядом, накинув ему на плечи шерстяной плащ. Её движения были осторожными живот, седьмой месяц, уже не позволял ей двигаться быстро.

— Не спится, признался он.

— Считаю костры.

— Насчитал пятнадцать тысяч?

— Примерно. Плюс-минус сотня.

Она взяла его за руку. Её пальцы были холодными, но хватка крепкой.

— Ты боишься?

Лекс долго молчал. Потом честно ответил:

— До ужаса.

— Я тоже.

Она положила его ладонь себе на живот. Ребёнок внутри мягко толкнулся. Лекс замер, прислушиваясь к этому движению. Несколько секунд он просто сидел, не дыша.

— Он пинается, — тихо сказала Айрин.

— Он уже командует.

— Весь в отца.

Лекс усмехнулся. Потом улыбка исчезла.

— А если и этого будет недостаточно?

Айрин посмотрела на него.

— Чего?

— Всего. Армии. Орудий. Моих планов.

— Он сжал губы.

— А если я всё же просчитаюсь? Если они прорвутся? Если я не смогу защитить вас?

Айрин долго смотрела на него.

— Тогда мы умрём вместе.

Лекс резко повернул голову.

— Айрин…

— Но я сильно предпочла бы, чтобы мы выжили, закончила она.

Он тихо рассмеялся. Не потому, что было смешно. Просто другого выхода просто на просто не оставалось. Лекс притянул её к себе. Они просидели так до самого рассвета, глядя на затухающие костры врага, на звёзды, которые гасли одна за другой. А потом Лекс случайно порезал ладонь о край ножен. Совсем неглубоко и не сильно. Кровь выступила тонкой красной линией. Он посмотрел на неё. И вдруг ему пришла в голову мысль, что завтра снег будет весь красным. Будет слишком много крови. Он вытер ладонь о плащ и поднялся.

— Иди отдыхать.

Айрин не двинулась.

— А ты?

— Я скоро.

— Лекс.

Он посмотрел на неё.

— Я знаю, сказал он.

— Нет. Она поднялась и подошла ближе.

— Ты не знаешь.

— Что именно?

Айрин взяла его лицо в ладони.

— Ты не обязан спасти всех.

Лекс замер.

— Я знаю.

— Нет. Ты не знаешь. Ты говоришь это себе. Но не понимаешь.

Она поцеловала его в лоб.

— Возвращайся.

Лекс прикрыл глаза.

— Я вернусь.

Айрин ушла. Он остался один. И ещё долго смотрел на юг.

Рассвет окрасил снег в цвет запёкшейся крови. Армия Лекса выстроилась на равнине у подножия Красных гор. Пять тысяч воинов. Пять тысяч человек, орков, дворфов, драконидов и эльфов, закалённых в боях и знающих цену себе и друг другу. Построение было продумано до мелочей. Лекс не спал полночи, обсуждая с Клыком, Кор-Думом и Груком каждую деталь. В центре, на небольшом холме, расположились расчёты «Крох» и «Гром-палок» тридцать орудий, которые должны были стать главным сюрпризом для врага. Их прикрывали две сотни дворфов Кор-Дума с глушителями. Они должны были нейтрализовать магию эльфов и остановить големов. Прямо перед холмом, на передовой, встала тяжёлая пехота Грука. Три сотни орков, закованных в сталь и шкуры, сомкнули щиты и выставили копья. Это была стена, о которую должна была разбиться первая волна атакующих.

Левый фланг удерживали дракониды Крэша.

Три сотни воинов, чья чешуя отливала сталью, рассредоточились по склону, используя естественные укрытия валуны, оставленные древним ледником. Крэш понимал, что в прямом столкновении с эльфийской кавалерией у него мало шансов, поэтому сделал ставку на засады и внезапные контратаки. Часть его бойцов зарылась в снег, готовясь ударить в спину наступающим.

Правый фланг занимали сталкеры Клыка и эльфы Силь'Верен. Четыре сотни ветеранов и две сотни лучников. Клык разместил своих людей в рассыпном строю, чтобы минимизировать потери от магических атак. Каждый сталкер знал свой сектор и свою цель. Эльфийские лучники, занявшие позиции на скальных уступах, должны были подавлять вражеских магов. Резерв четыре тысячи ингрийцев оставался позади холма.