Эрлик нахмурился, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Вы заберете ее силу здесь, в тишине вашего тронного зала, — продолжал Азраил, и его голос стал вкрадчивым, как у придворного льстеца. — И старый мир просто погаснет. Это будет эффективно, но не эффектно. А ведь вы заслуживаете большего. Вы заслуживаете зрелища! — он поднял глаза, и в них горел огонь безумной, как казалось, идеи. — Представьте, Повелитель! Вы проводите ритуал не здесь, а там, в Среднем мире. На глазах у ее народа. На глазах у ее возлюбленного. Вы позволите им собрать все свои жалкие силы, выстроиться в боевой порядок, а затем, на пике их надежды, вы явитесь и, на их глазах, заберете силу их богини! Вы тогда не просто победите, а сломаете, уничтожите их веру. Превратите надежду в величайший кошмар!

Эрлик слушал, и на его лице медленно появлялась задумчивая улыбка. Идея ему нравилась. В ней был тот размах, тот драматизм, который он так ценил.

— И где же, по-твоему, — спросил он, уже входя во вкус, — лучше всего устроить такое представление?

— Там, где все началось, — не колеблясь, ответил Азраил. — У Скал Плачущей Верблюдицы. На границе двух миров. Пусть там соберутся все: народ лесов, народ степей. Пусть увидят, как их старый мир рушится, чтобы освободить место для вашего, абсолютно нового.

Это была отчаянная авантюра, но Азраил ставил все на одну карту. На тщеславие Эрлика. Он давал Кейте шанс не просто сбежать, а вернуться домой. Не просто вернуться, а знать, где и когда состоится решающая битва. Хранитель библиотеки давал ей время.

— А она? — Эрлик кивнул на Кейту. — Что делать с ней, пока я буду готовить сцену?

— А ее, мой Повелитель, — сказал Азраил с самым раболепным видом, — отпустите.

— Что? — Эрлик снова нахмурился.

— Отпустите, — чуть тише повторил Азраил. — Пусть бежит домой и расскажет всем о вашем великодушии. О том, что вы даете им шанс увидеть конец света собственными глазами. Пусть дитя Тэнгри сама соберет их всех для вас. Это будет еще более изящно. Ваша жертва сама приведет себя на алтарь.

Мужчина замолчал, ожидая решения. Это был самый опасный момент в его многолетнем заключении. Если Эрлик почувствует подвох, он уничтожит их обоих. Злой дух долго молчал, глядя то на Кейту, то на своего слугу. А затем он рассмеялся. Громко и искренне.

— Азраил, Азраил… А ты не так прост, как я думал. Работа в моей библиотеке не прошла даром, ты научился мыслить, как я. — он повернулся к Кейте. — Мне нравится его план. Он хорошо звучит. Так что можешь пока идти.

Он щелкнул пальцами, и Кейта почувствовала, как невидимые путы, сковывающие ее волю, ослабли.

— Беги же, дитя Тэнгри, — сказал Эрлик, и в его голосе звучала очевидная насмешка. — Беги и расскажи всем, что я иду. Собирай свою армию. Я даю тебе три дня до встречи у Скал. Надеюсь, ты не разочаруешь меня и устроишь достойное прощание со своим миром. Азраил, проводи нашу гостью, и покажи ей самый короткий путь на выход. Она, я думаю, спешит…

Дочь Леса и пленник Нижнего мира снова шли по бесконечным коридорам дворца. Но теперь Кейта почти не замечала ни лиц в стенах, ни гнетущей архитектуры. Она была погружена в себя, в бездонный океан собственных мыслей. Что это был за фарс? Сначала Эрлик взваливает на нее непосильный груз правды, а потом так легко отпускает… Но страшнее всего были даже не его угрозы, а его слова — те, что касались Инсина.

«Он — мой ключ, открывший тебя… Ненависть, битва, страх за жизнь другого человека, а потом — мимолетная искра любви… Ах, все это, как меха в кузнице, раздуло твой внутренний огонь». Эрлик сказал это так просто, так обыденно, будто говорил о погоде. Словно чувства девушки, ее трепет в сердце, тепло, которое она ощущала рядом с Инсином, все это было не ее. Все было лишь частью плана, заранее подготовленным, ужасным сценарием.

…Но неужели все так и есть? Кейта вспомнила все — их первую встречу, полную необъяснимого притяжения и ярости, их сражение, больше похожее на танец. То, как ее сердце едва не остановилось, когда Инсин тонул, как она, забыв обо всем, бросилась его спасать. То, как девушка прихорашивалась перед зеркалом, надеясь ему понравиться. Все это казалось Кейте таким настоящим, таким… личным. А теперь Эрлик перечеркивает это все, обличая механизм пророчества, убеждает, что Сын Степи — лишь пешка в его игре, необходимая, чтобы пробудить ее силу. Кейта чувствовала себя безвольной пташкой в клетке. Неужели у нее не было выбора? Неужели вся эта влюбленность — не ее собственное сокровенное чувство, а просто еще одна функция, заложенная в девушку какими-то высшими силами?

— Это ложь, — вполголоса произнесла Кейта, обращаясь скорее к себе, чем к Азраилу. — Он бессовестно лжет! Снова!

Азраил, шедший рядом, бросил на нее короткий, сочувственный взгляд.

— Не забывай, дитя, что Эрлик-хан — отец лжи. Но его самое опасное оружие, это правда, смешанная с обманным ядом. Владыка Тьмы преподносит истину так, что она теряет изначальный смысл и становится фальшью.

Двое вышли из дворца на вибрирующий фиолетовый мост. Хранитель библиотеки вздохнул, снова обратив внимание на погруженную в свои мысли Кейту. Ему ли, прожившему уже столько лет в заточении и прочитавшему столько книг о человеческих судьбах, не знать, какая именно реплика его же Хозяина заставила девушку утратить всю свою уверенность.

— Тот юноша из пророчества… — начал Азраил, и Кейта даже не перевела на него взгляд, лишь едва заметно дрогнула плечами. — Ты действительно почувствовала к нему что-то?

Девушка шла рядом, поджав губы и глядя себе под ноги. Нет смысла подкармливать это погрязшее в обмане место очередной ложью — немного поразмыслив, Кейта молча кивнула.

— И это чувство помогло твоей силе пробудиться? — девушка снова кивнула, уже менее уверенно. Азраил по-отечески улыбнулся ей. — Вот видишь. Технически, Эрлик-хан не солгал, он лишь описал механизм. Но умолчал о главном — механизм не создает чувства, он лишь использует те, что уже есть. Ваша связь была предначертана, но то, чем вы ее наполните, ненавистью или любовью, это всегда ваш собственный выбор. Даже сейчас.

Слова Хранителя библиотеки были как бальзам на рану. Но сомнения все равно остались. Как можно верить в чистоту своих чувств, когда знаешь, что они — часть чьего-то чужого плана?

— Я запуталась, — честно ответила Кейта, обхватив себя руками.

— Это абсолютно нормально, — ответил Азраил, понимающе кивнув головой. — Путаться в собственных чувствах и эмоциях, значит, быть живым.

Когда путники сошли с моста, пленник Нижнего мира остановился и повернулся к его гостье.

— Надеюсь, ты понимаешь, что Эрлик-хан отпустил тебя не просто так. Он использует твое смятение, он знает, что ты сейчас сомневаешься во всем, и пока ты будешь в этом состоянии, вы все будете слабы. — Азраил указал на неприметную расщелину в скалах. — Теперь ты можешь покинуть Нижний мир, эта погрешность между измерениями сможет вывести тебя к месту, где миры соединяются. Будь готова к любому повороту событий. Увы, даже я не могу предугадать, какой следующий шаг предпримет Хозяин. Могу лишь с уверенностью сказать, что ждать три дня он не будет. Это абсолютно не в его стиле. И перестань думать о том, что должно быть по пророчеству. Почувствуй, что есть на самом деле, только так ты сможешь отличить правду от лжи.

Хранитель библиотеки с какой-то опаской взглянул на зияющую расщелину, после чего отступил на шаг назад.

— Иди так быстро, как только можешь. Твоя настоящая гонка — не против других людей, а против сомнений, которые Эрлик-хан уже сейчас сеет в твоей душе. И я уверен, дитя Тэнгри, что твое хрупкое сердце, хранящее божественную искру, окажется сильнее яда его слов.

Кейте и самой хотелось уже поскорее покинуть это гнетущее место. Она уверенно направилась к указанному выходу, но в какой-то момент остановилась, обернувшись.

— А ты? — спросила девушка, заметив, что Азраил так и стоит на том же месте, провожая ее взглядом — Ты ведь тоже можешь вернуться, идем вместе!