— Давай! крикнул Лекс.

Разведчик поднял последний заряд. Рядом с ним всё ещё работал последний глушитель. Синее поле мигало, металлические лепестки были погнуты, но кристалл оставался цел. Молчун положил заряд под корпус устройства.

— Обратный путь должен прочитать человек, который никогда здесь не был, сказал он.

Молчун вытащил из кармана обломок белого мела. Провёл по чёрному порогу широкую стрелку, указывающую внутрь. Мел крошился, но линия осталась. За его спиной Архон уже выпрямлялся.

— Молчун, бросай заряд и беги!

Разведчик посмотрел на расстояние до остальных. Потом на чёрные нити, ползущие по земле.

— Не успею.

— Успеешь!

Лекс открыл эфирное зрение.

Он увидел ближайшие варианты будущего.

Молчун бросал заряд и поворачивался. Костяная рука хватала его у самого порога. Лекс возвращался, вытаскивал разведчика, и в этот момент восстановленный посох закрывал ворота. В другом будущем они успевали внутрь вдвоём, но Серафима и Эринния оставались снаружи. В третьем Архон добирался до контейнера.

Ни одного варианта, где проходили все.

Молчун увидел ответ на его лице.

— Ты сам сказал, командир. Если выбирать между боем и дорогой, выбираем дорогу. Из земли возле него поднялись кости. Молчун вскинул винтовку и разбил первую руку. Вторую отбросил выстрелом. Третья сомкнулась на его ноге. Он ударил по пусковой пластине заряда.

— Иди! Стальные крысы Механоса не сдаются без боя.

Лекс сделал шаг назад. Молчун выстрелил снова. Чёрные нити уже обвивали его плечо.

— Дорогу!

Лекс развернулся.

Они втянули турель за порог. Грым упал, но продолжал тянуть. Писк цеплялся за корпус. Серафима и Эринния прошли последними. Взрыв ударил в спину. Костяные обломки, обсидиан и белый огонь смешались в воротах. Волна швырнула Лекса на пол. Контейнер с «Пепельной Вечностью» ударился о чёрный камень. Замки вспыхнули серебром, но удержали. За спиной обрушилась часть арки. Грохот прокатился по залу и медленно затих. В проходе лежала груда чёрного камня и белых костей. Между обломками ещё пробивались тонкие нити Пустоты, но Архон пройти уже не смог. Пока, но всё же.

Лекс поднялся на руках.

— Молчун!

Ответа не было. Писк направил сканер на завал. Луч прошёл по камням, задержался и погас.

— Живая сигнатура не определяется.

Грым сел у турели. Протез вытянулся неподвижно. Серафима стояла, поддерживая Эриннию. Её лицо было серым от усталости. На щеке темнела кровь. Эринния смотрела на завал, прижав к груди неработающую руку.

Их осталось всего четверо и Писк. Из двадцати четырёх, вышедших из Стального Шпиля, до внутреннего зала Чёрной цитадели дошли всего четверо. Маленький дроид. Турель с аварийным остатком энергии. Три патрона из звёздного железа. И контейнер, ради которого всё и затевалось. Ради крохотной надежды на выживание.

Лекс хотел запомнить каждого, кто остался снаружи. Молодого разведчика, толкнувшего Серафиму. Дворфа, не отпустившего рычаг. Старшего разведчика, сбившего Писка с линии удара. Орка, удержавшего турель собственным телом. Молчуна и его последнюю белую стрелку.

Но не сейчас. Сейчас за завалом уже шевелились камни. Архон восстанавливал посох. Писк подбежал к Грыму и коснулся гильзы манипулятором.

— Привод заблокирован. Ручное восстановление займёт не менее семи минут.

— У нас их нет.

— Подтверждаю.

Грым опёрся на молот и поднялся на здоровой ноге. Лекс встал рядом, подавая руку.

— Только не говори, что понесёшь.

— Даже не собирался.

— Врёшь хуже Писка.

— Писк вообще не врёт, отозвался дроид.

— Вот видишь.

Серафима коротко рассмеялась. Смех оборвался, но помог ей выпрямиться. Эринния достала из кармана деревянную ложку, убедилась, что она цела, и спрятала обратно.

На чёрном полу загорелась белая линия. Ретранслятор выполнил свою работу до конца. Маршрут проходил через зал, огибал ряд опрокинутых колонн и уходил к широкой лестнице. Внизу, глубоко под цитаделью, пульсировал багрово-чёрный свет. Туда вела дорога. Лекс проверил замки контейнера, дослал обычный патрон в винтовку и поднял её.

— Идём.

Они двинулись вслед за белой линией.

Путь закончился. Они дошли.

Теперь нужно было сделать то, ради чего остальные жертвовали своими жизнями.

_____________________________________________________

Мой ТГ канал в котором будут собраны песни, легенды, арты. Очень расширяет тот мир что описан в книге: https://t.me/Ashen_path

Месяц Валонар, 2003 г. Э.С.

Сразу после битвы с Архоном.

Глубины Чёрной цитадели.

Белая линия вела их вниз.

Лекс шёл первым. Винтовку он держал у плеча, хотя пальцы правой руки всё ещё плохо слушались после выстрела. Заплечный контейнер мягко бил по спине в такт шагам. Внутри пульсировала «Пепельная Вечность» тихо, почти незаметно, словно второе сердце.

За ним Грым и Серафима волокли турель. Одна опора так и была сломана после последней битвы. Грым поддерживал корпус одной рукой, второй опирался на собственный молот. Заклинивший протез противно скрёб по ступеням. Грым каждый раз морщился, когда стальная ступня цеплялась за камень. Писк сидел на корпусе турели и освещал путь.

Эринния замыкала. Левая рука висела неподвижно. Чёрная трещина поднялась по шее, золотые жилки вокруг неё почти не светились.

Никто не говорил о завале.

Камни за ним уже шевелились. Пока не сильно. Отдельные обломки скребли друг о друга и снова затихали. Архон восстанавливал свой посох. Молчун купил им эти минуты, нужно было использовать это с максимальной эффективностью.

Лестница уходила под цитадель прямой полосой. Ступени были слишком низкими для людей и слишком широкими для дворфов. По обе стороны тянулись чёрные стены без швов. Свет Писка ложился на них бледным кругом и сразу тускнел, словно камень медленно поглощал его.

Грым зацепился протезом и упал на колено. Турель качнулась. Лекс обернулся убедиться, что всё нормально.

— Не останавливаться, выдохнул дворф раньше, чем он успел что-нибудь сказать.

Писк направил сканер на стальную гильзу.

— Привод продолжает разрушаться. Боковая нагрузка недопустима.

— Вот не надо повторять, не сейчас.

Грым поднялся, опершись на молот. Протез остался прямым и почти не сгибался, но вес пока принимал.

Они пошли дальше.

С каждым десятком ступеней воздух становился холоднее, однако иней не появлялся. Здесь вообще ничего не задерживалось на камне. Ни пыль, ни влага, ни дыхание. Пар возникал перед лицом и исчезал прежде, чем успевал рассеяться.

Путеводная белая линия оставалась единственным цветом.

Иногда её пересекали багровые жилы. Тёмный свет съедал края белого, но линия восстанавливалась и продолжала вести вниз.

— Это не дорога, тихо сказала Серафима.

— А что?

— Шов. Очень старый. И почти разошедшийся.

Она коснулась амулета. Внутри теплилась едва заметная золотая точка. Жрица убрала руку и пошла дальше.

Лестница закончилась круглой дверью без ручки и замков. По чёрной поверхности расходились десятки тонких линий. Почти все погасли. Последняя мерцала серебристым светом.

Линия упиралась прямо в неё.

Лекс подошёл. Контейнер нагрелся. Серебристая линия прошла по кругу, и перед глазами появились символы.

«НОСИТЕЛЬ МЕТКИ РАСПОЗНАН».

«ВНЕШНИЙ ДОСТУП К ЦЕНТРАЛЬНОМУ УЗЛУ».

Дверь не открылась.

— Было бы странно, если бы хоть одна древняя дверь просто так сработала, пробормотал Грым.

Писк пробежал вдоль нижнего края.

— Механические запоры отсутствуют.

— Значит, нужен какой-то ключ, сказал Лекс.

«Пепельная Вечность» ответила раньше, чем он успел снять контейнер.

Из-под замков вытекли серебристые нити, прошли по рукам Лекса и коснулись двери. Последняя линия вспыхнула. Остальные на мгновение проступили серыми следами.