В центральном зале Нергал, ощутив, как лопнула ещё одна эфирная нить, улыбнулась ещё шире. Её гости миновали первую преграду. Тем лучше. Чем ближе они подойдут, тем слаще будет их отчаяние, когда она окончательно захлопнет ловушку.

Месяц Келемвар, 2002 г. Э.С.

Время: Сразу же после событий 29 главы

Место: Центральный зал станции

Коридор превратился в полосу препятствий.

Лекс шёл первым, пробивая дорогу остальным, каждый их шаг давался отряду с боем. Станция, дремавшая тысячи лет, пробудилась окончательно и бесповоротно. Древние системы безопасности, которые Архитектор когда-то называл «пассивными, мертвыми», неожиданно активировались одна за другой, словно кто-то невидимый щёлкал тумблерами, пробуждая механизмы от векового сна. И этим кем-то была не кто иная как Нергал.

— Л..ева..я с..те..на! — крикнул Писк, и его голос сорвался почти на ультразвуковой визг. — Дви..же..ние!

Лекс недолго думая рухнул на пол, увлекая за собой Серафиму. Остальные не стали задавать вопросы, повторили маневр Лекса. Над их головами, рассекая воздух с шипением раскалённого металла, пронеслась плазменная дуга. Она ударила в противоположную стену, выжигая в ней оплавленную борозду, по краям которой стекал расплавленный метал. Щель была глубиной в палец.

— Откуда?! — выдохнул Грым, прижимаясь к полу.

— Из ниши, — ответил Лекс, перекатываясь и вскидывая пистолет. — Там турель. Старая, но еще меткая блин, не смотря на преклонный возраст.

Он выстрелил, почти не целясь — времени на прицеливание не было. Иначе получишь сгусток плазмы прямо в лицо. Промазал, подождал и выстрелил еще раз, тратя драгоценные боеприпасы. Пуля вошла в сочленение турели, та замерла, рассыпая снопы искр. Но вместо неё из темноты уже выдвигались новые стволы — три, четыре, пять.

— Их слишком много! — Грым выхватил из-за пояса самодельную бомбу — ту самую, что осталась у него после боя на леднике. — Писк, координаты!

«Ту..ре..ли синх..ро..ни..зиро..ва..ны, — отозвался дроид. — Центральный узел управления — в конце коридора. Если уничтожить его, отключатся все».

— Тогда бегом!

Они рванули вперёд. Плазменные дуги хлестали по стенам, по полу, по потолку. Одна прошла так близко, что Лекс почувствовал запах палёной кожи — его собственная куртка дымилась на плече. Грым на бегу швырнул бомбу в темноту, туда, где, по данным дройда, находился узел. Взрыв расколол тишину. Турели замерли, их стволы безжизненно опустились.

— Чисто, — выдохнул Грым. — Это была последняя.

— Больше и не понадобится. — Лекс указал вперёд, где коридор расширялся, переходя в огромную арку. — Мы на месте. В это время подошли отставшие Серафима и орки, которые сидели в укрытии. Им было не с руки штурмовать турели. Из-за их размеров их бы просто нарезало на прожаренные стейки.

— Дальше мы не идём, — сказал Грук.

— Что? — Грым обернулся. — Ты же сам рвался в бой!

— Рвался, и сейчас я и мои войны готовы — согласился Грук. — Но кто-то должен прикрывать вашу спину. Если вы войдёте туда, а сзади ударят твари или кто другой, мы все окажемся в ловушке. Мы остаемся здесь. Будем держать этот коридор, пока вы не закончите. Или пока не поляжем все.

Лекс хотел возразить, но запнулся. Грук был во всём прав. Тактически — безупречно. И по-оркски — честно. Не зря он был вождем орков.

— Если мы не вернёмся... — начал было он.

— Тогда мы умрём, зная, что бились до конца, — перебил Грук. — Это хорошая смерть. Орки не боятся смерти. — Он положил тяжёлую руку Лексу на плечо. — Иди и убей, или что вы там решили с этой богиней. А мы проследим, чтобы тебе не ударили в спину.

Ург и Гхар, два его воина, молча кивнули, ударив кулаками себя мощными кулаками по груди. Они уже заняли позиции — один у левой стены, другой у правой. Топоры наголо. Глаза горят.

— Я вернусь, — сказал Лекс.

— Не обещай того, чего не можешь исполнить, — усмехнулся Грук, обнажив клыки. — Просто сделай свое дело.

Центральный зал поражал размерами.

Он был так огромен, тот первый куда они попали не шёл ни в какое сравнение с этим. Дальние стены терялись в багровом полумраке. Своды уходили вверх, в темноту, где не было ни потолка, ничего — только бесконечность, пронизанная эфирными сполохами. Эти линии пульсировали, переливались, стекались со всех концов станции к центру зала — туда, где на постаменте из чёрного обсидиана висело ядро.

Лекс замер, не в силах отвести взгляд.

Оно было огромным — метра три в поперечнике, — ядро пульсировало, как живое сердце. Багровый кристалл, опутанный чёрными венами, которые вздрагивали при каждом ударе пульса. С каждым сокращением по венам пробегал свет — тёмный, густой, как кровь по венам, — расходился по эфирным линиям, заставляя стены чертога содрогаться. Это было не сердце бога. Это было сердце заразной болезни, которая называла себя богиней. Сердце тьмы, качавшей веру миллиардов разумных существ на протяжении тысячелетий.

От ядра распространялись волны — они не несли тепла или холода, а что-то иное, чему в человеческом языке сложно подобрать название. Страх или даже ужас. Чистый, дистиллированный, первобытный ужас, который не имел ни источника, ни причины. Он просто был — он душил, сжимал горло тисками, заставлял сердце биться в рваном, паническом ритме. Как у кролика, которого поймала хитрая лиса.

Грым побледнел, опустился на одно колено. Даже Писк, не имевший нервной системы, издал тревожный, прерывистый сигнал.

— Это... это оно? — прошептал Грым. — Её сердце? Мы дошли?

— Да, — голос Лекса прозвучал глухо, словно сквозь толщу воды. — Архитектор, подтверди.

«Подтверждаю. Обнаружен центральный накопитель веры. Идентификатор: Нергал, богиня тьмы и тайн. Уровень накопленной энергии — критический. Время до полного восстановления богини после предыдущих потерь — неизвестно. Рекомендую немедленную ликвидацию».

— Рекомендует он. Как будто у нас есть выбор, — пробормотал Лекс.

Он шагнул к постаменту, туда, где в панели управления тускло мерцал разъём для ключа. Достал кристалл с эфирным отпечатком Вэл'Шана, приложил к панели. Кристалл мигнул и погас. Ничего.

«Системы центрального зала имеют более высокий уровень защиты и допуска — бесстрастно сообщил Архитектор. — Ваш пропуск более недействителен, он аннулирован. Боги знают, что вы здесь. Верховный бог лично блокировал доступ».

— Значит, будем ломать по-плохому, — процедил Лекс, убирая ключ. — Грым, что там у нас есть?

— Два слитка звёздного железа. Три патрона к пистолету. Меч. И... — он запнулся, — «Копьё Порядка» на один выстрел.

— Маловато, чтобы уничтожить ядро такого размера.

— Значит, нужно что-то ещё.

— Или кто-то, — тихо сказала Серафима.

В этот момент из тени за ядром выступила огромная фигура.

Она была большой и очень внушительной.

Выше человеческого роста, двигалась с неестественной, пугающей плавностью — так не должен двигаться металл. Он как будто был живым. Корпус, когда-то бывший боевым големом-телохранителем, изменился до полной неузнаваемости. Багровые эфирные нити оплели его, как паразитические вены, пульсируя в том же ритме, что и ядро. Из трещин в броне сочился тёмный эфир — он стекал по металлу маслянистыми каплями, которые, падая на пол, оставляли выжженные пятна. То, что заменяло ему глаза — две багровые бездны, в которых не было ничего, кроме бесконечного, всепоглощающего голода.

Молчаливый Страж это был он.

Лекс узнал его мгновенно — это узнавание ударило его почти как физический удар под дых. Тот самый голем, что пришёл с Вэл'Шаном на поле их боя. Дуэли двух непримиримых врагов. Один дрался за власть, другой ради выживание тех кто в него верил. Тот самый, что стоял на поляне после дуэли — неподвижный, безучастный, ожидающий приказа. Тот самый, которого Лекс не уничтожил тогда. Просто не было сил после боя. Он оставил его там, среди трупов и пепла, решив, что без хозяина он уже не опасен.