И в этот момент в наушниках шлема заговорила Вьюга:

— Наблюдаю еще два коптера. С юго-запада. Идут быстро, время до контакта — минута.

Твою мать. Накаркал…

А ведь так все хорошо начиналось…

— Все в коптер! — заорал я, лихорадочно прокачивая ситуацию. — Тащите сумки и грузитесь, быстро!

По всему выходило, что единственный шанс — успеть взлететь до того момента, как вражеские коптеры приблизятся на дистанцию прицельного огня. Стоит им понять, что мы задумали, и они просто уничтожат захваченный коптер, не дав нам даже оторваться от земли. А потом откроют охоту с воздуха уже на нас — и пешком, по открытой местности, без укрытий, уйти у нас практически без шансов. Особенно, если внутри помимо десанта есть еще, например, механоиды. Так что допустить этого нельзя ни в коем случае.

«Время до контакта — пятьдесят три секунды», — сообщил Симба. — «Рекомендую ускорить погрузку».

Спасибо, железяка. Сам бы не догадался.

Лишних вопросов никто задавать не стал. Гром первым закинул тяжелый баул в десантный отсек, запрыгнул следом, развернулся, принимая груз от остальных.

— Хаунд! — крикнул я. — Сюда! Грузись!

Пес замер у трапа. Посмотрел на меня, потом на темное нутро десантного отсека. Недовольно заворчал.

— Давай, блохозавр! Не время капризничать!

Хаунд переступил с лапы на лапу. Он явно не привык к такому способу передвижения — и, судя по всему, не горел желанием привыкать. Геллхаунды вообще не любят замкнутых пространств, а уж летающих замкнутых пространств, полагаю, тем более.

— Симба, помоги.

«Отправляю команду принудительного подчинения».

Хаунд дернулся, мотнул головой — и неохотно, с явным отвращением, полез в десантный отсек. Когти проскрежетали по металлическому полу, боевой обвес зацепился за край люка… Пес протиснулся внутрь, развернулся и улегся в углу, недовольно косясь на меня. В глазах псины плескалась обида.

— Потом извинюсь, — пообещал я. — Может быть.

«Сорок секунд до контакта».

Я стоял у десантного люка, контролируя погрузку. Баулы, мешки, оружие — все летело внутрь в хаотичном порядке. Потом разберемся. Сейчас главное — взлететь.

— Все внутри? — крикнул я, оглядывая салон.

— Все! — отозвался Гром.

И тут ко мне повернулся Рокот. Глаза серьезные, взгляд напряженный…

— Антей! А кто поведет коптер?

На миг меня обдало холодной волной. Твою мать. А ведь и правда — кто?

План мы разрабатывали долго и тщательно. Позиции, сектора огня, порядок действий, варианты отхода — все было расписано по минутам. Вот только почему-то никто — ни я, ни Рокот, ни кто-либо еще — даже не подумал спросить, кто поведет захваченный коптер. Мы просто… забыли об этом. Или решили, что как-нибудь само разрешится. Охренительно. Просто охренительно.

«Тридцать секунд до контакта», — напомнил Симба. — «Шеф, вы в порядке?»

Паника продлилась не больше пары секунд.

К кабине подошел Ли. Спокойно, неторопливо — будто не было никаких вражеских коптеров, входящих в зону уверенного огневого контакта. Китаец открыл дверь пилотской кабины, окинул взглядом труп, сползший с кресла, ухватил мертвеца за разгрузку и одним уверенным движением выбросил наружу. Тело глухо ударилось о бетон, а Ли забрался на освободившееся место и положил руки на штурвал.

У меня аж от сердца отлегло.

— Водишь эту штуку? — крикнул я ему.

— Как-то вожу, — коротко бросил китаец, не оборачиваясь. Пальцы уже бегали по приборной панели, активируя системы.

«Как-то» оптимизма не внушало, но это уже лучше, чем ничего. А теперь — на хрен отсюда!

«Двадцать секунд».

Я запрыгнул внутрь, хватаясь за поручень над головой. В тот же миг где-то над нами заговорил пулемет. Знакомый звук — тяжелый, рокочущий, смертоносный. Ближайший коптер вышел на дистанцию огня и не стал тратить время на предупреждения.

В хвосте нашей машины что-то грохнуло, зазвенело, посыпались искры. Кто-то вскрикнул. По обшивке застучали пули, прошивая тонкий металл.

— Ли, давай! — заорал я.

Китаец не стал ждать повторного приглашения.

Коптер рванул с места так, будто его пнул великан. Машину тряхнуло, пол ушел из-под ног. Народ кубарем посыпался друг на друга, баулы поехали по салону. Вскрикнула медсестра, выругался Молот, хаунд заскреб когтями, пытаясь удержаться на месте.

Ли поставил импеллеры под углом, и вместо того, чтобы взмыть вверх вертикально, машина под углом прыгнула вперед. Низко, над самой землей, едва не цепляя брюхом верхушки кустов. Ускорение вдавило меня в переборку, в глазах потемнело, и я пробормотал нечто среднее между молитвой и ругательством.

В какой-то момент мне показалось, что мы врежемся в здание водозабора. Приземистая бетонная коробка неслась навстречу, заполняя собой весь обзор. Я инстинктивно вцепился в поручень, готовясь к удару…

Но нет.

Ли умудрился совершить невозможное. Машина задрала нос в последний момент, и стойки шасси прошли в считанных сантиметрах от крыши. Я услышал скрежет — что-то все-таки зацепили — но коптер не остановился, не рухнул, и даже продолжил набирать высоту.

Сзади снова послышался грохот пулемета. Вражеский пулеметчик не собирался отпускать нас просто так. Пули стучали по обшивке, высекая искры, пробивали дыры в тонком металле… Твою мать! Да он нас так на запчасти разберет!

Ли бросил машину в вираж. Резко, жестко — так, что коптер завалился на бок почти вертикально. Меня швырнуло к противоположной стене, кто-то врезался мне в спину, выбив воздух из легких, я с размаху приложился шлемом о переборку, и в ушах зазвенело.

Машина нырнула за водонапорную башню, Ли изо всех сил пытался поставить ее между нами и машиной преследователей.

На башню тут же обрушился свинцовый шквал. Пули визжали, рикошетя от бетона, высекая снопы искр и поднимая облака пыли. Вражеский пилот не жалел боеприпасов.

— Сделайте что-нибудь с этим гребаным пулеметом! — заорал Ли из кабины. Голос китайца звучал напряженно и зло. — Иначе он нас под орех разделает!

Гром и Молот, не сговариваясь, одновременно шагнули к проему десантного люка. Переглянулись, усмехнулись и подняли оружие.

Молот снова завладел любимой игрушкой — шестиствольным пулеметом, прихваченным специально для него из схрона Плесецкого. Здоровенная хреновина, похожая на что-то из фантастических фильмов. Громила расставил ноги, принимая более устойчивое положение, лицо его буквально лучилось радостью и предвкушением — будто он стоял на огневом рубеже интерактивного тира, а не в проеме отчаянно виляющего мультикоптера.

Гром пристроился рядом. Пулемет у него был попроще, ручной, но ему это оружие было привычно. Лицо сосредоточенное, глаза прищурены…

Зажужжал электродвигатель, раскручивая блок стволов. Молот высунулся из проема, выискивая цель…

И в этот момент Ли закрутил коптер спиралью вокруг башни.

Очередь Молота ушла в молоко — пули хлестнули по бетону, взметнув фонтанчики пыли и осколков. Громила выругался, пытаясь скорректировать прицел, но машина продолжала крутиться, как бешеная.

Водить коптер Ли действительно умел. Вот только что-то подсказывало мне, что обучение он проходил на ударной машине, а не на транспортной. Слишком уж резко и жестко управлял он этой громадиной, и маневры, которые он производил, явно были рассчитаны на легкий боевой геликоптер, а не на двадцатитонную десантную корову.

Тяжелая машина протестующе стонала от перегрузок. Что-то скрипело в несущих конструкциях, что-то потрескивало в обшивке. Но разваливаться коптер пока вроде не собирался — и то хлеб.

Безумные салочки продолжались. Да, мы спрятались за башней от вражеского коптера, но он точно так же прятался за ней от нас. Патовая ситуация. Кто первый высунется — тот и выхватит. И долго так продолжаться не могло.

Ли поднимал машину с такой скоростью, что казалось движки вот — вот не выдержат и захлебнутся. Башня уходила вниз, вращаясь вокруг нас, как гигантский столб в безумном аттракционе. Виток. Еще виток. Еще…