Сверху раздалось характерное жужжание, и надо мной пронесся окулюс. Черт, они тут полноценную штурмовую формацию притащили, что ли?

Снова заработали пулеметы, разбирая мое хлипкое укрытие. Я бросил попытки снять ошейник и метнулся в сторону, туда, где большой стальной контейнер стоял перед полуразвалившимся зданием. Кувыркнулся, резко сменил направление, нырнул за стены.

Открывайся, ну же!

— Какого хрена происходит? — послышалось в голове. Отряд перешел на внутренню связь, и Симба исправно транслировал мне сигнал прямо в мозг. — Они же по нам стреляют! Стоять! Стоять, ерш вашу медь! Отбой! Свои!

Хрен там плавал, выражаясь морскими терминами.

Я высунулся из укрытия и бегло оценил обстановку.

Рокот бросился за бетонный блок справа — я видел краем глаза, как он перекатился и вжался в укрытие. Молот рухнул плашмя на землю там, где стоял, прикрыл голову руками, пополз в сторону. Вьюга кувырком ушла за обломки стены — быстрая, как кошка.

Между обломками зданий замелькали фигуры киборгов.

Они шли перед рапторами.

Вооруженные, в тяжелой броне, с винтовками наперевес, они умело перемещаясь между укрытиями, прикрывая друг друга и ведя огонь короткими очередями. В воздухе висело сразу несколько окулюсов. Полный контроль поля боя. Эдем не мог не видеть, что ведет огонь по отряду Рокота. Ведет огонь по своим.

А значит… Значит, своими они больше не были.

Пулемет раптора выдал новую очередь — и тело валяющегося без сознания новичка забилось в конвульсиях от многочисленных попаданий. Пули рвали плоть, вздымая целое облако крови, ломали кости, отрывали конечности… Несколько секунд — и от бойца, еще минуту назад державшего на мушке всю команду, и ждавшего подхода механоидов, остался лишь кровавый фарш.

Иронично.

Я, наконец, попал в скважину, вставил ключ, провернул… Ошейник распался на две половинки, я облегченно выдохнул, сорвал его с шеи и отбросил в сторону. Свобода, блин! Отстегнув от рюкзака шлем, я быстро надел его. Зашипел механизм фиксации, звуки стрельбы стали тише, отсеченные активной системой, а перед глазами на забрале вспыхнул дополнительный тактический интерфейс. Готово!

Я снова выглянул на долю секунды, чтобы оценить обстановку.

Рокот сжался за бетонным блоком, сжимая винтовку. Увидел меня через простреливаемую площадку, а через миг в наушниках зазвучал его голос.

— Как ты там говорил⁈ — прокричал он, пытаясь перекрыть стрельбу. Голос едва пробивался сквозь какофонию выстрелов. — Нам ничего не грозит⁈ Они нас не тронут⁈

Между нами прошла очередь из пулемета — фонтан бетонных осколков взметнулся в воздух.

Рокот оскалился. Это была не улыбка — звериный оскал, оскал человека, который понял, что его предали. Что система, которой он служил, решила от него избавиться.

— Похоже, директивы изменились! — снова крикнул он, перекрывая грохот. — И мы теперь в одной лодке!

Раптор развернул турель в его сторону. Красный луч лазерного прицела скользнул по укрытию, нащупывая цель.

Рокот кувыркнулся в сторону, уходя с линии огня. Пули врезались в бетон там, где секунду назад была его голова.

— Ну, тогда добро пожаловать на борт, брат! — заорал я в ответ.

Раптор переключился на мою позицию. Турель развернулась, стволы нацелились на контейнер….

Крупнокалиберные снаряды прошивали металл насквозь, оставляя дыры, размером с кулак. Контейнер содрогался от ударов, ржавая обшивка разлеталась клочьями, в воздух поднялось бетонное крошево от попаданий в стену.

Я откатился в сторону, вскочил на ноги, перебежал и выпрыгнул в окно, оставив между собой и атакующими механоидами еще одну стену.

Рокот где-то справа открыл ответный огонь — короткими злыми очередями, стараясь выбить киборгов, прежде чем они подойдут на дистанцию атаки. Это он правильно: по раптору из винтовки стрелять, все равно что кидаться камнями в танк.

Молот орал что-то нечленораздельное. Грохнул его дробовик — один из окулюсов взорвался в воздухе, посыпался вниз горящими обломками.

Вьюга стреляла откуда-то слева. Снайперка хлопала методично — один из киборгов дернулся, упал.

Но это было как комариные укусы для слона. Рапторы продолжали поливать нас огнем, киборги продвигались ближе, окулюсы кружили над головой.

Мы были в ловушке. В западне. В полной заднице.

— Эй, Рокот! — позвал я в рацию. — Если мы уже оказались в одной лодке — как ты смотришь на то, чтобы покинуть эту тихую гавань? Что-то мне перестало здесь нравиться!

— Положительно! — отозвался он в паузе между очередями.

— Ну, тогда давайте ко мне, короткими перебежками, — скомандовал я, высовываясь из-за угла и вскидывая винтовку. — Прикрываю!

Первая же очередь срубила ближайшего киборга. Я перенес прицел на следующую цель, а Рокот выкатился из укрытия и, пригибаясь, зигазагами, рванул ко мне.

Я вел непрерывный огонь, а группа во главе с Рокотом постепенно приближалась ко мне. Меня вдруг охватил неуместный азарт и я широко усмехнулся.

— И снова как в старые добрые времена, да, Рокот? Как в старые, добрые времена…

Будь они неладны…

Рокот влетел за мое укрытие и приземлился рядом с глухим тяжелым стуком. Он тяжело дышал, пот катился по лицу грязными струйками, смешиваясь с копотью и пылью.

— Что делаем? — выдохнул он, быстро оглядываясь по сторонам, оценивая ситуацию профессиональным взглядом.

Вместо ответа я сбросил рюкзак на землю одним резким движением и расстегнул его, рывком распахивая клапан.

— Перезаряжаемся, — буркнул я. — Прикрывай!

Рокот мгновенно развернулся, вскинул винтовку к плечу и высунулся из-за укрытия ровно настолько, чтобы вести огонь. Винтовка застучала, отсекая по три патрона. Как все-таки приятно, когда твои команды выполняют с первого раза, не переспрашивая…

Расстегнув рюкзак, я нащупал пачку патронов. Достал, разорвал плотную картонную упаковку резким движением. Патроны высыпались мне в ладонь — тяжелые, холодные, красивые в своей утилитарной смертоносности. Достав из подсумка пустой магазин, я принялся заученными движениями загонять под упругую пружину патрон за патроном. На фабрике я качественно поиздержался, и сейчас единственный оставшийся не совсем пустым магазин в винтовке, был набит хорошо, если наполовину. А, судя по происходящему — нам еще воевать и воевать. Так что надо пользоваться моментом — даже если он не самый подходщий.

Рокот продолжал стрелять над моей головой, прикрывая нас обоих. Очередь — я слышал характерный треск его винтовки. Короткая пауза для оценки результата. Еще очередь, чуть длиннее. Он менял позицию постоянно, смещался то влево, то вправо от центра укрытия, не давая киборгам пристреляться к одной точке.

— Охренеть, сколько их сюда приперлось! — крикнул он, не прекращая стрелять. — Лезут со всех сторон, как тараканы из щелей!

— Верю! — ответил я, не отрываясь от магазина, пальцы продолжали работать на автопилоте. — Еще минута, держись!

Набил первый магазин, заменил им полупустой в винтовке. Занялся следующим. Руки действовали на автомате, мозг же занялся оценкой ситуации.

Впрочем, оценивать тут было нечего — ситуация действительно хреновая. Механоиды окружают нас со всех сторон, медленно, но верно сжимая кольцо. Даже учитывая, что сейчас со мной не перепуганные ополченцы-выживатели, от которых хлопот больше, чем пользы, а троица элитных бойцов, шансы на то, что мы вырвемся — минимальные. Если, конечно, не случится какое-то чудо. Тем не менее, сдаваться нельзя. Мы еще пободаемся!

— Свой! — выкрик справа.

— Свой! — слева.

Молот и Вьюга появились с двух сторон укрытия почти одновременно, затормозили, оставляя пыльный след, и упали рядом, тяжело дыша.

— Командир, там еще Рапторы подходят! — Молот выглядел обеспокоенным. — Еще двое. Итого четыре! Четыре, мать их медную!

Я сунул набитый магазин в подсумок и выругался. Однако это оказались не все плохие новости.