Кое-как расходившись, я наклонился к спящему спецназовцу. Стаскивать с него комбинезон оказалось тем еще развлечением, потому что бессознательное тело весом под центнер не то чтобы помогает процессу, скорее наоборот. Ида молча помогала, придерживая его за плечи, пока я выдирал рукава. Комбинезон оказался великоват, ботинки на размер больше — ну и хрен с ним. Главное, что не босиком и не в трусах. Разгуливать по вражеской цитадели в одних портках как-то не комильфо…

На то, чтобы облачиться в экзоброню, времени ушло несколько больше. Наручи, поножи, бронежилет, шлем… Броня, к сожалению, была попроще той, которую с меня стащили, но все лучше, чем ничего. По крайней мере, мускульные усилители и дополнительный фазовый щит должны работать — а это уже немало. Водрузив на голову шлем, я осмотрел автомат. Магазин полон, пушка на предохранителе и готова к работе. Отлично.

Я посмотрел на Иду. Она стояла у двери, чуть наклонив голову, прислушиваясь к тому, что происходит за ней. Рука в кармане халата — там, где лежал шприц с остатком синей гадости. Ровно половина.

Что ж. Актерского мастерства девушке не занимать. Первый боец ничего не заподозрил. Надеюсь, со вторым все выйдет так же гладко.

— Ида, — негромко позвал я. — Ты когда-нибудь задумывалась о сексе втроем?

— Чего? — кажется, Ида опешила. — Тебя по голове, что ли, ударили слишком сильно? При чем тут это вообще?

— При том, — усмехнулся я, — что парень там, за дверью, скорее всего, сейчас только об этом и думает. Так что я бы на твоем месте исполнил бы месту парня и пригласил бы его присоединиться.

До девушки, наконец, дошло, чего я от нее хочу, она хищно усмехнулась, и, спустив халат с плеч, шагнула к двери.

Ну, теперь дело за охранником. Давай, братишка, не заставляй меня в тебе разочаровываться!

Ида приоткрыла дверь, выглянула в коридор и тут же преобразилась — так быстро, что я не успел заметить момент переключения. Халат сполз с плеч, обнажив ключицы, блузка под ним оказалась расстегнута на пару пуговиц, бретелька съехала с плеча, волосы — до этого убранные аккуратно, по-рабочему — она рассыпала по плечам. Превращение заняло секунды три, и результат, надо признать, впечатлял. Даже меня, хотя я-то знал, что под этой упаковкой прячется женщина, которая минуту назад всадила мужику иглу в шею.

Высунувшись в коридор, Ида, привалилась к дверному косяку в позе, от которой у любого нормального мужика мозг начинает перетекать из головы в штаны, и позвала — негромко, с ленивой хрипотцой:

— Дружок… Как ты смотришь на то, чтобы составить нам компанию? А то мы вдвоем, кажется, не справляемся…

Из коридора послышалось какое-то движение — шаги, скрип подошв, звяканье снаряжения. Потом голос — тот самый, который недавно предлагал «поучаствовать»:

— Ты это… Серьезно, что ли?

— А ты зайди и проверь, — промурлыкала Ида, и чуть отступила от двери, оставаясь на виду, но освобождая проход.

Я стоял за дверью, прижавшись спиной к стене, и держал автомат наготове. Охранник увидеть меня не должен был, но я все равно слегка нервничал. Уберу я его в любом случае, но желательно бы не наделать шума при этом. Мало ли, кто там в коридоре поблизости окажется…

Охранник показался в дверном проеме. По тому, как он ввалился, я понял, что парень был молодым еще до того, как увидел его лицо. Дыхание возбужденного носорога, движения торопливые… Он даже не попытался осмотреть помещение или взять оружие наизготовку. Вся его голова была занята Идой и тем, что она обещала, и в этой голове сейчас не оставалось места ни для тактической грамотности, ни для элементарной осторожности, ни вообще для чего-либо, расположенного выше пояса. Впрочем, я его понимал. Сейчас, ухоженная, подкрашенная, в узкой юбке и расстегнутой блузке под лабораторным халатом, Ида выглядела так, что даже я ощутил некую оторопь — и это несмотря на то, что я успел в свое время детально рассмотреть, что именно скрывается под этой упаковкой. Он шагнул внутрь, следуя за Идой, отступающей назад с игривой улыбкой, и тут взгляд парня наткнулся на обездвиженное тело напарника. Кажется, в последний момент он даже успел что-то понять… Но было уже поздно.

Звук, с которым приклад встретился с его затылком, получился глухим и внушительным — такой бывает, когда бьешь кувалдой по мешку с песком. Боец дернулся, его ноги подломились, и он начал заваливаться вперед. Я придержал его за разгрузку, чтобы не грохнулся на пол с лишним шумом, и аккуратно уложил рядом с первым. Два спящих красавца на бетонном полу. Натюрморт.

Ида посмотрела на меня с выражением, которое можно было бы описать как укоризненное, если бы в нем не проглядывала чуть заметная брезгливость.

— Обязательно было рисковать? — спросила она. — У меня же шприц есть.

— Так надежнее, — пожал я плечами. — Шприц — это химия, а химия штука капризная. А вот удар прикладом по затылку — это классика, проверенная поколениями. Никогда не подводит. Тебе его жалко, что ли?

Ида фыркнула, и, не став вступать в дискуссию о сравнительных достоинствах фармакологии и старого-доброго членовредительства, присела рядом со вторым охранником и вкатила ему в шею остатки синей дряни из шприца. На всякий случай, надо полагать. Ну и правильно — одно другому не мешает. Подстраховка, она такая, лишней не бывает.

Я закрыл дверь и занялся выковыриванием из брони второго бойца. Не то, чтоб мне нужен был второй комплект снаряжения, но оставлять на охранниках форму и снаряжение не хотелось по соображениям, которые в армии называются «не облегчай жизнь противнику». Кроме того, я обыскал обоих еще тщательнее, забрал себе в подсумок две ключ-карты и прикрепил к поясу скорчер, снятый со второго бойца. Вытрячхнул из его разгрузки магазины, рассовал по собственной. Хотелось прихватить еще и второй автомат, вот только боюсь, что боец с двумя стволами внутри комплекса будет привлекать ненужное внимание. Так что пришлось ограничиться одной пушкой. Для Рокота, когда я его освобожу, подыщем что-то еще.

Потом — самое приятное. Я подтащил обоих к креслу, в котором еще недавно сидел сам, и, повозившись с зажимами, пристегнул к нему обоих. Для этого, правда, пришлось усадить одного на другого, но так даже живописнее получилось: два здоровых мужика в одних трусах, пристегнутые к одному креслу, один с блаженной улыбкой на расслабленной физиономии, второй с наливающейся шишкой на затылке.

— Вот пусть попробуют объяснить разводящему, когда он за ними придет, чем они тут занимались, голубки, — хмыкнул я, отступив на шаг и полюбовавшись результатом. — Романтический вечер на минус одиннадцатом. Свечи, музыка, кресло на двоих…

Ида фыркнула — коротко, нервно, и тут же спрятала улыбку. Первая живая реакция за все время, не рабочая, не просчитанная. Мелочь, но мне стало чуть легче. Значит, там, под всеми этими масками и ролями, все-таки есть живой человек. Хоть немного.

Я затянул последний ремень на разгрузке, проверил автомат, снял с предохранителя и посмотрел на дверь. За ней был коридор, минимум одиннадцать этажей бункера и пара сотен вооруженных бойцов. Где-то на этих этажах сидели Рокот, Молот и Вьюга. Где-то гудели серверы Эдема. Где-то Кудасов спал в своей экранированной спальне и видел сны о том, как будет управлять послушным человечеством.

«Симба, — позвал я мысленно. — Готовься ломать все, до чего дотянешься.»

«С превеликим удовольствием, шеф, — отозвался Симба, и мне показалось, что в его голосе мелькнуло что-то, подозрительно похожее на предвкушение. — Жду команды.»

Я сделал шаг к двери.

— Антей, — окликнула Ида, когда я уже взялся за ручку. — А каков, собственно, план?

Я обернулся и пожал плечами.

— План простой. Освобождаем Рокота и остальных. В идеале — еще Крона с Севером, если получится. А там разберемся по обстановке. Ты знаешь, где их держат?

— Рокот в тюремном блоке, на минус восьмом, — ответила Ида, и по тому, как уверенно она это сказала, без запинки, без «кажется» и «по-моему», было ясно, что девушка выяснила это заранее. — Кудасов держит там всех важных пленников. Крон должен быть там же — он для них ценный кадр. Север и остальные люди из убежища — на минус втором, в хозблоке.