Почти готово.

Главный каннибал стоял у стены бокса, прикрывшись Лисой и приставив ствол пистолета к ее голове. Он все так же ухмылялся, только глаза стали еще холоднее.

— Вот так, значит, — негромко проговорил он. — Да, ты действительно хорош. Я в тебе не ошибся.

— Отпусти ее, — скомандовал я. Главарь лишь плотнее вжал ствол в висок Лисе и девушка ойкнула.

— Когда я говорил, что ты можешь быть одним из нас — я не шутил, — проговорил он своим надтреснутым голосом. — Бросай их. Уйдем вместе. Девчонка дорога? Забирай себе. Мне не жалко. Остальных — в расход. Зачем тебе эти неудачники?

Я стоял молча, глядя на него и просчитывая варианты. Мой взгляд упал на труп каннибала у моих ног. В нагрудной кобуре трупа виднелась рукоять пистолета.

— Даже не думай, — перехватил мой взгляд главарь. — Если кто-то из дернется — я ее пристрелю.

Я сжал зубы. Думай, думай… Варианты есть всегда, их не может не быть!

— Не хочешь? — главарь понимающе улыбнулся. — Ладно. Дело твое. Десять шагов в сторону. Мы уходим. Отойду подальше — отпущу девчонку.

Он старался выглядеть искренним, но я видел — не отпустит. Просто из природной жестокости. Даже если мы его отпустим — он убьет Лису.

— Ну! Резче! — рявкнул он. Я кивнул, и сделал шаг в сторону.

— Договорились, — сказал я. — Уходи. Выйдешь за ворота — отпусти девушку. Мы не погонимся. Даю слово.

Тот ощерился.

— Я уже говорил, что ты умный, да? — главарь шагнул вперед, увлекая с собой Лису. — Рад, что я не ошибся.

— Умный, — кивнул я. — А еще — быстрый.

Кнопка сброса нажалась мягко и беззвучко. Металлический магазин выскользнул из приемника, а я в одно мгновение провалился в боевой режим.

Перехватив падающий магазин, я одним движением запустил его в голову каннибалу. Металл рассек воздух, врезался ему в переносицу, он дернулся, и тут же Лиса, впечатав локоть главарю в солнечное сплетение, отскочила в сторону.

Сейчас!

Я прыгнул вперед, звонко щелкнул клинок, грохнул пистолет… Пуля рванула наплечник, обожгла болью, а в следующий миг клинок вошел главарю в горло. Стукнул выпавший пистолет, главарь вздрогнул, и попытался улыбнуться.

— Быстрый… Как зверь… Который живет в тебе. Однажды… Он возьмет верх.

— Чёрт… — выдохнул он, все-таки улыбнулся и умер.

Я выпрямился, и меня качнуло. Пошел откат от нейрогена. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в висках молотом грохотала кровь. Клинки медленно втянулись обратно, и я повернулся к Лисе.

— Ты в порядке?

Бледная девушка лишь кивнула.

— Спасибо, — пробормотала она.

— Не стоит благодарности, — хмыкнул я, и, нагнувшись, подобрал пистолет каннибала.

Сзади послышался голос Грома:

— Ну и спектакль, мать его…

Я развернулся. С того момента, как я убил первого бандита, прошло не больше минуты, и, кажется, не все члены отряда вообще успели осознать, что произошло.

Шутливо поклонившись, я достал из нагрудного кармана каннибала ключ от наручников и шагнул к Грому.

— Опять нашумели, — пробормотал я. — Давайте-ка я вас освобожу… А потом, думаю, у нас будет серьезный разговор. Да, птичка?

Я повернулся к Ворону и усмехнулся. Тот стоял бледный, как сама смерть, но бежать даже не пытался. Ну что ж. Значит, не совсем дурак. А что до остального… Ну, посмотрим, что эта птичка нам сейчас споет.

И пусть молится, чтобы нам понравилось ее пение.

— Ну что, птичка, рассказывай, — я пихнул Ворона к стене и, врубив налобник на максимум, направил луч ему в лицо. — Что тут этот гусь про тебя варнякал? Откуда вы знакомы?

На Ворона было страшно смотреть: бледный, как сама смерть, губы сжаты в нитку, челюсть подрагивает. В целом, немудрено: только что он наблюдал, как я расправился с командой каннибалов, и живо представлял, что я мог сделать с ним самим.

— Я… Я раньше с ними был, — пролепетал Ворон, заставив остальных замереть.

— Ну это мы уже поняли, — нехорошо усмехнулся я. — Конкретнее, урод!

— С самого начала я жил в убежище неподалеку, — Ворон терял окончания слов и заикался, но понять, о чем он говорит, все же было можно. — Нам повезло, мы наткнулись на склад длительного хранения, можно было почти не выходить на поверхность. Больше года жили… Кое-как… А потом пришли они, — Ворон шмыгнул носом. От того надменного, напыщенного и самоуверенного болвана, которого я увидел в первый раз, там, в освобожденном от осады мутантов цеху, не осталось и следа. Сейчас передо мной был трясущийся, вконец перепуганный человечек, который был близок к тому, чтобы обгадиться. Разительные перемены, нужно сказать.

— Кто они? — я встряхнул Ворона, чтобы тот немного пришел в чувство.

— К-к-каннибалы, — пролетепал тот.

— Дальше!

— Они заслали к нам своего человека… Женщину. Она втерлась в доверие, а потом убила часовых и открыла двери. Нас застали врасплох, и… Почти всех вырезали, — едва слышно закончил Ворон.

— Почти, но не всех, верно? — прищурился я. — Ты, как вижу, жив и вполне здоров, на призрака, гремящего цепями, не похож…

— Они… — Ворон сделал паузу и едва не всхлипнул. — Они предложили тем, кто хочет жить, примкнуть к ним.

— И для этого нужно было что-то сделать, да?

Ворон зажмурился и, кажется, даже дыхание затаил.

— «Пристрелили меня, внучок, пристрелили», — в памяти всплыла концовка древнего анекдота, которую я невольно озвучил вслух. Ворон непонимающе уставился на меня. Кажется, он такого анекдота не знал.

— Забей, — я махнул рукой. — И можешь не отвечать. Все равно расскажешь, что ты ни в чем не виноват. Что тебе и отмазаться удалось, и убивать никого не пришлось, и человечину, небось, не жрал… — я чувствовал, что меня начинает потряхивать. Прекрасно представляю, что предлагали каннибалы тем, кто решался примкнуть к ним. И назвать Ворона жертвой обстоятельств у меня бы язык не повернулся теперь.

— Вот урод, — прошипела Лиса. Остальные молчали, но чувствовалось — с девушкой они в этом определении солидарны.

— Да чего урод-то? — вскинулся вдруг Ворон. Пришлось даже чуть сильнее прижать его к стене. — Вы бы сами как поступили на моем месте?

— Ну, то есть, если бы сейчас они тебя опять перед выбором поставили, — я кивнул на трупы, — ты бы и нас в расход пустил, да?

В боксе повисла гробовая тишина.

— Ясно с тобой все, — вздохнул я. — Так, мальчики и девочки, давайте, забирайте, что нам тут нужно, и уходим. А ты, дружок-пирожок, — я тряхнул Ворона за шкирку, — пойдешь со мной. Прогуляемся немного.

Я дернул Ворона за собой, и он безвольно пошел следом, как овца на заклание. В целом, наверное, так оно и было. Этот занимательный персонаж себя уже достаточно показал, и тащить за собой того, кто в любой момент может пальнуть в спину, никакого желания я не испытывал.

Вытащив Ворона из бокса, я его в очередной раз встряхнул, поставив перед собой.

— Сколько у каннибалов людей? — не знаю, как сейчас я выглядел, но Ворон вздрогнул. Видимо, смотрелось пугающе. — Быстро, ну!

— Не знаю, — промямлил Ворон. — Сотня… Может, две… или три… Я сбежал от них, как только подвернулась возможность. Не считал…

Я тяжело вздохнул. Сотня… Две… Три… Надеюсь, у страха глаза велики, и этот придурок ошибается. Потому что три сотни… По нынешним временам это целая армия. И мне бы очень не хотелось, чтобы вся эта армия, потеряв свой разведывательный отряд, выдвинулась за нами в погоню. Три сотни… Дерьмо! По крайней мере, теперь понятно, что случилось с перевалочной базой и разведчиками. Их попросту сожрали, а все, что было не приколочено — утащили с собой, мародеры хреновы. Вот тебе и разгадка…

— Ну, если ты больше ничего не знаешь…

От щелчка, с которым из предплечья выскочил клинок, Ворон вздрогнул.

— Ты… — просипел он, но я не дал ему договорить.

— Прости, друг. Ничего личного, — я отвел руку, замахиваясь…

И почувствовал, что меня кто-то схватил за локоть.