Никто не среагировал.

Где-то наверху продолжали возиться с паутиной. Кто-то сновал у входа в другой тоннель.

Но никто не бежал на крик. Потому что крика не было. Гениально, правда?

Вдохнув поглубже, я поморщился: воняло, как из забитой канализации. Казалось, я уже привык к многообразию запахов подземки, но она раз за разом подкидывала новый аромат. Рай для любителя нишевой парфюмерии.

Я вытер клинок о бедра сетника, прикрытые какой-то тряпкой, убрал его обратно, и пополз дальше. Я искал место, чтобы лучше рассмотреть платформу.

Продвигаясь дальше, я действовал на автомате — шаг, пауза, взгляд по сторонам, оценка маршрута. Казалось, станция растянулась бесконечно, и я уже начинаю уставать, но…

В какой-то момент я замер.

Передо мной показалась центральная часть платформы.

И — мать твою, вот это было зрелище…

Странная, уродливая скульптура поднималась от пола к самому своду. И я затруднялся так сразу назвать, из чего она состояла. На первый взгляд вся конструкция состояла из мусора. Искореженные узлы, блоки, элементы каких-то устройств — все это лепилось друг к другу, крепко прихваченное паутинным секретом и смазанное светящейся слизью. Все стянуто в единый клубок, обмотано жгутами проводов, и мне показалось, что кое-где между деталями торчат чьи-то кости.

У подножия лежало несколько тел. Фигуры были изломанными, вывернутыми, но, несомненно, человеческими. Или…

Я напряг зрение, и Симба услужливо приблизил картинку. Ну, или это я уже понемногу привыкал к имплантам. Я присмотрелся, и кивнул. Киборги. С распоротыми корпусами, изломанными конечностями, сорванной броней. У одного из них в голове все еще мерцал оптический сенсор,

М-да.

— Это что у них, капищe, что ли?.. — пробормотал я.

— По всем признакам конструкция может использоваться как объект релизиозного культа, — согласился со мной Симба.

— Они что, поклоняются технологиям? — я вспомнил ожерелье из микросхем на шее убитого сетника, и меня передернуло.

— Возможно. Деградация примитивного разума в условиях изоляции и мутаций. Попытка ассимиляции остатков техносреды в структуру верований.

— Чет они не похожи на техногиков, — хмыкнул я. — Научный прогресс, мать его.

Симба продолжил что-то говорить, начав длинную цепочку объяснений — то ли про символическую интеграцию технофетишизма в структуру локального культа, то ли про ритуальное копирование архитектурных моделей…

Но я его уже не слушал.

Потому что увидел кое-что еще.

И это зрелище мне совсем не понравилось.

Рядом с капищем, между колннами были натянуты особо плотные сети из паутины. Толстой, затянутой в несколько слоев, но при этом… аккуратная, что ли. Будто была сплетена не в спешке, а нарочито тщательно. И в этой паутине висели коконы. Крупнее остальных, массивнее… Я «увеличил» картинку, и нахмурился.

— Симба, сделай четче, — прошептал я.

Изображение дрогнуло, подернулось рябью, и вдруг стало контрастным и отчетливым. Твою ма-а-а-ать…

Я с трудом сдердал порыв присвистнуть.

Светлое пятно в центре оказалось именно тем, чем мне показалось с самого начала. Лицом. Человеческим. Жеским.

Глаза закрыты, рот чуть приоткрыт. Кожа бледная, но… Да, кажется она жива. Возможно без сознания, возможно — под действием какая-то яда, но точно жива. Пока что, по крайней мере.

Я затаил дыхание и посмотрел на соседний кокон.

Второе лицо. Мужчина. Состояние — такое же. Даже отсюда я видел, как под пацтиной поднимается грудная клетка.

В памяти всплыло видео с коммуникатора, найденного в тоннеле.

«Лиса и Серый остались у них».

Лиса. Серый. Видимо, это они. И их пока не успели сожрать. Или им уготована другая участь?

Так. Ладно. Эмоции мы пока уберем в сторонку. Сейчас нужно сосредоточиться на другом.

Я еще раз медленно оглядел капище. Сетники сновали туда-сюда, не замечая меня. Кто-то обмазывал слизью киборгов у основания конструкции, кто-то снова поднимался по стене, таща тонкий жгут…

Я постарался запомнить все, как можно тщательнее, потом усмехнулся и отдал команду Симбе. Искусственный интеллект с этой задачей справится куда лучше меня. И запомнит все детали, и план нарисует, и карту составит… И, вероятно, даже тактическую схему набросает.

Вот только чем дольше я смотрел на все это, тем меньше во мне было уверенности в том, что эта задача вообще выполнима.

Впрочем, об этом я подумаю потом. А сейчас — пора сваливать.

— Симба, ты все запомнил? — прошептал я одними губами.

— Ответ положительный.

— Ну и отлично. Тогда убираемся отсюда.

Я окинул взглядом тоннель позади себя и принялся медленно продвигаться к выходу.

Я увидел все, что хотел. Теперь нужно все обдумать и подготовиться. Настолько тщательно, насколько это вообще возможно в моей ситуации.

Но сначала желательно выбраться отсюда живым.

Выбравшись с «Тушинской», я отправился обратно в техническое помещение подумать и подготовиться.

В принципе, первая часть задания звучала недвусмысленно: уничтожить Центральный Узел. Я пока не очень понимал, как это сделать, но, в целом задача более-менее понятная. А вот что значит «провести локализацию мутагенной угрозы»? Уничтожить колонию, что ли? Дак тут нужен минимум взвод с автоматическим орудием и огнеметами, а не один умирающий боец, страдающий амнезией. Огнеметы, хм…

Ладно. Для начала решим более насущные задачи.

Добравшись до технического отсека, я, в первую очередь занялся наведением порядка. То есть принялся выволакивать оттуда трупы сетников и выбрасывать их в параллельный тоннель. Ухватив очередное тело, я присмотрелся и пинком перевернул его на живот. На спине у твари висел замызганный, покрытый слизью, но целый и узнаваемый штурмовой рюкзак. Интересно.

Стараясь не перепачкаться, я стащил с сетника рюкзак и только после этого выбросил тело в тоннель. Вернувшись, стянул с трупа куртку и тщательно обтер ею находку.

— Прости, брат, тебе она все равно уже ни к чему, — пробормотал я, будто извиняясь за свое мародерство. Труп не ответил.

И слава богу. Еще этого мне не хватало для полного счастья.

Открыв клапан рюкзака, я осторожно заглянул внутрь. Что тут у нас? Хм-м-м… Любопытненько…

В целом, сам факт наличия у сетника рюкзака меня несколько удивил, но мало ли, насколько развиты эти твари. Однако, разложив перед собой на полу содержимое, я испытал легкое недоумение.

Три двухлитровых пластиковых бутылки с мутной жидкостью. Несколько обернутых в тряпки факелов. Коробка охотничьих спичек. Мощный ручной фонарь. Пачка патронов — 5,45, под автомат — вот уж где полная неожиданность. Что-то мне подсказывает, что все это принадлежало явно не сетнику. Ибо если у этих тварей еще и автоматы есть — тогда вообще пиши пропало.

Готов спорить: тварь стянула рюкзак у кого-то из членов неудачливой поисковой группы, и, даже не задумываясь о том, что внутри, нацепила на спину, просто как украшение или элемент одежды. И мне очень повезло, что именно этот сетник прискакал меня ликвидировать.

Не знаю, было ли изначально в рюкзаке что-нибудь еще, но имеющийся набор как бы намекал: поисковики явно понимали, с чем могут столкнуться и к этому подготовились. Потому что мутной жидкостью в бутылках оказался бензин. Возможно, значительно выдохшийся, но, полагаю, все еще не утративший своих свойств. А еще там, на станции, глядя на свисающие с потолка паутинные лохмы, я подумал, что паутина должна очень даже неплохо гореть. Было бы чем поджигать… И сейчас, благодаря сетнику, которому хотелось выглядеть среди своих щеголем, у меня в руках оказалось кое-что получше обычной зажигалки.

— А жизнь-то — налаживается, — пробормотал я.

Усевшись прямо на пол в паре метров от трупа, я достал из вещмешка вяленое мясо, экпроприированное у дохлого мутанта, и принялся его сосредоточенно жевать. Война войной — а обед по расписанию.