Я подумал и кивнул.

— Давай. Я действительно слишком часто дергался, включая разведывательный модуль даже тогда, когда этого не требовала ситуация. Учитывая, что Симба имеет какие-то внутренни сканеры, переложить управление «Скатом» на него выглядит, как разумная идея.

— С кем ты там разговариваешь? — внезапно подал голос Ворон и я мысленно выругался. Что-то я совсем одичал, пока в одиночку по руинам шарахался, забыл, что разговоры с Симбой вслух со стороны могут выглядеть странно.

— Сам с собой, — буркнул я в ответ. Ворон сверкнул глазами, но замолчал, а я дал себе обещание разговаривать с Симбой только внутренним голосом.

Так, в относительных тишине и покое, мы отмахали несколько километров. Пока идущая впереди Лиса вдруг не остановилась. Девушка присела, провела по земле рукой, едва ли не понюхала ее…

— Что там? — спросил Гром, когда мы подошли к разведчице.

— Геллхаунд. Одиночка. Прошел совсем недавно. Вроде бы не в составе Улья, но нужно поглядывать за воздухом. Если здесь бродит эта псина, можно и на окулюса напороться.

— На наш маршрут это влияет?

— Следы уходят к востоку, через обвал. Нам же скоро сворачивать. Не думаю, что пересечемся.

Приняв информацию к сведению, мы двинулись дальше. Серое, безликое небо с низкими свинцовыми тучами висело, будто прямо над головой, по руинам гулял ветер, гудя в остовах зданий и забираясь под пыльник, иногда в отдалении что-то звякало. Каждый раз я напрягался, но Симба пока был спокоен. Я то и дело поглядывал на карту, где в дальнем уголке мерцал огонек цели. В таком темпе до станции — день пути. Я вздохнул. Надеюсь, когда мы придем, будет еще не поздно. Потому что иначе только и останется, что поднять станцию на воздух и уйти, несолоно хлебавши. У меня пока не было плана, но долгосрочное планирование никогда не было моей сильной стороной. Доберемся — разберемся. А сначала нужно еще дойти.

Пока нам везло.

Для членов отряда местность была знакомой — старые руины, обследованные вдоль и поперек, с отмеченными маршрутами, обходами и метками сталкеров. Такие зоны принято считать условно безопасными. Близко к базе, хорошо изучены… Вот только в дивном новом мире слизком быстро все менялось, потому расслабиться не получалось ни на минуту.

Мы шли без слов, гуськом, пробираясь между руин. Симба молчал, но подсветка в интерфейсе иногда давала редкие фантомные блики на горизонте, будто там что-то двигалось. Лиса вдруг остановилась и подняла сжатую в кулак руку. Все замерли.

Безмолвно постояв несколько секунд, девушка подошла к нам.

— Нудно обходить. Впереди раптор. Возможно — с пристяжью. Лучше сделать крюк.

Гром выругался.

— Уйдем влево, через железку, — продолжила Лиса. Там куча металлического хлама, будет экранировать сигнал. Там он нас не засечет.

Гром кивнул, и Лиса, сменив направление, повела нас в обход. Вниз, сквозь бетонное ущелье между двумя корпусами бывшего комбината, где все еще пахло ржавчиной и гарью.

И только когда тяжелые шаги «Раптора» утонули вдалеке, Гром вдруг подал голос:

— Ты правда взорвал станцию?

Я взглянул на него через плечо.

— Ну… Да.

Он уставился на меня. Как и остальные. Шило — с восхищением, Ворон — с недоверием, Лиса — хм, тут прям так и не скажешь, столько всего во взгляде намешано. Сытый смотрел с профессиональным интересом. Видимо, подрывника очень волновал вопрос, что именно нужно сделать, чтобы запустить станцию на небеса.

— Один?

— Ну, типа.

— Ты хочешь сказать, — медленно начал Шило, — что в одиночку пробрался на станцию Эдема… с зарядом… и просто так грохнул её?

— Не совсем так, — ответил я. — Заряд был не совсем мой. И пробрался — тоже как-то случайно получилось. Но в целом — да. В конце все взорвалось. Станция больше не функционирует.

— А конкретнее? — Сытый подался вперед.

— Ну, в общем, станция решила, что причиненный ей ущерб слишком силен, и запустила самоликвидацию. Еле ноги унес, — рассказывать про вирус и медицинский модуль не хотелось.

— Пожалуй, поверю, — хмыкнул Шило. — Что-что, а как ты умеешь причинять ущерб — мы все видели.

— Темнишь ты что-то, — пробормотал Ворон. — Не договариваешь…

— А ты мне тут как, всю биографию рассказал? — не самым дружелюбным тоном откликнулся я. — Много будешь знать — скоро состаришься. Минус ремонтная станция, минус несколько десятков железяк — чего тебе еще надо?

Ворон недовольно скривился.

Гром покачал головой и выдохнул.

— Что ж, это многое объясняет. И чего механоиды так взбесились, и… — он замялся

«И почему они пришли в убежище», — мысленно закончил я за него. Вслух этого говорить, понятное дело, не стал. Гром — тоже. Учитывая, что Север считал виновным в нападении самого Грома, здоровяк явно не хотел бросаться обвинениями, не имея доказательств.

— Ладно. Отдохнули — пошли дальше, — распорядился Гром. — Хотелось бы с рассветом оказаться в безопасном месте и, желательно, поспать. Лиса кивнула и снова двинулась вперед. Остальные — за ней.

Да. Поспать — идея хорошая. А то я уже что-то и забыл, когда последний раз это делал…

Мы прошли еще с километр, когда «Скат» на руке завибрировал, а Симба выдал сигнал опасности.

«Регистрирую множественные сигнатуры. Механоиды. Дистанция — на пределе дальности. Предположительно в районе двух десятков особей».

В интерфейсе возникли множественные отметки, в глазах зарябило от попыток Симбы идентифицировать мехов.

В ту же секунду из теней появилась Лиса. Взгляд острый, губы поджаты.

— Дальше не идем, — коротко проговорила она. — Жестянки.

Я нахмурился. Лиса показывала направление, противоположное тому, на которое указал Симба.

— Я тоже засек мехов, — проговорил я. — Только в другой стороне, — я жестом показал, где именно. Лиса прикусила губу.

— Две стаи. Похоже на облаву. Нужно уходить.

Шило нервно поправил ремень автомата, Сытый хмуро смотрел в небо, его губы шевелились. Такое ощущение, что он прикидывал в уме, сколько понадобится взрывчатки, чтобы упокоить механоидов. В воздухе ощутимо сгустилось напряжение.

— Получается, нужно возвращаться, — проговорил Гром. — И быстро. Других безопасных маршрутов тут нет.

Гром бросил взгляд на Лису. Не приказной — вопросительный. А еще в нем была надежда. Девушка молча смотрела в темноту, будто выискивая путь не глазами, а каким-то внутренним чутьем. Наконец, глухо ответила:

— Возвращаться не будем. Нет времени. Пойдем через Рощу.

Молчание оборвалось резким вздохом. Гром будто окаменел.

— Ты с ума сошла, — выдохнул он. — Лучше уж мехам в пасть прыгнуть.

— Можешь попробовать, — с кривой усмешкой парировала она. — Я вот в Роще уже бывала. Вышла. А вот каков шанс пройти сквозь две вражеские группы — не знаю. Что-то подсказывает — нулевой.

— В Роще… — Гром выдохнул и на миг закрыл глаза. — Черт. Ладно. Если ты уверена…

— Я уверена только в одном, — отчеканила девушка. — Если будем возвращаться, сделаем крюк в десяток километров, чтобы обойти Искажение и зараженную станцию. И когда мы доберемся до цели…

Продолжать было не нужно. И так понятно — если мы начнем ходить кругами, к тому моменту, когда мы придем на станцию, спасать там будет уже некого.

— Ладно. Я думаю, ты знаешь, что делаешь, — пробурчал Гром. — Веди.

Она кивнула и сразу развернулась, уходя в сторону от маршрута. Мы двинулись за ней — сдержанным, пружинистым шагом, готовые в любой момент перейти на бег.

Я не знал, что такое Роща. Но по лицам остальных видел: идти туда никому не хотелось. И, учитывая мой краткий опыт знакомства со здешними растениями, мог предположить, почему.

Что ж. Будем надеяться, что Лиса знает, что делает, и местная флора окажется гостеприимнее, чем пять десятков механоидов.

Роща упиралась прямо в руины.