В интерфейсе полыхнуло предупреждение, и тут же по венам разлился жидкий огонь. Ночь выцвела, словно на фото с заваленной эспозицией, контрастный силуэт раптора отпечатался на сетчатке. Огромный робот замедлился, двигаясь плавно и неспешно, будто под водой, и я успел даже рассмотреть, как из пускового пилона на плече стартует неуправляемая ракета.

Бросок в сторону, винтовку к плечу, и вперед, двигаясь зигзагами, с нечеловеческой скоростью, опережающей даже реакцию электронных цепей робота.

Очередь — прожектор гаснет, разлетевшись сотнями осколков. Очередь — робот получает несколько попаданий прямо в сенсорную маску, скрытую за искореженным бронебойными зарядами бронещитком. Очередь — и новая ракета, не успевшая стартовать, взрывается прямо в пилоне.

Взрыв ударил по ушам, потерявшего левый маниупулятор робота перекосило, по стальному телу пробежал спазм. Люк биореактора внизу корпуса несколько раз дернулся и замер приоткрытым — что-то там у раптора серьезно закоротило.

Отлично!

Я метнулся вперед, подобно регбисту, рвущемуся к воротам противника, рука сама по себе нащупала в подсумке последнюю плазменную гранату, и по широкой дуге отправила ее в цель…

Прямо в приоткрытый люк биореактора.

Взрывная волна ударила в спину, а вспышка на миг ослепила. Меня подхватило порывом горячего ветра и поволокло по земле. А когда я поднялся, и, отплевываясть от набившейся в рот грязи, повернулся назад, все было уже кончено.

Нижняя часть раптора все еще продолжала стоять, верхнюю сорвало с погона и отшвырнуло в сторону. Моментально почерневшая и обуглившаяся броня походила на консервную банку, которую пнул на обочину великан. Правый манипулятор продолжал сжиматься и разжиматься, но это были не более, чем остаточные импульсы.

Кончено.

— Симба, что там со временем? — тряся головой и пытаясь прийти в себя, спросил я. — Ты же ведешь отсчет?

— Ответ утвердительный. До уничтожения станции — четыре минуты.

— Отлично, — я кивнул. — Вполне хватит, чтобы убраться отсюда подальше до того, как эта богадельня взлетит на воздух. Маршрут, Симба!

— Готово!

Перед глазами вспыхнула метка навигатора, на тактической карте протянулся пунктир маршрута, и я огромными скачками понесся к ближайшей стене.

Я понятия не имел, куда меня ведет Симба, да это и не имело для меня никакого значения. Главное — подальше отсюда. Прочь от этого проклятого места, так и не подарившего мне ответов на многочисленные вопросы… И, более того — породив новые.

Но, по крайней мере, я жив, здоров, по самые уши накачан нейрогеном и наноботами, и, кажется, значительно повысил свои шансы на выживание в этом спятившем мире. А остальное…

А с остальным разберемся. Обязательно.

Я сидел на крыше панельной двенадцатиэтажки, отхлебывал из фляги со спиртом, закусывал гречкой из саморазогревающегося пакета и задумчиво смотрел на станцию Эдема, весело полыхающую в паре километров к северу. Грохнуло знатно, даже пара ближайших к станции домов рассыпалась, окончательно превратившись в горы строительного мусора. Если бы я не успел к тому моменту свалить подальше… Хотя чего теперь думать? Успел — и хорошо.

Из плохих новостей было то, что мне так и не удалось вернуть память, а еще я теперь был целью номер один во всех черных списках Эдема, и с этого момента каждый захудалый сборщик, встретившийся на пути, будет пытаться меня убить. Впрочем… Как будто бы ничего и не поменялось. За небольшими исключениями.

Теперь я был здоров, полон сил и готов к действиям. К каким? Тут, конечно, вопрос…

Раньше я думал, что на станции Эдема получу ответы на все вопросы, на деле же лишь получил пачку новых. И, пожалуй, главным из них был тот, который я получил последним. Кто, мать его, запихал в меня вирус, уничтоживший станцию?

Симба привел очень хорошую аналогию: мина, установленная на неизвлечение. Кто-то явно очень не хотел, чтобы Эдем покопался у меня в памяти. Или… Наоборот ожидал, что он это сделает? Как много вопросов, как мало ответов…

Точно я знал только одно: к машинам за ответами я больше не сунусь. Хватит. Один раз попробовал, мне не понравилось. Попробуем развернуться в другую сторону. К людям. Хотя у них тоже приколов хватает. Вспомнить, хотя бы, реакцию Серого, несшего какую-то чушь. Но это, на самом деле, мелочи. С людьми проще. Я хотя бы понимаю, как у них мышление работает. В отличие от машин.

Я сделал еще один глоток, закрутил пробку, смял опустевший пакет и отправил его в полет с крыши. Потом подтянул к себе рюкзак, достал из него рацию и повертел в руках. Подумал, и щелкнул кнопкой включения.

Когда из динамика раздался голос, я даже вздрогнул от неожиданности.

— … повторяю — нас обложили мутанты, сами не выберемся, нужна помощь! — буквально надрывался мужской голос.

— Помощи не будет, Гром. Справляйтесь сами, — послышался второй, усталый и спокойный. — В районе повышенная активность, жестянки возбудились после взрыва станции, мы засветим базу. Постарайтесь продержаться, пока все не успокоится.

— Да какой продержаться? — первый мужчина почти кричал. — Нам тут край!

— Хватит орать в эфире, Гром. Привлекаешь внимание. Как только все утихнет — придем. Конец связи, — отрезал второй голос и исчез из эфира.

— Ублюдок, — прохрипела рация, и затихла.

Я вскинул брови. Интересно девки пляшут… На ловца и зверь бежит?

— Симба, ты можешь утсановить, откуда велась передача? — обратился я к ассистенту.

— Ответ утвердительный. Отмечаю на карте, — отозвался ассистент, и в интерфейсе тут же вспыхнула новая точка. Я прикинул на глаз — километра два, не больше. Что ж. Кажется, нам туда надо…

— Ну что, Симба, — проговорил я, вставая и надевая рюкзак. — Пойдем, попробуем завести новых друзей?

— Прогноз негативный, — тут же отозвался Симба. — Высока вероятность враждебных действий. Считаю риск неоправданным.

— Какой же ты все-таки зануда, — хмыкнул я, поправил ремень винтовки и спрыгнул в пролом в крыше.

Сотни метров бетона и бронированных плит скрывали этот зал от мертвого, изъеденного радиацией мира. Воздух здесь был прохладным, сухим и дорогим — так пахнет не просто фильтрованная вентиляция, так пахнут власть и деньги, пережившие конец света.

Зал походил скорее на подземный дворец, чем на рабочее помещение: высокие арочные потолки, отделанные матовым металлом; панели из черного стекла, в которых отражались мягкие огни встроенных светильников; плавные линии стен, украшенные рельефными эмблемами корпорации…

В центре зала, у огромного панорамного экрана, стоял высокий, худощавый мужчина в черном пиджаке с удлиненными полами и воротником-стойкой. Выбритые виски серебрились сединой, хищный профиль — будто выточен из камня, взгляд — тяжелый, пронизывающий… В руках он держал тонкий планшет, сжимая его так, что миниатюрное устройство едва не хрустело.

Перед ним, не поднимая глаз, стоял инженер в сером комбинезоне GenTek. Взмокшая, несмотря на прохладу кондиционированного зала, шея и бегающий взгляд явственно говорили о том, что находиться здесь ему было, мягко говоря, некомфортно.

— Итак, мы снова потеряли станцию. Третью за четыре недели. Объясни мне, как это возможно? — мужчина говорил тихо, и, будто бы даже спокойно, но за этим спокойным тоном ощущались напряжение и угроза.

— Сработал аварийный протокол. Станция самоуничтожилась, — почти шепотом ответил инженер.

— Ты же мне лично доказывал, что резервное ядро инкапсулировано! — седой повысил голос. — Что вирус никак не может туда проникнуть, что ядро потребуется запускать вручную…

— Его и запустили… — на бедного инженера было страшно смотреть.

— И кто же это сделал, позволь поинтересоваться? Безмозглые киборги? — голос седого сочился сарказмом.

— Господин Кудасов… Мы… Это Эдем, — инженер отвел взгляд.

— Что Эдем? Ты можешь нормально объяснить, что произошло, или ты разучился разговаривать?