Защитники, воодушевлённые, ринулись в контратаку. Зураб повёл ингрийцев в пролом, отбрасывая Молчаливых Стражей. Кор-Дум и его дворфы ударили по кавалерии, круша ящеров молотами. Даже раненые, те, кто мог стоять на ногах, брали оружие и шли в бой.

Битва продолжалась. И теперь у защитников появился шанс.

Где-то далеко, в Механосе, в таверне «Пьяный гоблин», Грымз, хозяин-гоблин, стоял за стойкой и смотрел на потолок. Кристалл-светильник, висевший над ним, мигал. Неровно, с перебоями, словно кто-то невидимый щёлкал рубильником.

— Эй, хозяин! — крикнул кто-то из посетителей. — Что с твоими кристаллами?

— А я почём знаю? — отозвался Грымз, но в его глазах мелькнуло что-то, похожее на азарт.

Торговец-эльф, сидевший в углу, вдруг схватился за голову и закричал:

— Моя защита! Мои чары! Они... они рассыпаются! Я не чувствую эфира! Что происходит?!

Грымз посмотрел на него, потом на мигающий кристалл, следом в окно, за которым вставал рассвет. Его губы растянулись в хитрой, зубастой усмешке.

— Значит, или конец света, — сказал он, потирая руки, — или наш парень Лекс наконец-то достал эту чертову богиню. Ставлю три золотых на Лекса!

В таверне зашумели. Кто-то требовал объяснений, кто-то пытался активировать амулеты, кто-то просто пил, не обращая внимания на происходящее. Но Грымз уже знал. Он был старым гоблином, многое повидавшим, и он узнал эти признаки. Где-то там, в небесных чертогах, что-то изменилось. Что-то, от чего зависела судьба всего мира.

— Налейте всем за мой счёт! — объявил он, хлопнув ладонью по стойке. — Сегодня праздник! Или поминки. Но выпить всё равно стоит!

Таверна взорвалась криками, в этом шуме никто не мог услышать, как далеко на востоке, над горами, гремели взрывы, и тысячи людей, дворфов, эльфов и драконидов убивали друг друга за право жить свободными или сохранить свой порядок.

Битва продолжалась до полудня.

К тому времени, как турель М-7 накопила достаточно энергии для первого выстрела, прошло ещё несколько часов. Глушители держались, но их заряд таял. Мины взорвались почти все. Защитники отбивали атаку за атакой, но их ряды редели.

Зураб, раненный в плечо и бок — не опасно, почти царапины, — продолжал рубить врагов без устали. Его топор стал почти тупым, но всё ещё крушил доспехи. Ингрийцы вокруг него падали один за другим, но всё же строй держался. Радим, окровавленный в своей и вражеской крови, но всё еще живой, стоял плечом к плечу с неистовым кузнецом.

Кор-Дум, несмотря на раненую спину, сражался у входа в кузницу. Его молот сокрушал шлемы и щиты проминая доспехи как бумагу, старый дворф рычал, как раненый медведь.

Айрин сражалась на стенах. Её меч, старый ингрийский клинок, пел в её руках. Она уже потеряла счёт убитым. Она просто двигалась от пролома к пролому, от врага к врагу, и каждый удар её меча нёс им только смерть.

Но врагов всё равно было слишком много.

И всё же — они держались. Держались, потому что знали: Лекс смог сделать невозможное дело. Он разбил сердце Нергал. Теперь их очередь. И они не подведут.

А на горизонте, за горным перевалом, уже показались какие-то знамёна. Никто не знал враги это или союзники, идущие на помощь. И с каждым мгновением они приближались всё ближе.

Битва продолжалась. И никто ещё не знал, чем же она закончится. Кто в ней одержит победу.

Месяц Келемвар, 2002 г. Э.С.

Время: полдень — после полудня

Место: Стены базы, внутренний двор, лазарет

Битва кипела уже не один час. Воздух был густым от дыма, запаха крови и криков. Снег перед стенами базы превратился в бурую кашу из грязи, ошметков тел и обломков. Тела лежали повсюду — в проломах, у ворот, на стенах. Эльфы, люди, дворфы, наёмники, ящеры — все смешалось в одну чудовищную картину бойни. Смерть была повсюду, куда ни бросишь взгляд. Она собирала в этот день обильную кровавую жатву. От взрывов, звона стали и предсмертных криков закладывало уши, и даже самые опытные ветераны порой вздрагивали, когда очередной снаряд с воем врезался в группу врагов.

Айрин сражалась на восточной стене, когда заметила движение на горном склоне.

Сначала она не поняла, что видит. Её разум, затуманенный усталостью и бесконечной чередой атак, отказывался верить глазам. Какая-то небольшая группа пробивалась через тылы врага — не к базе, а от неё? Нет, показалось именно к базе, но с той стороны, откуда не ждали. Они шли через разрозненные отряды наёмников, которые ещё не вступили в бой, и те расступались перед ними, не решаясь атаковать. В воздухе вокруг этой группы висел золотистый свет — слабый, мерцающий, но всё ещё способный отклонять стрелы.

А потом она разглядела три огромные фигуры.

Орки. Они шли впереди, прокладывая дорогу, их топоры вздымались и опускались, круша всех, кто пытался их остановить. Каждый удар сопровождался хрустом костей и брызгами крови. За ними, прихрамывая, бежал Грым — его лицо было перепачкано сажей и кровью, а молот в руках покрыт свежей кровью. Рядом с ним — Серафима, бледная как полотно, но ещё держалась на ногах. Её плащ был разорван в нескольких местах, а под глазами залегли глубокие тени. И между ними, тело, которое тащили под руки один из орков, отгоняя своим топором тех, кто всё-таки прорвался к ним — Лекс. Его голова безвольно свисала на грудь, ноги заплетались, но они упорно тащили его вперёд, к стенам крепости.

У Айрин перехватило дыхание. Она узнала эту фигуру, эти тёмные волосы, эту куртку, которую сама зашивала столько раз, что уже сбилась со счёта.

— Это они! — крикнула она, её голос сорвался. — Это Лекс! Они вернулись!

Клык, стоявший рядом с арбалетом в руках, проследил за её взглядом. Его лицо, покрытое ранами и копотью, оставалось бесстрастным, но в глазах всё же мелькнула искра надежды.

— Они не дойдут, — мрачно заметил он, оценивая расстояние и количество врагов между отрядом Лекса и стенами. — Слишком много врагов между ними и воротами. Им нужна помощь.

— Я пойду. — Айрин уже спускалась со стены, хватаясь за обледенелые скобы. — Зураб! — крикнула она, заметив кузнеца, который держал центральный пролом, стоя по колено в грязи и крови. — Зураб, Лекс там! Ему нужна помощь! Они вернулись!

Зураб обернулся. Его лицо, залитое своей и чужой кровью, было темнее грозовой тучи. Они только что отбили очередную атаку Молчаливых Стражей, его топор, тупой и зазубренный, всё ещё парил от крови врагов. Вокруг него лежали тела — эльфы в чёрных доспехах, которые ещё минуту назад пытались прорваться через пролом. Он рубанул топором ещё одного врага, который попытался подняться, бросил быстрый взгляд в ту сторону, куда указывала Айрин. Увидел орков. Пришло узнавание и понимание, что отряд вернулся. Через секунду он разглядел Лекса, висящего на плечах своих товарищей.

Что-то дрогнуло в его суровом лице. Он узнал командира. Узнал друга.

— Радим! — рявкнул он, не оборачиваясь, зная, что тот услышит его. — Принимаешь командование! Держи ворота! Умри, но держи!

Радим, не менее окровавленный, но также всё ещё живой, готовый исполнить свою клятву до конца, стоявший в том же строю, поднял меч. Его глаза, в которых ещё недавно был стыд, теперь горели решимостью. Он знал, что этот момент — его искупление.

— Клянусь! — крикнул он. — Клянусь памятью предков! Они не пройдут, пока я жив!

Зураб развернулся, побежал за Айрин. За ними, не дожидаясь приказа, двинулись несколько сталкеров — лучшие бойцы Клыка, которые вызвались идти на выручку. Среди них был и Шило, всё ещё прихрамывающий, сжимающий в руках два метательных ножа, а за спиной висел его неизменный арбалет.

— Бабка моя говорила: «Не ходи туда, где смерть пляшет», но я ведь демон его раздери никогда не слушал мудрых людей, — пробормотал он себе под нос и, как мог, побежал вместе со всеми.

Они прорывались через хаос битвы, словно нож сквозь плоть. Айрин бежала первой, её меч пел в руках, иногда отбрасывая лучи солнца. Стиль «Волчьей стаи», который её отец оттачивал десятилетиями, а она впитывала с детства, был безжалостен и смертоносен. Она рубанула наёмника, преградившего путь, даже не замедлившись — клинок рассёк его горло, он рухнул, захлёбываясь кровью. Второго сбил с ног Зураб, который нёсся следом, как разъярённый медведь, ломающий всё на своём пути. Его топор описал широкую дугу, и наёмник отлетел к стене с разрубленной грудной клеткой. Третьего встретил Шило — метательный нож вошёл ему точно в глаз, он упал, даже не успев вскрикнуть.