Москва-река тянется через весь сектор. Мимо Рощи. Прямо к Сити.

По воде, значит…

— Погоди, — сказал я медленно. — То есть, у тебя есть лодка?

Денис вздрогнул, посмотрел на меня испуганно.

— Да, — тихо. — есть.

— Где?

— Спрятана. Недалеко. У берега.

Я смотрел на него, а в голове крутились шестеренки, расставляя на место детали пазла. Лодка. Река. Сити. Путь мимо Рощи, прямо к цели.

Багги придется бросить… Жалко, конечно, хорошая машина, но на ней мне в Сити не попасть. Значит, придется расставаться. Лодка… Эх, блин…

Я закрыл двери и вернулся к Денису, остановился в метре от парня.

— У меня есть предложение, — сказал я спокойно и деловито.

Он поднял взгляд, настороженно.

— Я помогаю тебе спасти сестру из стойбища, — я говорил медленно, четко. — Ты переправляешь меня на лодке по реке до Москва-Сити. Сделка. По рукам?

Денис смотрел на меня, не веря тому, что услышал. Глаза парня расширились, в них заплескалась надежда.

— Вы… серьезно?

— А я похож на шутника?

— Но вы же… — он посмотрел на логотип ГенТек на моей груди, на геллхаунда, и проглотил вопрос. Спросил другое: — Зачем вам помогать мне?

— Мне нужно в Сити, — я пожал плечами. — Тебе нужна помощь. Взаимовыгодно. Я вытащу твою сестру, ты переправишь меня по реке. Все просто.

Он молчал, переваривал. Смотрел на меня, на пса, снова на меня.

— А если… если вы обманете? Заберете лодку?

— Тогда я останусь без проводника, который знает путь по реке, — ответил я. — И мне придется разбираться самому. А я не знаю, что опаснее: напасть на стойбище и отбить твою сестру, или пробираться через Рощу по реке. Мутов я уже убивал, а на лодке еще не плавал. Так что все просто: каждый делает свою работу: я убиваю мутов, ты ведешь лодку. Логично?

Парень молчал. Я вздохнул и пощелкал пальцами у него перед лицом.

— Денис, алло! Ты меня слышишь? Так что, по рукам?

Парень встрепенулся, будто из транса вышел.

— Да! — он шагнул вперед. — Да, конечно! Я согласен!

Протянул руку.

Геллхаунд рядом со мной рыкнул — чужак слишком быстро двинулся. Я поднял руку, останавливая пса.

— Тихо. Свой.

Пес замолчал, но смотрел на Дениса недоверчиво.

Я пожал протянутую руку.

Что ж. Я в очередной раз вляпался в мутную — во всех смыслах — историю, с сомнительной для себя выгодой. Если начистоту — я, наверное, мог бы просто забрать у парня лодку и отправиться на ней в Сити. Если уж этот хлюпик смог сюда добраться, то и я смогу. Вот только есть нюанс.

Если я заберу лодку у этого парня, я больше никогда не смогу смотреть в глаза собственному отражению. А еще мне очень не нравится, когда человеческих девушек приносят в жертву результатам биологических экспериментов.

Так что простите, товарищи мутанты, на этот раз ваш покровитель останется недоволен.

Я мало чего помнил из прошлой жизни, но как-то так получается, что нужные знания частенько всплывали в голове сами по себе, реагируя на какие-то внешние раздражители. Вот и сейчас откуда-то из глубин памяти явился постулат, с которым я не осмелился спорить.

Постулат гласил «Война — войной, а обед — по расписанию».

Расстегнув рюкзак, я достал два пакета индивидуальных рационов, один оставил рядом с собой, другой протянул Денису. Парень выглядел усталым и изможденным, и я готов был спорить, что он ел несколько дней. А голодные бойцы мне в отряде не нужны — достаточно голодной собаки. Вон как сидит, смотрит внимательно, уши навострил и носом водит. Собака, которая в последний раз ела никогда.

— Держи, — я дернул ленту нагревателя и бросил пакет Денису. — Подожди минуту, потом открывай, не обожгись только.

Он поймал неуклюже, едва не выронил. Посмотрел на упаковку, будто глазам не веря.

— Это… мне?

— Нет, геллхаунду, — буркнул я. — Конечно, тебе. Ешь давай. На голодный желудок много не навоюешь.

— Спасибо! — голос его сорвался. — Спасибо вам!

Когда парень открывал паек, у него аж руки тряслись. Разорвал край, заглянул внутрь — оттуда пошел пар, донесся запах гречки и тушенки. Нормальный запах человеческой еды. Я сглотнул, и вскрыл свой пакет.

Геллхаунд вытянул шею и тихо заскулил.

— Не скули, — строго сказал я.

Пес посмотрел на меня. В единственном глазу — вопрос.

— Правило первое, помнишь? — я строго посмотрел на пса. — Жрать будешь искать себе сам. Сам добывай.

Геллхаунд прижал уши, недовольно фыркнул. Но замолчал. Лег рядом, положил морду на лапы. Смотрел на Дениса исподлобья — мол, повезло тебе, человек.

Доев, я вернулся к машине и снова полез в рюкзак. Достал карту — бумажную, сложенную вчетверо, старую. Довоенную, еще тех времен, когда Москва была живым городом, а не кладбищем из бетона и ржавчины. Прихватил ее из убежища — как чувствовал, что пригодится.

Пометок я не делал — незачем. Все они хранились в памяти Симбы — он накладывал их на визор, когда нужно. Удобно: карта чистая, а информация всегда под рукой. И, если даже рюкзак потеряю, вреда от этого никому не будет.

Расстелил карту на капоте багги. Разгладил ладонью — бумага шуршала, по краям обтрепалась. Карта большая, подробная. Улицы, здания, парки, река — все видно. Москва-река синей лентой пересекает город, извивается, огибает районы.

— Симба, — сказал я негромко. — Наложи пометки.

Визор ожил. Карта на капоте осталась чистой, но в дополненной реальности на нее легли метки. Красные точки — опасности, которые я отметил во время разведки. Зеленые линии — маршруты, которыми я шел. Синяя лента реки стала ярче. А дальше, за мостом — огромное зеленое пятно. Роща.

Я смотрел на это пятно и чувствовал, как напрягается спина. Слишком большое. Слишком близко.

— Эй, — позвал я, не поворачивая головы. — Иди сюда. Покажешь, где что.

Денис подошел, все еще держа упаковку. Жевал, глотал. Подошел к карте, посмотрел.

— Вот здесь мы, — я ткнул пальцем в точку на карте. — Вот мост. А вот Роща.

Обвел пальцем зеленое пятно. Оно занимало добрую четверть карты.

Денис кивнул, проглотил очередную порцию.

— Да. Все правильно.

— Показывай стойбище, — сказал я. — Где оно точно?

Он наклонился ближе. Водил пальцем по карте, искал. Потом ткнул.

— Вот. Вот здесь.

Я посмотрел. Остров. Небольшой, в изгибе реки, сразу за мостом. На острове — жилой комплекс. Несколько высоток, школа, еще какие-то здания. Удобно, да. С одной стороны — мост, с другой — Роща, а вокруг — река. Хорошее место для стойбища.

— Там несколько больших домов, пять или шесть, — Денис ткнул пальцем в жилкомплекс. — Муты живут внутри.

— Сколько их примерно? — уточнил я.

— Больше сотни. Может, полторы. Может две… Так не посчитать.

— Понятно. — Я кивнул. — А жертвы они где приносят? Где-то на опушке?

Денис повел пальцем дальше. Чуть в сторону от жилого комплекса, к краю острова. Туда, где Роща подходила совсем близко — зеленое пятно почти касалось берега.

— Вот здесь, — сказал он тихо.

Я прищурился, вглядываясь.

— Что там?

— Пляж был когда-то. Или набережная, — Денис говорил медленно, вспоминая. — Я осматривал это место с воды. Там башенка какая-то стоит. Старая, может, маяк, может просто для красоты. Ангар рядом какой-то. Причал раньше был вроде. Еще там пятачок такой, пустой, а за ним — уже Роща. Он замолчал.

Я кивнул. Ну да, логично, что жертвоприношение будут устраивать там. Понять бы только, когда…

— Ладно, — сказал я. — Допустим. Ты знаешь, где они могут держать твою сестру? В какой высотке? В подвале? Где?

Денис покачал головой.

— Не знаю, — голос виноватый. — Я пытался высмотреть, но… Не смог подобраться близко.

Я вздохнул, потер переносицу.

— М-да. Тогда искать ее в стойбище — себе дороже. Сотня мутов. Десяток зданий. Пока найдем, нас сожрут к чертям.

Посмотрел на карту. На пляж, где проводят жертвоприношения…