— И что ты предлагаешь? — спросил Вельгар. Он перестал крутить монету — признак того, что даже его беспечность дала трещину.

— Лишить его надежды, — ответила Лирна. — Показать людям, что он всего лишь человек. Что он ошибается, что он может предать, что он слаб. Не убивать — разочаровывать.

— Слишком долго, — отрезала Нергал. — Пока мы будем играть в эти игры, он соберёт армию и придёт к нам.

— А если он уже собрал? — тихо спросил Азур.

Все повернулись к нему.

— У него есть союзники среди эльфов дома Силь'Верен. Дворфы Стальгорна готовы торговать с ним. Дракониды Крэша сохраняют нейтралитет, а это значит, что бароны не могут пройти через степи. — Азур перечислял спокойно, как будто читал сводку. — Кроме того, он заполучил звёздное железо. Оружие, способное ранить нас. Убить — нет, но серьезно ранить. А раненый бог — это бог, который теряет веру последователей.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Вельгар.

— У меня есть свои источники. — Азур не стал уточнять. — Главное, Нергал, ты должна понять: этот человек — не просто бунтарь. Он — симптом. Болезнь, которая уже давно гноилась в этом мире. Мы слишком долго давили людей, слишком долго считали их скотом или даже хуже чем скотом. А теперь они нашли того, кто их поведёт.

— Ты оправдываешь его? — Нергал вскипела.

— Я анализирую. — Азур поднялся с кресла. Его меч «Воздаяние» на поясе слабо светился. — И я предлагаю не бросаться в новую авантюру, не посылать новых аватаров, не ждать, что бароны сделают всю работу. А собрать совет. Всех богов. И решить, что делать с этим человеком и с его армией.

— Совет? — Нергал оскалилась. — Ты хочешь устроить совет, пока он взрывает мои храмы?

— Я хочу, чтобы мы не делали ошибок, и заметь он взорвал только твой храм — твёрдо сказал Азур.

Вельгар поднял монету, подбросил, поймал.

— Я за совет, — сказал он. — В конце концов, мы не виделись все вместе уже очень давно. Будет повод обсудить не только Лекса, но и.. другие проблемы.

— Какие другие проблемы? — спросила Нергал.

— Например, того, кто тихо сидит в углу и молчит. — Вельгар кивнул в сторону пустого каменного кресла Кователя. — Он знает о Лексе больше, чем говорит. И его молчание... оно меня беспокоит.

Лирна посмотрела на пустое кресло, потом перевела взгляд на Нергал.

— Я созову остальных, — сказала она. — Через три дня. В Чертоге Вечности.

Нергал хотела возразить, но промолчала. Только её пальцы, сжимавшие подлокотник, оставляли на нём глубокие борозды от бессильной злобы.

— Через три дня, — повторила она. — Но если за это время он нанесёт ещё один удар...

— Не нанесёт, — перебил Азур. — Ему нужно время, чтобы переварить победу. А нам — чтобы подготовиться.

— Увидимся на совете, — бросила зло Нергал и исчезла в багровой вспышке.

Азур остался сидеть, глядя на проекцию мира. На маленький красный кружок, обозначавший базу Лекса.

— Инженер из другого мира, — прошептал он. — Не слышит эфира, но видит его, и может с ним работать. Чинит механизмы Древних. Убил аватара, напал на храм Богини. Что же ты такое, человек? И кто тебя привел сюда?

Никто не ответил. Только эфирные линии в стенах пульсировали в такт его мыслям.

Вернулись они под утро.

Грымза шёл первым, усталый, но довольный как кот, объевшийся сметаны, его амулеты тускло светились в предрассветных сумерках. За ним, отряхивая пыль с курток, брели гоблины — грязные, с сажей на лицах, но живые и улыбающиеся. Клык прихрамывал — на выходе из подземного хода зацепился за арматурину и подвернул ногу, но шёл сам, не опираясь. Шило, как всегда, выглядел так, будто только что проснулся, хотя его болт был на перевязи, а арбалет разряжен.

Орки шли последними. Грук остановился у входа, вытер топор о траву, потом достал тряпку и протёр лезвие насухо, тщательно, почти с любовью.

— Всё, — сказал он, поднимая голову. — Храм горит. Алтарь рухнул. Жрецы — молчат, вообще молчат.

Лекс вышел к ним из командного центра. Вид у него был такой же, как и ночью — уставший, с красными глазами, но теперь в его взгляде появилось нечто новое. Облегчение. Но не покой — только передышка перед следующим шагом.

— Потери? — спросил он.

— Ни одной, — ответил Клык. — Грымза и его парни сделали всё чисто. Орки — тоже. Даже крови почти не было.

— Почти, — уточнил Грук. — Чужая. Не наша.

Лекс кивнул, обвёл взглядом уставших, но довольных людей. Он вдруг подумал об Айрин — как она сейчас, в эльфийском дворце, наверное, уже не спит, ждёт вестей. О том, что этот удар — для неё и для всех, кто когда-либо боялся.

— Отдыхайте. Через некоторое время — новый совет. Будем решать, как действовать дальше.

Клык уже повернулся, чтобы уйти, но Грук остановил его. Орк смотрел на Лекса, в его глазах не было усталости — только холодный, спокойный расчёт.

— Это был хороший удар, — сказал Грук. — Когда пойдём в следующий раз?

Лекс посмотрел на него, на топор, который всё ещё был в его руке, на сажу на лице, на спокойствие, с которым орк говорил об убийстве как о работе. В памяти всплыли слова Айрин: «Они не чудовища, Лекс. Они — оружие, которое сломалось. Но сломанное оружие иногда становится опаснее нового». Он усмехнулся уголками губ.

— Скоро, — ответил он. — Очень скоро. Отдыхай пока. Драка будет.

Грук кивнул и, не сказав больше ни слова, пошёл к своим воинам. Орки разбрелись по лагерю, кто-то к костру, кто-то к кузнице — точить топоры, готовиться к следующему бою.

Лекс остался стоять у входа, глядя на восток, где небо светлело, разгоняя ночные тени. Где-то там, в Лесном дворце, Айрин просыпалась после того, как её чуть не убили. Где-то там, в Стальном Шпиле, леди Мираэль разбирала донесения и понимала, что её враг не испугался — он бьёт в ответ.

— Только начало, — прошептал Лекс. — Вы ещё не знаете, что мы умеем.

Он повернулся и ушёл в командный центр, где на столе уже ждала развёрнутая карта следующей цели.

Месяц Менельмос, 2002 г. Э.С.

Время: День

Место: Лесной дворец Силь’Верен / Стальгорн / Степи / База Лекса

Зал совета в Лесном дворце никогда не был таким тихим как в этот день, в ожидании судьбоносного решения. Айрин стояла перед возвышением из живых ветвей, её раненое предплечье уже не болело — Серафима сделала всё, что могла, пока они с нетерпением ожидали решения. Рядом, чуть поодаль, стояла жрица, сжимая в пальцах амулет мёртвого бога. Лаэрон замыкал процессию, его лицо было напряжённым, но в глазах теплилась искра надежды.

Лорд Силь’вариэн сидел на троне из сплетённых корней, его лицо, обычно непроницаемое, сегодня казалось уставшим. Глубокие тени залегли под глазами, пальцы нервно перебирали край мантии. Слишком многое случилось за последние дни. Покушение в Священной роще. Взрыв в храме Нергал в Стальном Шпиле. Слухи, которые ползли по эльфийским землям, как пожар по сухой траве, и несли не меньший ущерб чем настоящий огонь.

— Ai, tai'var, — наконец произнёс он, голос его звучал глухо, как эхо в пустом колодце. — Ты просишь союза, Айрин ди'Ингрия. Твои люди убили жрецов богини. Твои люди осквернили храм. И после этого ты просишь меня доверять тебе? Mir'eth saian, такого нахальства я не видел со времён Падения.

Айрин выдержала паузу. Она чувствовала на себе взгляды старейшин — холодные, оценивающие, полные давней вражды.

— Мои люди ответили на покушение, которое организовала леди Мираэль, — твёрдо сказала она. — Её наёмники пытались убить меня на священной земле вашего дома. Если бы я не выжила, Лекс сравнял бы с землёй не только храм, но и половину Шпиля. И сделал бы это несмотря ни на что. Вы это понимаете?

— Anor sila, — медленно кивнул Силь’вариэн. — Я понимаю, что вы оба — игроки. И что игра, в которую вы играете, может сжечь весь этот мир. Пусть мои ветви иссохнут, но я не хочу хоронить своих детей под пеплом мира.