Человек, которого она должна была уничтожить, сам вышел на охоту.

А небольшой цилиндр из звёздного железа, о котором она не подозревала, уже ждал своего часа.

Месяц Аэрилон, 2002 г. Э.С.

Время: Два дня после гибели жителей южного крыла — возвращение отряда, затем совет

Место: База Лекса — тоннели, ущелье, командный центр

Отряд вернулся на исходе вторых суток. Лекс шёл первым, стараясь ступать бесшумно, хотя ноги гудели от усталости. За ним, соблюдая дистанцию в несколько шагов, двигались Клык, Зураб, Демид и Прохор. Все в тёмной одежде, с лицами, скрытыми капюшонами. Они отсутствовали почти сорок восемь часов — ушли на рассвете, когда солнце только касалось вершин, и вернулись, когда луны уже поднялись над горами.

Три дня назад, после гибели людей в южном крыле, Лекс объявил: нужно идти за звёздным железом. Но чем больше он думал, тем яснее понимал: бросить базу без защиты — значит отдать аватару всех, кто здесь останется. Она и так убивала каждую ночь. Если он уйдёт с отрядом в Старый Город, она просто пройдёт сквозь стены и перебьёт женщин, детей, раненых. А потом придёт за ним.

Поэтому план изменился. Он не стал отказываться от похода — это вызвало бы ненужные вопросы. Он просто сместил цель. Вместо того чтобы пробиваться к хранилищу через глубинные тоннели, где аватар мог перехватить их в любой момент, они сделали вид, что ищут пути к отступлению. Имитировали панику, суету, отчаяние — всё то, что боги ожидали увидеть.

Они вышли затемно, когда небо ещё не начало светлеть. Лекс проверил снаряжение: пистолет с одним особенным патроном на поясе, глушитель в рюкзаке, запасные кристаллы для света. Клык нёс детонаторы — три коробочки с усиленными кристаллами-резонаторами, которые Грым дорабатывал последние дни. Зураб, Демид и Прохор тащили верёвки, крючья и несколько мешков с припасами.

— За нами следят? — спросил Зураб, когда они углубились в тоннель.

— Постоянно, — ответил Лекс, не оборачиваясь. — Она не видит нас напрямую, но чувствует эфирные следы. Архитектор говорит, её присутствие похоже на... давление. Как будто кто-то смотрит в затылок.

— И ты хочешь, чтобы мы делали вид, что ищем выход? — усмехнулся Клык. — А если она поймёт, что мы её обманываем?

— Не поймёт, — сказал Лекс. — Боги не верят, что рабы могут планировать. Для неё мы — испуганные крысы, которые мечутся в поисках норы.

Он не добавил «надеюсь». Он не имел права на надежду. Только на расчёт.

Первые часы они просто блуждали. Лекс вёл отряд по заранее намеченному маршруту, но то и дело останавливался, делал вид, что сверяется с картой, спорил с Клыком о направлении. Зураб громко ругался, когда приходилось возвращаться назад. Демид и Прохор молча тащили припасы, но их лица были напряжёнными — они играли свою роль без лишних слов. Они заходили в тупики, разворачивались, снова шли. Иногда Лекс приказывал остановиться и прислушаться, будто ожидая погони. В такие моменты все замирали, и тишина становилась такой плотной, что слышно было, как капает вода где-то в глубине.

Первый привал сделали через четыре часа, когда тоннель расширился в небольшой грот. Здесь было сухо и относительно тепло — из расщелины в стене сочился пар, нагретый подземными источниками. Люди опустились на камни, вытирая пот. Лекс достал флягу, сделал глоток, передал дальше.

— Пора, — сказал Клык, когда они немного отдохнули. — Мы уже второй раз проходим мимо одного и того же ответвления. Если она наблюдает, то заметит.

— Пусть замечает для этого мы тут и бродим, — ответил Лекс. — Пусть думает, что мы запутались. Что страх затуманил нам головы.

Он повернул в нужный проход — тот самый, который вёл к восточному склону, где, по расчётам Грыма, эфирный фон был слабее. Здесь, в этих тоннелях, аватар не могла появиться внезапно — стены мешали ей проявиться в полную силу. Она ждала открытого пространства, где её власть была абсолютной.

— Нам нужно ущелье, — сказал Лекс, когда они выбрались из очередного завала. — То, которое мы видели с верхней смотровой. Там, где скалы сходятся, образуя естественную ловушку.

— Туда она и пойдёт? — спросил Прохор, вытирая пот со лба.

— Туда я пойду, — поправил Лекс. — А она за мной.

Второй привал случился через три часа, когда они наткнулись на разветвление из четырёх тоннелей. Лекс сделал вид, что изучает карту, хотя на самом деле просто давал людям передохнуть. Зураб прислонился к стене, закрыв глаза. Клык проверил детонаторы.

— Если она здесь, — тихо сказал Демид, — почему не нападает?

— Потому что ей невыгодно, — ответил Лекс. — В тесноте ей не интересно. Для нее это должно быть зрелищно, можно сказать показательно даже. Она ждёт, когда мы выйдем на открытое пространство.

— А если мы не выйдем?

— Тогда она будет ждать. У неё времени больше, чем у нас.

Он поднялся, отряхивая штаны. — Идём.

Они вышли на поверхность через узкий лаз, замаскированный нагромождением камней. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая снежные вершины в багровые тона. Ветер здесь был злым, колючим, он бросал в лицо ледяную крупу и завывал в расщелинах, как раненый зверь.

Лекс поднялся на небольшой выступ, оглядываясь. Ущелье было именно таким, как он запомнил: узкий проход между отвесными скалами, дно усыпано камнями, ни одного укрытия. Слева — крутой склон, поросший редкими кустами, справа — почти вертикальная стена. Идеальное место, чтобы загнать хищника в ловушку.

— Здесь, — сказал он. — Глушители заложим вон там, на тех террасах. Они не видны снизу, но зона покрытия будет перекрывать всё ущелье.

Клык полез наверх, проверяя точки. Лекс следил, как он карабкается по осыпающемуся склону. Камни то и дело срывались из-под ног, скатывались вниз и исчезали в темноте. Где-то далеко внизу они ударялись о дно ущелья — звук долетал через несколько секунд, приглушённый, но отчётливый. Клык двигался медленно, проверял каждый выступ, прежде чем перенести вес. Один раз его нога соскользнула, и он повис на одной руке, вцепившись в торчащий из скалы корень. Сердце Лекса ухнуло куда-то вниз, но Клык, не издав ни звука, подтянулся и нашёл новую опору. Через минуту он уже был на террасе.

Зураб остался внизу, изучая возможные пути отхода.

Клык работал быстро, но аккуратно. Глушители были спрятаны в расщелинах между камнями, замаскированы снегом и ветками. Их детонаторы соединялись тонкими эфирными нитями, которые должны были активироваться по сигналу с браслета Лекса.

— Первый на месте, — доложил он через час.

— Второй готов, — отозвался Демид с противоположного склона.

Лекс посмотрел туда. Демид стоял на узком карнизе, вжавшись спиной в скалу. Под ним — двадцать метров пустоты. Он закреплял глушитель одной рукой, второй судорожно ища опору. Камень под его ногой треснул и отвалился, улетев вниз. Демид замер, побледнев даже в темноте, но удержался. Клык, наблюдавший сверху, выругался сквозь зубы, но ничего не сказал — кричать в такой момент опасно, можно спровоцировать новый обвал.

— Третий... — Клык помолчал. — Третий требует проверки. Кристалл нестабилен.

Лекс поднялся к нему. Подъём занял больше времени, чем он рассчитывал. Склон здесь был особенно крутым, покрытым тонкой коркой льда, скрывавшей рыхлую породу. Лекс ступал осторожно, но всё равно дважды срывался — спасали только крючья, которые он вбил на подъёме. Когда он добрался до Клыка, руки дрожали от напряжения, а лоб был мокрым, несмотря на холод.

— Хорошо, что ты не сорвался, — тихо сказал Клык, не оборачиваясь. — Здесь даже камни не держатся.

Устройство было зажато между двумя камнями, но один из резонаторов мерцал тревожным багровым светом.

— Грым предупреждал, — сказал Лекс. — Такие кристаллы могут сгореть при активации. Но сгореть — не значит не сработать. Оставь как есть.

— А если он рванёт раньше времени?

— Тогда мы узнаем об этом раньше, чем планировали.