— Да, там активность. По сигнатурам действительно похоже на рипера.

Гром перевел взгляд на меня. В его глазах скользнуло что-то новое — не доверие, но уважение.

— Обходим, — коротко приказал он.

Мы свернули в сторону, уходя вглубь завода. Узкие проходы между ржавыми цехами пахли затхлостью и старым маслом. Шаги глухо отдавались по бетону, и каждый старались ступать мягче, будто даже звук дыхания мог привлечь смерть. Я двигался впереди, чувствуя, как взгляды за моей спиной стали чуть менее враждебными, чем раньше.

Слева тянулся полуразрушенный склад — огромный каркас с провалившейся крышей и осевшими воротами. Я поднял ладонь, заставив всех остановиться. Наклонился, коснулся пальцами земли: Симба подсветил мне красным цепочку глубоких вмятин. Следы. Прямые, аккуратные, слишком четкие, чтобы быть мутантскими.

Я хмуро провел ладонью по свежему следу.

— Здесь недавно проходили механоиды, — тихо сказал я. — Не сборщики, что-то покрупнее.

Гром подошел ближе, прищурился. Его густые брови сошлись на переносице.

— Насколько давно?

— Час, может, меньше, — ответил я, озвучивая то, что мне шептал в ухо Симба. — И, кажется, он был не один.

Гром стиснул челюсть, глядя на следы с ненавистью.

— Черт… Раньше их меньше было. Эти твари обычно так далеко не заходили. После взрыва станции твари как с цепи сорвались.

Гром поднял голову, внимательно, будто бы даже с подозрением, глядя на меня. Зря я про ГРЭС упомянул, ой зря…

— Значит так… Держим уши востро. Если напоремся — шансов мало.

Я промолчал, вспоминая, сколько железных уродцев покрошил на станции. С «Карателем» мои возможности значительно расширились, и встреча с одиночным механоидом особой опасности не сулила. Другой вопрос, что я тут и без того нашумел прилично, и новая стрельба может привлечь внимание тех, с кем встречаться совсем не хотелось бы. Например — рапторов. То, что мне удалось уничтожить одного из этих бронированных монстров, было скорее удачей. Повторять на бис я бы не стал.

Мы обогнули склад, продираясь сквозь заросли ржавой арматуры и сорняков, и вышли к длинной линии полуобрушенных корпусов. В одном из них зиял пролом, откуда тянуло гарью и холодом.

Я задержался на секунду, глядя в темноту, и Симба тихо сообщил:

— «Зафиксированы остаточные следы. Активность механоидов в этом районе значительно выше нормы».

Я посмотрел на Грома и тихо сказал:

— Здесь неспокойно. Они возвращаются сюда часто. Значит, что-то охраняют или ищут.

Гром стиснул зубы, глаза потемнели.

— Может, и так… — буркнул он, поправляя ремень пулемета. — Ладно. Прорвемся. Главное — живыми добраться до базы.

Мы двинулись дальше, обходя темные корпуса и каждый звук заставлял сердце сжиматься в ожидании металлического лязга шагов за спиной.

Шли мы, наверное, часа четыре. Север, говоривший по рации про активизацию механоидов в этом районе, был прав. Один раз нам пришлось делать большой крюк, обходя стороной раптора с пристяжью из нескольких риперов, еще раз просидели больше часа в руинах, ожидая, пока из района свалит Гончий Улей, своевременно замеченный Симбой… Уже начинало светать, когда Гром затормозил процессию.

— Слева, — негромко проговорил он. — Ничего не видел?

Я повернулся в ту сторону, и тут же услышал за спиной щелчок предохранителя. Обернувшись, увидел ствол пулемета, направленный мне прямо в лицо. Лицо Грома было спокойным, но оружие он сжимал решительно. Шило положил носилки на землю, сместился в сторону и держал меня на прицеле деструктора. Ворон вжал свое оружие в плечо, и даже парнишка со своим навороченным калашом целился в меня.

— Спокойно, — прогудел Гром. — Без лишних движений. Даже если ты синтет — в четыре ствола мы тебя разберем так, что хрен отрегенишься. Если хочешь идти дальше — сдаешь оружие и мешок на голову. Если что-то имеешь против — лучше уходи прямо сейчас.

Я осмотрел воинство Грома. В целом, он был прав, в четыре ствола они меня и правда разберут… Если успеют. Я бы на их месте немного отошел, слишком короткая дистанция. Активировать нейроген, клинки — и через двадцать секунд живых здесь не останется. Но делать этого я, конечно, не стану. Иначе стоило так далеко переться?

Я пожал плечами.

— Ладно, командир, как скажешь.

Скинул с плеч винтовку, поставив на предохранитель, снял деструктор, вынул из кобуры скорчер. Паренек, повинуясь жесту Грома, приблизился и осторожно забрал стволы. Я протянул их, глядя парню прямо в глаза:

— Потеряешь или сломаешь — накажу.

Сказал вроде в шутку, но улыбок почему-то ни у кого не увидел. Паренек сглотнул, сжал оружие покрепче и отступил.

Гром махнул рукой:

— Нож и топор тоже.

— Может, сразу и рюкзак отдам? — спросил я с кривой ухмылкой.

— Можно и рюкзак, — кивнул Гром. — Мне донести несложно. Ты ж нам помог, а долг платежом красен.

Хмыкнув, я скинул рюкзак с плеч и аккуратно поставил его на землю, выжидающе глядя на Грома. Тот кивнул, и Ворон, шагнув вперед, протянул мне кусок грубой ткани. Я еще раз огляделся, непоределенно хмыкнул и натянул его на голову.

Судя по шороху, кто-то забрал рюкзак, а потом меня взяли за локоть и мягко подтолкнули вперед. Сопротивляться я не стал, стараясь ступать так, чтоб не споткнуться.

«Предупреждение: высокая вероятность ловушки», — холодно произнес Симба в ухе. — «Необдуманные действия увеличивают риск летального исхода на сорок восемь процентов», — ассистент явно не одобрял мою задумку.

«Ты не умничай, а лучше записывай трек», — мысленно пробурчал я. — «Чтоб хоть понимать, как выбираться, в случае чего».

«Запись трека ведется непрерывно, накладывается на карту, в случае необходимости трек будет использован для навигации», — невозмутимо отрапортовал Симба.

«Ну и отлично», — похвалил я ассистента, шагая дальше, чувствуя, как сквозь ткань мешка пробивается блеклый рассвет, и думая о том, что настоящая проверка доверия начинается только сейчас.

Меня вели уверенно, но без грубости — крепкая рука на локте, размеренные шаги рядом. Под ногами хрустел мусор и иногда звякал металл. Похоже, мы шли по территории какого-то завода. Звук шагов раскатывался по пустым цехам, ударяясь о стены и возвращаясь гулким эхом. Пахло ржавчиной, мазутом и чем-то старым, давно забытым.

Где-то впереди раздался голос:

— Стоять! Кто… Гром⁈ Это ты?

— Я, — отозвался мой конвоир.

Послышались торопливые шаги, и к нашей процессии подошли двое. Даже через ткань мешка было слышно, как оружие в их руках лязгнуло, меняя хват.

— Выбрались все-таки? — спросил один из них. В его голосе сквозила недоверчивая радость.

— Угу, — буркнул Гром. — С божьей помощью, — в его словах я слышал сарказм.

— Хвост не привели? — второй говорил тихо и настороженно.

— Нет, все чисто.

Повисла короткая пауза, потом первый часовой уточнил, по всей видимости имея в виду меня:

— А это кто?

— С нами, — сказал Гром. — К Северу веду.

— Слушай, надо досмотреть его, — в голосе послышалось напряжение.

— Я досмотрел, он без оружия, — отрезал Гром.

— А кто он вообще? — недоверчиво спросил часовой.

Гром помолчал пару секунд, потом буркнул:

— У Севера спросишь. А сейчас мы спешим.

— Ну, смотри… — в голосе прозвучало сомнение. — Под твою ответственность.

Я мысленно усмехнулся: «Интересно, как они до сих пор живы с такой легкомысленной охраной? Если бы механоиды имели хоть каплю смекалки, давно бы заслали кого-то под видом выжившего и вырезали весь лагерь к чёртовой матери.»

Впереди с лязгом открылась дверь, мне пригнули голову, и я шагнул через порог. Через секунду сзади грохнули засовом, и кто-то сдернул мешок с моей головы. Я осмотрелся. Мы оказались в узком коридоре, заканчивающемся ведущими вниз ступенями.

Гром повернулся ко мне, взгляд был все таким же тяжелым, но теперь в нём мелькнула тень усталого облегчения.