— О чём ты думаешь? — тихо спросила Айрин.

— О том, что они поют, — ответил он. — А я не герой. Я инженер, который слишком много берёт на себя.

— Ты — тот, кто нужен этому миру, — сказала она. — Им не нужен герой из легенд. Им нужен кто-то, кто будет рядом. Кто не бросит. Кто покажет, что можно иначе.

— А если я не справлюсь?

— Тогда мы не справимся вместе. — Она взяла его за руку. — И это лучше, чем справиться в одиночку.

Внизу песня стихла, и кто-то начал новую — про ингрийских кузнецов, про сталь, что не знает усталости. Айрин тихонько подпевала, и голос её, чистый и печальный, вплетался в общий хор.

Лекс сидел и слушал, и впервые за долгое время ему показалось, что всё будет хорошо. Не сегодня, не завтра, но когда-нибудь. Если, конечно, они не наделают новых ошибок.

Где-то далеко, в горах, Вэл'Шан вёл свой отряд. Он чувствовал эфирный след, становившийся всё ярче, и улыбался холодной, жадной улыбкой учёного, нашедшего редкий экземпляр.

— Пой, Наследник, — шептал он. — Пой, пока можешь. Скоро мы встретимся.

Но Лекс не слышал его. Он слушал песню и думал о том, что завтра будет новый день. И что в этом новом дне он сделает всё, чтобы эти люди не пожалели о том, что спели сегодня.

Айрин прижалась к его плечу, и они сидели так, обнявшись, глядя на огни внизу, и верили — что бы ни случилось, они справятся.

Потому что выбора не оставалось.

Когда песни стихли и костры начали догорать, Лекс и Айрин спустились с крыши. В комнате было холодно — печь не топили со вчерашнего дня. Лекс развёл огонь, и вскоре маленькое помещение наполнилось теплом и уютом.

Айрин сидела на лежанке, обхватив колени руками, и смотрела на огонь. В его свете её лицо казалось загадочным, почти неземным.

— Знаешь, — сказала она вдруг, — я никогда не думала, что буду сидеть вот так, в Механосе, и слушать песни о человеке, который пришёл из ниоткуда.

— Я тоже не думал, что буду в другом мире, — усмехнулся Лекс. — Жизнь — штука непредсказуемая.

— Ты жалеешь? Что попал сюда?

Он задумался. Вопрос был сложный. На Земле у него осталась семья, о которой он старался не думать, потому что думать было слишком больно. Осталась работа, друзья, привычный мир. Но здесь… Здесь была Айрин. Были Зураб, Кор-Дум, Грым, Клык, Шило, даже этот сумасшедший дроид в Старом Городе. Здесь он был нужен.

— Нет, — сказал он наконец. — Не жалею. Здесь я нашёл то, чего не было там.

— Что?

— Смысл. — Он повернулся к ней. — Там я просто работал, просто жил. А здесь я за что-то борюсь. За людей, за свободу, за… за нас.

Она улыбнулась и поманила его к себе. Он сел рядом, и она положила голову ему на плечо.

— А я боялась, — тихо сказала она. — Когда мы только встретились, я думала, что ты сломаешься. Что не выдержишь. А ты выдержал. И стал тем, кто есть.

— Я не выдерживал, — возразил он. — Я просто не умею сдаваться. Это профессиональное.

— Инженерское?

— Угу. Если механизм сломался, его надо чинить, а не выбрасывать. Вот я и чиню. Себя, вас, этот мир. По кусочкам.

Она засмеялась, и смех её был таким тёплым, что у Лекса защемило сердце.

— Ты странный, — сказала она. — Но я тебя таким и полюбила.

Он поцеловал её в макушку, и они сидели молча, глядя на огонь, пока за окном не начал заниматься рассвет.

Утром Лекса разбудил стук в дверь. Клык. Судя по лицу, с хорошими новостями.

— Командир, — сказал он, входя без приглашения. — Разведка вернулась. Вэл'Шан идёт. С отрядом. Человек пятьдесят, не меньше.

Лекс сел на лежанке, прогоняя сон.

— Сколько у нас времени?

— Дня три, может, четыре. Они идут быстро, но осторожно — знают, что мы здесь не одни.

— Хорошо. — Лекс уже проснулся окончательно. — Собирай всех. Будем готовиться.

Клык кивнул и вышел. Айрин, которая тоже проснулась, смотрела на Лекса с тревогой.

— Ты справишься? — спросила она.

— Должен, — ответил он. — У меня нет другого выбора. И у нас нет другого выбора.

Она подошла и обняла его.

— Я с тобой, — сказала она. — Что бы ни случилось.

— Знаю. — Он поцеловал её. — И это главное.

Они вышли встречать новый день. День, который мог стать последним для многих из них. Но они были готовы.

Потому что за спиной у них был Механос. Люди, которые верили в них. И песня, которая уже звучала в их сердцах.

Песня о свободе.

Вэл'Шан стоял на перевале и смотрел вниз, на долину, где, по данным разведки, находился Механос. Город был скрыт дымом и туманом, но эльф чувствовал его присутствие. И чувствовал присутствие того, кого искал.

Лекс.

Наследник.

Его цель.

— Скоро, — прошептал он. — Скоро мы встретимся. И тогда я узнаю, что ты такое на самом деле.

Ветер завывал в скалах, разнося его слова в пустоту. Но там, внизу, в городе машин и теней, кто-то вздрогнул во сне, почувствовав холодок на затылке.

Лекс проснулся на мгновение, посмотрел на спящую рядом Айрин, на тлеющие угли в печи, и снова закрыл глаза.

Война приближалась.

Но он был готов.

___________________

«Оставляйте отзывы — и, возможно, в следующей книге появится персонаж с вашим именем. Или хотя бы гоблин. Гоблины тоже любят внимание».

Месяц Хельгаст, 2000 г. Э.С.

Механос засыпал тяжело, как пьяный мастер после смены. Где-то в порту ещё гремели цепи — ночная смена разгружала баржу с рудой. Из таверны «Пьяный гоблин» доносились обрывки пьяной песни, которую горланили запоздалые гуляки. Но здесь, в комнате на втором этаже старого дома, который они снимали у Шныря, было тихо. Только потрескивали угли в печи да мерно дышала Айрин, уткнувшись носом в плечо Лекса.

Лекс спал тяжело, без снов — сказалась усталость последних дней. Бой в ущелье, двадцать три могилы, потом ликование на площади, разговор с Серафимой в часовне, допрос шептуна… Мозг требовал отдыха, и тело подчинилось.

Проснулся он от холода.

Не обычного ночного холода, пробирающегося сквозь щели в стенах, — настоящего, могильного холода, от которого стыла кровь в жилах и перехватывало дыхание. Лекс открыл глаза и несколько секунд лежал неподвижно, пытаясь понять, что его разбудило.

В комнате было темно. Печь почти погасла, только редкие угли тлели багровыми глазками. Лунный свет едва просачивался сквозь маленькое, вечно закопчённое окно, рисуя на полу размытые прямоугольники.

И вдруг он понял — он не один.

В углу, там, где стоял старый сундук с их вещами, кто-то стоял. Тёмная фигура, неподвижная, как статуя. Она не шевелилась, но Лекс чувствовал на себе её взгляд — тяжёлый, давящий, проникающий под кожу.

Рука сама собой скользнула под подушку, где всегда лежал нож. Пальцы сомкнулись на рукояти.

— Не спеши, — раздался тихий, вкрадчивый голос. Он звучал отовсюду и ниоткуда, просачиваясь в сознание, как туман. — Я не враг. Я — друг.

Фигура шагнула вперёд, и лунный свет упал на неё. Высокий человек в тёмном балахоне, надвинутом на лицо так, что видны были только очертания. На груди — тусклый металлический символ, похожий на наковальню с молотом.

— Кто ты? — спросил Лекс, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он не убирал руку с ножа, но и не вынимал его пока.

— Посланник, — ответил голос. — Я пришёл от имени Того, Кого ты чтишь, даже не зная об этом. От Кователя.

Айрин рядом вздрогнула во сне, что-то пробормотала, но не проснулась. Лекс осторожно, стараясь не делать резких движений, прикрыл её своим телом.

— Кователь? — переспросил он. — С чего ты взял, что я его чту?

— Ты носишь его искру в себе, — продолжал голос, становясь всё более вкрадчивым, маслянистым. — Ты чинишь механизмы, ты даёшь людям надежду. Ты — избранник. И я здесь, чтобы предложить тебе помощь. Силу, которая нужна тебе для борьбы. Покровительство самого Творца.

Лекс слушал и чувствовал, как что-то внутри него не соглашается. Слишком гладко, слишком правильно. Как дешёвая подделка под старину, которую пытаются выдать за древний артефакт.