— Точно-точно. Ну ничего, скоро узнает, — протянул Арес. Последнее прозвучало почти как угроза.

Я лишь закатила глаза, быстренько придумала кучу дел, которые требуют моего внимания вот прям сейчас, и отослала парней куда подальше. Сама же закрылась на ключ и стала чахнуть над сундуком.

Как известно, от расстройства есть несколько проверенных лекарств. Вино, мороженое и труд.

Увы, но напиться и забыться не получится. Во-первых, нечем. Во-вторых, нельзя. Да и без вина я сегодня учудила такое, отчего губы до сих пор горят.

Мороженое тоже не мой вариант. Я, как и полагается любому честному чудовищу, терпеть не могу сладкое. Вот солененькое и острое — пожалуйста! А конфеты сами жуйте.

Остается только труд.

Для начала я открутила светильник, висящий над кроватью. Обложившись инструментами, я быстренько доработала конструкцию. После моего вмешательства он стал светить ярче, расходовать энергию накопителей меньше и отныне загорался от хлопка в ладони, а не от примитивного выключателя.

Я с гордостью повесила творение рук своих на крюк и поняла…

Не отпустило. Совсем. Внутри меня всё ещё кипит и булькает смесь из обиды, злости и досады.

— Чтоб тебе икалось, Кай Майерхольд, — пробурчала я, и отправилась улучшать сушильный шкаф в уборную.

Остановилась я лишь когда в комнате стало решительно нечего делать. Скривившись, сложила инструменты в сундук и сбегала до столовой.

Признаться честно, было чуточку страшно столкнуться с куратором в обеденном зале. Но то ли проклятие сработало, и он сейчас борется с приступом икоты, то ли он исдох от собственного яда… Так или иначе, мы не встретились.

Ура!

Поужинав, я по обыкновению стащила порцию для Апчихваха и с досадой поняла, что долго воровать еду мне не позволят.

А значит нужно купить корм.

А значит нужно как-то на него заработать.

От страданий из-за финансовой несостоятельности меня отвлекло столпотворение напротив моей комнаты. Судя по лицам присутствующих, пришли они далеко не за автографом.

— Простите, дамы, но дня открытых дверей не будет, — протянула я, оглядывая девушек. Знакомых среди них не было. Разве что одну из них я уже видела сегодня.

Подружка принца с полигона хмыкнула и шагнула навстречу.

— Поговорим? — с вызовом отозвалась она.

Как жаль, что отвара от приступов ревности ещё не изобрели. Какой бы был спрос!

О! Кажется, я нашла следующую цель для нового открытия. Прославненным артефактором уже стала, теперь в историю зельеварения вписаться надо. Главное чтобы за мою гениальность меня снова не отправили учиться в какую-нибудь академию. На сей раз на некроманта.

Говорить мне не хотелось. И нет, не из-за страха, а очень даже наоборот. Дело в том, что у меня есть лимит добрых дел. И на сегодня он исчерпан. На завтра, кстати, тоже. Потому сейчас я вряд ли способно решить ситуацию мирно.

— Разговор платный. И исключительно по записи.

— Что?..

— Понимаешь, мне так надоело внимание прессы и поклонников моего великого гения, что я решила взимать плату за интервью. Но у меня есть хорошая новость — автографы бесплатно. Ну так что, где расписаться? Ручка есть? Нет? Какая жалость. Тогда приходи завтра, — проговорила я, преспокойно пройдя мимо неё.

У красавицы дернулась бровь, а после она сама дернулась, чтобы встать у меня на пути.

— Ты хоть знаешь, кто я?

Разумеется. Влюбленная в принца дурочка с милым личиком, кто же ещё?

— Я — герцогиня Анаверд.

— Так и подписать? — ехидно отозвалась я.

Её подружки растерялись окончательно, а герцогиня продолжила распаляться. Наблюдать за кипением чайника… Ох, простите мою бестактность — то есть благородной леди мне было совершенно не интересно, потому я открыла дверь и перешагнула порог. И крайне удивилась, когда следом за мной в комнату просочилась натуральная зараза.

Мало того, что зараза была напрочь лишена манер, так она ещё и возмущаться изволила:

— Мы не договорили!

— С каких пор герцогинь не учат этикету? — поинтересовалась я флегматично, ставя перед Апчихвахом миску супа.

— С тех же, с каких бастардов принимают в Рассенталь, — едко проговорила герцогиня, с презрением глядя на пса. — Я думала, ты голодаешь, раз опустилась воровства еды. А ты, оказывается, подкармливаешь друга. Занятно. И очень мило.

Её слова мне не понравились. В них звучала угроза. Обещание «веселой» жизни.

Очень глупый ход, леди Анаверд. Фатальная ошибка, можно сказать.

— Ваша Светлость не боится испачкаться в логове презренного бастарда? — таким же тоном отозвалась я, ясно давая понять, что не буду смиренно стоять в стороне и в случае чего меня не остановит её высокое положение.

Анаверд прищурилась и наконец произнесла:

— Я хочу, чтобы ты отстала от принца. Твоё… выступление испортило нашу тренировку. Сейчас мы усиленно готовимся к Игре, потому будь так добра, — она сделала шаг навстречу, заглянула в глаза и протянула: — отвали.

— С радостью. Вот только твой принц — моя куратор. Потому будь так добра, заставь его работать.

— Ой, да брось! Я знаю кто ты, кто тебя послал и зачем ты в академии.

Я тоже знаю, кто я. А вот про «послал» и своё предназначение здесь я бы послушала. Однако терпение на исходе, а проводить первую драку в академии я пока не в настроении.

— Заруби на своём носу, уличная бродяжка, я не позволю тебе мешать Кайрату. Отстань от него.

— А то?

— Будет плохо. Очень.

Терпение лопнуло. Но не у меня! У Апчихваха, что насупился, надулся и каааак чихнул!

Мимо ног пронесся огненный комочек. Просвистев в воздухе, он плюхнулся аккурат на юбку леди Анаверд. Та завизжала от неожиданности, замахала руками и самоустранилась из комнаты, в открытую дверь которой тут же заглянули любопытные носы поддержки.

Внимание! Акция! Подключи персональное отопление, приведи друзей и те получат точно такое же в подарок!

— Чих, огонь! — воинственно сказала я. Щенок принялся готовиться к атаке, но не успел — дверь с грохотом закрыли с той стороны.

И вроде бы все стало тихо и спокойно… Но черт возьми, как же я была зла!

Я принялась наворачивать круги по комнате, умылась холодной водой и даже пару раз поприседала, но легче не стало. Было понятно, что спокойного сна в таком состоянии не видать. Страдать от бессонницы в одиночестве мне показалось несправедливым, потому я, как хороший человек, решила поделиться «благом» с ближним.

Я пошла к принцу.

Узнать, где обитает злейший враг, наследник престола и мой отлынивающий наставник в одном флаконе было не сложно. Стоило всего лишь выйти в коридор, налететь на первого попавшегося человека и пророкотать:

— Где живёт Майерхольд⁈

Парень, на чью беду близехонько бежал злой артефактор, опасливо икнул и зачем-то огляделся по сторонам.

— Та-та-та-там, — кое-как произнес он, указывая мне ку-ку-ку-куда-то за спину.

— Конкретнее!

— Пя-пя-пятый эт-т-таж, ко-ко-комната сто се-се-семь.

— Спасибо, приятель. Вовек тебя не забуду.

— Мо-может не на-надо?..

Отвечать не стала. Лишь оглядела своего щуплого спасителя, широко улыбнулась и, подмигнув напоследок, побежала вершить правосудие в комнату сто семь.

Его Высочество словно чуял, что в дверь к нему стучится явно не птица Счастья, а потому открывать не спешил.

«Не беда», — решила я, и уж было отправилась за инструментами, чтобы взять комнату штурмом и отверткой, как вдруг замок щелкнул. Дверь медленно отползла в сторону, а к косяку привалился Кай Майерхольд во всей своей полуголой красе.

Пока принц зевал, прикрывая рот рукой, я беззастенчиво таращилась на обнаженный торс, бугрящийся от четко прорисованных кубиков пресса, и боролась с желанием провести по нему рукой. Из чисто научного интереса! Будет вам известно: такое выдающееся тело на полу не валяется.