— Саш, а давай закрепим урок и сходим в гости к финнам? — предложил я командиру.

— Вдвоём? — уточнил он. — Или всей группой?

— Вдвоём, — кивнул я. — Нас с тобой вполне хватит. Поднимем в воздух несколько складов, рванем чугунку, пустим несколько эшелонов под откос и вырежем какой-нибудь штаб. Финны — это не немцы. Они без офицеров не особо инициативны.

Тот ненадолго задумался, затем сказал:

— Без приказа я ничего сделать не смогу. Свяжусь с командованием и предложу твою идею.

— И заодно намекни, что я в тылу схожу с ума. Мне нужны действия, а не сливание всех сил в бомбы с последующим коматозным лежанием на койке. Ещё неделя вот такой работы, и я сбегу на передовую.

— Хорошо, — с кислой миной ответил тот.

Я легко догадался о тех инструкциях, которые получил командир от Ковалёва и не предназначенных для моих ушей. Не сложись настолько катастрофическая ситуация на фронтах, я бы ни за что не стал показывать свои способности на бомбах. Сказал бы, что у меня лимит — сто кэгэ в сутки и баста. И тогда командованию было бы выгоднее отправлять меня во вражьи тылы. Но с моими способностями превращать стандартную авиабомбу в уникальный сверхмощный заряд оно предпочло меня держать подальше от пуль с осколками, вражеских солдат и минных полей. Дружба дружбой, а служба службой. Тем более что я был готов поспорить, что Сашка считает, что так будет правильнее и полезнее для всех. В том числе и для меня. Да что там, положа руку на сердце скажу, что поменяйся мы местами, и я думал бы точно также. Увы, но я был там, где был. И ни за какие коврижки не хотел бы, чтобы меня вытащили из окопов и заперли в шарашкиной конторе, клепать ядрёный чугуний.

Добро Панкратову дали. Правда, хотели навязать ему несколько бойцов из разведки. Тот кое-как отбрехался от такого счастья. Мол, и так идём не всем подразделением, так на фига нам ещё люди? Надавил на секретность, что не стоит раскрывать мой секрет ещё большему числу людей. Кто его знает, как всё может пойти в будущем, и перед кем этим разведчикам придётся держать ответ.

В рейд подготовились соответствующе. Здесь в отличие от окрестностей Киева уже вовсю царила настоящая зима, стояли морозцы и лежал снег. Первые «белые мухи» в этом году здесь полетели больше месяца назад, седьмого октября.

Мне и Сашке выдали по ватнику и ватным штанам, белые маскировочные костюмы, ушанки из сукна цвета хаки и рыжеватого натурального меха, рукавицы и валенки. С валенками пришлось повозиться, чтобы подобрать точно по ноге и самые удобные. Для валенок я приготовил шерстяные носки и тонкие летние портянки. Так ноге было не просто тепло — жарко. Носок не сползал, и ступня при этом не казалась загипсованной до нечувствительности. Дополнительно из числа уже завоёванных у финнов Красной Армией трофеев «по блату» нам перепали чехлы на вещмешки и шапки. Брать рукавицы-крабы не стали, так как у нас имелись хорошие тёплые перчатки из мягкой кожи. Их толщина не мешала просовывать палец в спусковую скобу.

В вещмешках кроме боеприпасов и сухпайков с аптечкой у каждого лежало по волчьему черепу и несколькими кусками янтаря. Черепа были уже заговорены мной на отторжение, осталось только их активировать. А вот янтарь был чистым. С ним я ещё не работал. Но придётся ускориться, когда окажемся у финнов в тылу, так как оберегов потребуется много.

Оружие подобрали из расчёта винтовка-автомат. Винтовку СВТ взял себе я. С заговоренными патронами в моих руках она будет опаснее иного ПТР без чар. Панкратов вооружился ППД. К автомату он прихватил шесть коробчатых магазинов моей конструкции, плюс несколько пачек патронов в запас. Кроме этого у каждого из нас было по «нагану» с глушителем и четыре гранаты Ф-1. Все детали оружия мы плотно и тщательно обмотали бинтами. А ещё по моей подсказке изготовили специальные маски для лиц. Они и блеск лица скроют, и не дадут пару от дыхания демаскировать позиции.

От радиостанции решили отказаться. С набравшимся грузом, особенно с волчьими черепами, тащить ещё и здоровенный деревянный ящик с достаточно хрупкой начинкой, а к ним ещё и нелёгкие запасные батареи, будет ну совсем не с руки.

Вечером перед выходом в ночь мы получили все имеющиеся разведданные в штабе. С направлением движения определились ещё днём. Главной целью была станция, на которой постоянно находились эшелоны для разгрузки. Территория тщательно охранялась. Небо контролировали зенитки, в том числе немецкие «ахт-ахт». Ни один из налётов краснозвёздной авиации не увенчался успехом. Диверсанты не могли прорваться сквозь посты или гибли во время таких попыток. Почему станцию не стали бомбить «перунками» — это пусть останется на совести высшего командования и политиков. Для них был важнее политический ход с бомбардировкой Хельсинки мощными зарядами. Точно так же, как бомбили бомбардировщики ДБ в августе этого же года Берлин. Эффективность почти нулевая, зато в плане пропаганды результат на сто и один процент. Жаль, что с потерей Таллина больше нельзя было нашим бомбардировщикам нанести визит в столицу нацистов. Уж я бы очень постарался, готовя особые гостинцы.

Тут, если говорить начистоту, и в мой огород можно кинуть камень. Ведь я мог остаться и за три дня приготовить пять-шесть ФАБ-1000, или хотя бы «пятисотки», превратить в «перунки». А уже их наши бомбардировщики скинули бы на станцию с высоты нескольких километров, находясь в зоне недоступности основного количества финских средств ПВО. Для однотонных бомб это нормальная высота бомбардировки.

Кстати, возвращаясь к теме «перунок». А ведь можно заговорить не тысячники, а какие-нибудь трёхтонки, если они уже имеются в этом времени. Про ФАБ-5000 я точно помню, что их стали планово создавать лишь к концу войны. Что же до бомб меньшего тоннажа, то тут в памяти пустота. То ли были ФАБ-3000, то ли только проектировались и в итоге отложили на дальнюю полку, дав свет пятитонкам, которыми в сорок четвёртом поставили на колени фиников. К слову сказать, в сорок четвёртом СССР тоже как следует отбомбился по Хельсинки. В ход пошли несколько ФАБ-5000, которые только-только увидели свет. Потом этими бомбами рушили самые мощные укрепления немцев, на которые можно было навести авиацию.

«Хм, — вдруг пришла мне в голову мысль, — а если наши построят ядрен-батон раньше пиндосов? И если меня попросят нашего русского „малыша“ заговорить? А если его сбросят на Берлин? Интересно, сколько сейчас там народу живёт? Миллион есть или больше? — меня непроизвольно пробила нервная дрожь от этих „если“, когда представил, что сделает такая атомная бомба. Американский „малыш“ имел мощность что-то около тринадцати килотонн. И он снёс до основания крупный город, хоть тот и был построен из картона и деревянных реек. А если я усилю магией эти килотонны, то уже от каменного города останутся рожки да ножки со всем населением. Миллион трупов! — На хрен, я на такое не подпишусь. Думаю, что и кремлёвские руководители тоже не пожелают войти в историю такими палачами. Тем более они должны прочитать мои книжки, где описывались послевоенные отношения к Союзу. Хотя если жахнуть такую дуру где-нибудь в океане с намёком и на зависть злейшим друзьям, то сплошная польза может выйти, ха-ха-ха».

Нашим главным врагом оказались не финны, а снег. На тонком слое отпечатывался каждый мой и Сашкин шаг. Невидимость не спасёт от обнаружения в подобной ситуации. Какой толк от неё, если враги будут тащиться позади в полусотне метрах по натоптанной нами стёжке?

— Пойдём через всю толпу, — предложил я Сашке. — До переднего края дотопаем как есть. Пусть даже и найдут наши отпечатки там, но затем они смешаются с финскими. И пускай они потом ищут ветра в поле. Может вообще удастся найти попутный транспорт до станции.

Тот секунд пять размышлял и кивнул:

— Добро, Андрей. Так и поступим.

И я, и командир воспользовались моими оберегами для скрыта и повышения возможностей организма. Друг друга мы видели без проблем, как обычно, Сашке без них было никуда. Я же просто решил сэкономить волховскую энергию. Активировали их ещё на нашей стороне и незамеченными прошли мимо красноармейских «секретов» и постов в траншеях на передовой. Без проблем миновали минные поля и проволочные заграждения, благо, что расположение наших мы знали. А к финнам вышли по местности, которая была совсем недавно обстреляна из орудий и миномётов. Если там и стояли мины, но большая их часть благополучно сдетонировала.