— Знаешь, — сказала она, когда они устроились на койках, — я никогда не думала, что буду участвовать в войне. В Ингрии я была принцессой, меня готовили к дипломатии, к управлению. А теперь…

— А теперь ты воин, — закончил Лекс. — И очень хороший.

— Ты правда так думаешь?

— Правда. Я видел, как ты дерёшься. Ты не уступаешь Зурабу, а он — опытный боец.

Она улыбнулась и прижалась к нему.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть.

Он поцеловал её в лоб, и они уснули, обнявшись, под тихий гул древнего города.

Последняя ночь

Ночью Лекс снова вышел на балкон. Город спал, мерцая тысячами огней. Где-то там, наверху, был мир, полный боли и несправедливости. А здесь, внизу, они строили новое будущее.

Головная боль вернулась — тупая, привычная. Лекс потёр виски и вдруг почувствовал знакомый холодок на затылке. Тот самый, который появлялся каждый раз, когда Вэл'Шан был близко. По спине пробежали мурашки.

— Архитектор, — мысленно позвал Лекс. — Он близко?

Пауза. Потом голос в голове — спокойный, но с ноткой тревоги:

«Эфирный фон нестабилен. Зафиксированы множественные всплески в районе гор. Он ищет вас, Наследник. Рекомендую ускорить подготовку».

Лекс сжал перила.

— Сколько у нас времени?

«Трудно сказать. Дни. Может быть, неделя».

Лекс посмотрел на спящий город, на огни, за которыми спали его друзья. Его семья.

— Мы успеем, — сказал он вслух. — Обязательно успеем.

Айрин вышла на балкон и встала рядом, прижимаясь к его плечу.

— Не спится? — спросила она.

— Чувствую его. Он близко.

— Значит, надо готовиться.

— Мы готовы. Теперь — да.

Она взяла его за руку.

— Мы вместе, Лекс. Что бы ни случилось.

— Вместе, — повторил он.

Они стояли на балконе, глядя на спящий город, и верили — что бы ни случилось, они справятся.

Война приближалась.

Но теперь у Лекса был браслет на руке, щит под одеждой и винтовка за спиной. У него были друзья, готовые идти до конца. У него была цель.

И он был готов.

___________________

«Я инженер, а не писатель. Мне важно знать, работает ли эта история. Если заметили сбой в сюжете или просто зацепило — стукните в комментариях. Без вашей обратной связи я как без браслета — слепой и глухой».

Месяц Келемвар – Нарвион, 2000 г. Э.С.

Звон металла разбудил Лекса задолго до того, как искусственное солнце Старого Города начало разгораться над сводами пещеры. Он открыл глаза и несколько секунд прислушивался к ритмичным ударам, доносящимся из соседнего зала. Кор-Дум. Кто же ещё мог работать в кузнице в такой час? Старый дворф почти не спал последние дни — сказывалась тоска по сыну и желание занять руки делом.

Лекс осторожно высвободился из объятий Айрин, стараясь не разбудить её. Девушка спала крепко, уткнувшись носом в подушку. Он задержал взгляд на её разметавшихся пепельных волосах, на тонких чертах, и в груди шевельнулось привычное тепло.

Натянув рубаху, он вышел в коридор и направился на звук. В кузнице действительно кипела работа. Кор-Дум, голый по пояс, весь в саже и поту, орудовал молотом, выколачивая из раскалённой полосы какой-то замысловатый кронштейн. Рядом, на верстаке, были разложены детали, которые они притащили из хранилища — кристаллы, пластины, проводники.

— Рано встал, — сказал Лекс, присаживаясь на чурбак.

Дворф даже не обернулся.

— А ты чего не спишь? — прогудел он, не прекращая работы. — Девка твоя одна осталась.

— Проснулся от твоего грохота, — усмехнулся Лекс. — Что делаешь?

— Пытаюсь понять, как этот станок настроить, — Кор-Дум кивнул на махину в углу, опутанную трубками и ремнями. — Древние, видать, магию с паром мешали. Я тут уже второй час колдую, а толку чуть. Всё норовит искрами плюнуть. Хорошо хоть не взрывается — пока.

Лекс подошёл к станку, приложил руку к холодному металлу. Эфирное зрение включилось почти без боли — за последние недели он научился дозировать нагрузку. Перед глазами вспыхнула сложная схема: каналы для эфира, механические приводы, блокировка доступа. Всё это было ему знакомо по прошлым починкам.

— Здесь защита стоит, — сказал он, открывая глаза. — Нужен код доступа. Или... — он задумался, — можно попробовать обойти через сервисный разъём, но без нужных кристаллов рискованно.

— Рискованно, — проворчал Кор-Дум, откладывая молот. — Всё у вас рискованно. А по старинке, молотом да зубилом, уже никто не хочет?

— По старинке ты его до следующего года чинить будешь, — улыбнулся Лекс. — А нам нужно оружие. Зураб вон какой топор принёс — еле держится.

— Зураб — кузнец от бога, — согласился дворф. — Но и ему без хороших инструментов не обойтись. Ладно, иди завтракай. Я тут ещё поковыряюсь. Может, сам чего пойму.

Лекс хлопнул его по плечу и вернулся в жилой отсек.

В общей комнате уже кто-то был. Зураб сидел за столом и с аппетитом уплетал сероватую массу из синтезатора. Увидев Лекса, он кивнул:

— Очухался? А я вот уже второй завтрак доедаю. Силы восстанавливаю.

— Как нога? — спросил Лекс, присаживаясь рядом.

— Как новая! — Зураб хлопнул себя по бедру. — Эта ваша капсула — чудо техники. Я себя лет на десять моложе чувствую.

В комнату ввалился Кор-Дум — видимо, решил, что с него хватит возни со станком. Дворф был колоритен до невозможности: невысокий, но широченный в плечах, с рыжей бородой, заплетённой в три косицы, в которые были вплетены металлические кольца и какие-то блестящие бусины. Одет он был в кожаную куртку, всю в масляных пятнах и подпалинах, а на поясе висел молот — не простой рабочий, а церемониальный, с гравировкой. Лицо его, изрезанное глубокими морщинами, сейчас выражало крайнюю степень недовольства — глаза опухли, борода торчала в разные стороны, а на щеке красовался след от подушки в виде отпечатка металлической пластины.

— Клянусь молотом предков! — прогремел он, плюхаясь на табурет, который жалобно скрипнул под его весом. — Чтоб у этого дроида борода выпала! Если он ещё раз разбудит меня среди ночи своим «диагностическим гулом», я его в переплавку пущу! Чтоб его шестерни заклинило, чтоб его кристаллы потускнели, чтоб его смазка загустела! Я ему вчера сказал: «Слушай, железная башка, или ты замолкаешь, или я из тебя сделаю набор запасных частей». А он мне: «Диагностика необходима для поддержания систем жизнеобеспечения». Тьфу! Какая там диагностика в третьем часу ночи?!

— А что случилось? — улыбнулся Лекс, уже догадываясь.

— Да он вчера, когда все уснули, решил проверить вентиляцию в нашей комнате! Завис под потолком и гудел, как стая комаров! Я уж думал, что у меня в голове завелись механизмы! А этот... этот «оптимизатор воздушных потоков»! Клянусь бородой моего деда, я ему покажу оптимизацию! Чтоб его медные проводники проржавели!

— Он просто заботится о нашем комфорте, — усмехнулся Лекс.

— Забота у него такая... дворфская? — Кор-Дум потёр глаза. — Ладно, давайте жрать, что ли. Грым! А ну тащи сюда эту синтезаторную дрянь!

Подошёл Грым — точная уменьшенная копия отца, только без бороды (пока) и с менее суровым выражением лица. Он тоже был сонный, но при виде еды оживился.

— А можно я сегодня опять попробую синтезатор? — спросил он. — Вчера я сделал коричневую кашу, сегодня хочу зелёную.

— Только не делай опять зелёные пирожки! — замахал руками Кор-Дум. — У меня от одного вида изжога не могу их больше видеть!

— Я буду аккуратнее, — пообещал Грым.

Айрин появилась последняя, уже одетая и причёсанная. Она улыбнулась всем и села рядом с Лексом.

— Доброе утро. Какие планы?

— Сегодня — кузница, — ответил Лекс. — Нужно разобраться с теми артефактами, что мы притащили из арсенала. Виброножи, лазерные резаки, защитный купол. Если мы их починим, у нас будет хоть какое-то оружие.

— А ещё станки! — Кор-Дум аж подпрыгнул на табурете. — Я вчера полночи не спал, разбирался в этом чуде! Клянусь молотом, если я научусь управлять этой автоматической линией, мы сможем штамповать клинки как пирожки! Качественные клинки, не хуже тех, что ковали в древности!