Ну и для кого я вырядилась в своё единственное платье?

А это что у меня в голове?.. Ленточка⁈ Ещё бы в бантик её завязала. А. Ой. И правда завязала.

— Ужас, — заключила я и было собралась умыться, но вместо этого выхватила из ящичка блеск для губ и жирно намазюкалась им.

— Ева, ты там из занавесок трос вяжешь? — донеслось веселое из-за двери.

Нет. Судя по всему, я тут к выступлению в цирке готовлюсь! Осталось шлепнуться носом в румяна и можно выпускать на манеж.

— Я скоро, — крикнула в ответ, снова оглядела себя…раз пять, и пришла к выводу, что туши много не бывает. С этим странным убеждением я снова вооружилась щеточкой и принялась изо всех сил пытаться не выковырять себе глаза.

Именно в момент, когда я с широко открытым ртом торчала у зеркала, в комнату бесцеремонно вошел Кай. Наверное, он и правда думал, что я собираюсь сигануть из окна, лишь бы не мерить платьюшки.

Заметив меня, принц склонил голову к плечу и свел брови на переносице.

— Ты что, красишься?

— А ты что, тоже хочешь? — с широкой улыбкой уточнила я, делая шаг навстречу и воинственно держа тушь перед собой.

Куратор косметики не испугался. Вместо этого он завернул меня в накидку и потянул в сторону города.

— Я и подумать не мог, что ты любишь краситься, — произнес Кай задумчиво, сжимая мою руку в своей ладони.

— Не люблю.

— Тогда зачем накрасилась?

«Для тебя», — возникла мысль в голове. Которую я, разумеется, не озвучила. В частности потому, что крайне удивилась её появлению.

— Захотелось, — отозвалась немногословно.

— Я слышал, что девушки красятся, когда у них хорошее настроение или когда они хотят кого-то впечатлить. Это правда?

— Глупость всё это, — буркнула, чувствуя себя немножко дурочкой.

— Ладно, — легко согласился принц. — Но получилось очень хорошо. Впрочем, ты красива и без этого.

Эти слова были сказаны так, словно речь шла о погоде да природе. Это был не слащавый вымученный комплимент, а… констатация факта. Выходит, Кай и правда так считает.

Как хорошо, что я переборщила с румянами! Идти по столице и освещать дорогу горящими от смущения щеками — то ещё удовольствие.

Мы решили не брать извозчика, а прогуляться по городу. Спокойно шли по оживленным улицам. Вели беседу ни о чем. Поедали сладкие палочки из хрустящего теста, купленные в палатке у милой бабушки.

Светило солнце. На небе, что было серым и мрачным всю последнюю неделю, не оказалось и тучки. День был теплым и спокойным.

— И куда ты меня привел? — поинтересовалась я, оглядывая огромное здание, больше похожее на хрустальный шар, а не на магазин. Оно все сверкало и искрилось из-за обилия панорамных окон и многочисленных витражей.

— Это — стеклянный павильон, — произнес куратор. — Именно здесь одеваются самые главные модницы королевства.

— Уверена, что даже крошечные перчатки здесь будут стоить, как десять вкусных ужинов.

— Мельчишь, Юрай.

— Но мне такое не по карману… — напомнила скромно.

— Правда думаешь, что платить будешь ты? — усмехнулся он. — Твой наряд — моя забота. Идем же, скромница. Назад дороги нет.

С этими словами он увлек меня в сторону крутящихся дверей. Короткий миг, и мы словно перенеслись в другой мир.

Стекло, золото и нежнейшие ткани окружили нас со всех сторон. Не дав мне толком оглядеться, Кай направился к двигающимся наверх лестницам.

Н-да, это не городской рынок, конечно. Тут, если честно, даже дышать страшно. Вдруг воздух платный? Я лучше синенькой похожу.

— Думаю, здесь найдется что-то подходящее, — произнес Кай, галантно пропуская меня вперед.

Стоило перешагнуть порог магазина, как передо мной вырос мужичок. Весь так тоненький и хрупкий, заглаженный да зализанный, в ярком костюмчике в ядрено-зеленый горошек, начищенных до зеркального блеска туфлях и с моноклем в глазу.

— Нам нужно платье, — выдавила я, несколько удивленная. Мало того, что мужчина вырос словно гриб из земли, так и вид у него был довольно…занимательный.

— Да-а-а-а-а, ва-а-а-ам определенно-о-о нужно платье-е-е, — отозвался кутюрье, кривя губы и морща нос. — А вам чего?

— Ну уж точно не платья, — усмехнулся Кайрат, а после перешел к делу. — Несите все самое лучшее. Мы планируем оставить у вас неприлично много денег.

— О-о-о… Вот он — настоящий мужчина нашего времени, — с восхищением произнес кутюрье и бросился исполнять приказ.

Уже через минуту я оказалась в примерочной вместе с аж шестью девушками-работницами. Майерхольд же вольготно устроился в кресле для гостей, пил свежесваренный специально для него кофе и дожидался начала представления.

Меня быстро упаковали — не побоюсь этого слова, в нечто зеленое с длинным шлейфом, юбкой в пол и рукавами таких размеров, что, глядя на них, я не могла не думать о двух несчастных воздушных шарах, оставшихся… без шаров.

— О… Ого, — только и выдал принц, отхлебнув из чашки. Оглядев меня ещё раз, он ехидно протянул: — Ну… В этом даже что-то есть. Какая-то… тайна. Загадка.

— И острое желание улететь от порыва ветра.

— Воздушность! — заключил Кайрат. — Следующее.

Я снова заперлась в примерочной.

— Попробуем блестки. Блестки всегда в моде! — ответственно заявил кутюрье и повелительно махнул рукой, приказывая помощницам раздеть меня.

Во второй раз я не вышла. Я — выползла, таща на себе великую груду, которую какой-то безумец (с моноклем!) нарек юбкой.

Эта, прости господи, юбка была обшита камнями разной масти и калибра и имела все шансы ослепить принца в самом прямом смысле.

— Ну… как? — произнесла я, несколько запыхавшись.

Майерхольд прищурился.

— М-м-м-да. Мне кажется или мне пора побриться? — он придирчиво покрутил подбородком и заключил: — Кажется.

— А посерьезнее можно?

— Прости, просто я впервые имею честь вести беседу с говорящим зеркалом, — фыркнул принц.

Над третьим платьем мне по-настоящему захотелось поплакать, ибо сейчас где-то далеко грустит одинокий и совершенно лысый индюк.

— Откуда у вас столько перьев? — заговорческим шепотом спросила я у модельера.

Тот поманил меня к себе, приник к моему уху и столь же таинственным голосом ответил:

— Секрет!

Закатив глаза, я пошла показываться Каю.

— Ты попыталась забрать яйца из курятника, но птички решили не сдаваться без боя?

— Типа того…

— Следующее.

Следующее платье было совсем не похоже на платье. Я была скорее раздета, нежели одета.

— Это сорочка?

— Фи! Как можно? Это — писк сезона: платье-комбинация! Оно призавано будоражить умы и разжигать огонь страсти!

Ничего не знаю. Для меня это платье-непотребство. Так и буду называть.

Выходить в нем к куратору мне было стыдно. Не то чтобы я ханжа… А хотя да, ханжа! Не пойду я к нему так!

Ай! Ладно, позориться — так до конца.

— Э… — произнес Кай, глядя на меня странным, но довольным взглядом.

— Ужас, правда?

— А?

— Ужас, говорю, да?

— Да! Какой кошмар! Заверните.

— Берете? — радостно осведомился кутюрье.

— Берем. Но для другого… мероприятия, — глаза Кая хитро блеснули. — А для бала нам нужно нечто иное.

И пытка продолжилась.

Меня замуровывали в кожу. Вытаскивали и обтягивали фатином. Одевали в игривые блестки и облачали в траурный черный.

Я уж было потеряла надежду на счастливый исход, как вдруг принесли его.

— Только вчера пошили, — признался модельер. — Я и не рассчитывал доставать его в этом сезоне. Но, так как вам ничего не нравится, давайте примеряем эту жемчужину.

И здесь он не соврал — платье действительно оказалось жемчужиной.

Лишенное всяких блесток и кружев, которые мне совершенно не идут. Из плотной ярко-алой ткани, которая села словно вторая кожа. С длинной, но свободной юбкой. С расклешенными рукавами. Оно чем-то походило на военную форму, но при этом сохраняло женственность и элегантность.