— Отец жив, — сказал он. — Его перевязали. Серафима говорит, что он выкарабкается. Старый упрямец. Прям как ты Лекс.

Лекс кивнул. Грук, проходя мимо, хлопнул его по плечу — тяжело, как приветствуют друг друга орки, после славной битвы, да так что Лекс чуть не упал.

— Хороший бой, — прогудел он. — Очень хороший бой. Но ещё не всё. Враги ещё дерутся. Отдыхать будем потом.

Лекс посмотрел на закат, окрашивающий горы в цвет надежды. Потом перевёл взгляд на поле боя, где всё ещё кипели схватки. Он знал: самое трудное позади. Но впереди ещё много работы.

— Завтра, — сказал он. — Завтра мы всё это закончим.

Месяц Келемвар, 2002 г. Э.С.

Время: вечер — ночь

Место: Поле боя у стен базы, внутренний двор

Поле боя затихало. Крики умирающих, ещё час назад разрывавшие воздух, сменились хрипами и стонами. Снег, утрамбованный тысячами ног, превратился из растоптанной грязи в бурую ледяную корку, перемешанную с кровью, пеплом, кусками тел и обломками доспехов. Тела лежали повсюду — в проломах стен, у опрокинутых таранов, под тушами мёртвых ящеров. Эльфы, люди, дворфы, наёмники, орки — все смешались в одну чудовищную картину массовой бойни. В этом хаосе, среди дыма и гари, ещё двигались отдельные групки врагов, не желающие сдаваться. Не желая признавать, что уже всё кончено.

Селена стояла на том же холме, смотрела, как рушится всё, что они строили. Их армия, ещё утром казавшаяся абсолютно непобедимой, превратилась в бегущую, паникующую толпу. Её лучники, лучшие стрелки эльфийского доминиона, либо погибли под огнём турели, либо бежали. Её гвардейцы, элитные воины в серебристых шлемах, полегли в проломах стен. Только горстка Молчаливых Стражей ещё пыталась отбиваться, окружённая со всех сторон.

Она сжимала в руках свой уже бесполезный лук — тот самый, из которого убила стольких что и не сосчитать. Да она могла бы забрать еще несколько жизней, но был ли в этом хоть какой-то смысл. Тетива, ещё недавно звонкая и смертоносная, сейчас безжизненно висела от интенсивной стрельбы. Стрелы почти закончились, а пополнения уже не будет, по объективной причине. Магия, на которую она полагалась всю жизнь, иссякла — глушители базы работали направленно, выжигая эфирные потоки. Так еще и подпитка от богини, в которую они неистово верили, исчезла совсем.

— Миледи, — подбежал к ней один из уцелевших гвардейцев, — нам необходимо немедленно уходить. Сейчас. Пока они не вспомнили о нас.

— Уходить? Какой смысл? — Селена повернулась к нему. Её глаза, обычно холодные и расчётливые, сейчас горели безумным огнём. — Куда? В Шпиль? Чтобы Мираэль смеялась надо мной? Чтобы бароны, эти трусы, тыкали пальцем и говорили: «Селена проиграла битву»?

— Миледи, это не поражение, это...

— Молчать! — Она оборвала его взмахом руки. — Я не побегу. Я не буду, как Крейн, который бросил своих людей и удирал, поджав свой хвост. Я не буду, как Валтар, который забыл о чести и достоинстве. Я... я сама всё закончу.

Она отбросила лук и выхватила из ножен длинный изогнутый клинок — церемониальное оружие, которое она носила скорее для статуса, чем для боя. Но сейчас ей было всё равно.

— Собери оставшихся, — приказала она гвардейцу. — Всех, кто ещё может держать оружие. Мы ударим последний раз.

Гвардеец хотел возразить, но, встретив её взгляд, осёкся. Он знал: спорить с баронессой, когда она в таком состоянии, — не то что опасно, смертельно опасно. Он поклонился, побежал исполнять приказ.

Селена осталась снова в одиночестве на холме. Она смотрела вниз, на руины базы, на дым, на горы тел. И вдруг увидела её. Айрин. Ту, что чудом уцелела при падении Ингрии. Та самая девчонка, ставшая уже взрослой, дочь мёртвого короля, которая посмела бросить ей вызов. Она шла через поле боя, пробиваясь сквозь остатки Молчаливых Стражей, её меч пел песню смерти в руках.

— Ну, давай, — прошептала Селена. — Иди ко мне, королева без страны и короны. Посмотрим, чего ты на самом деле стоишь.

В это же время, где-то на другом конце поля боя Родион, прихрамывая, тащил за собой раненого ополченца. Его плечо, повреждённое в бою у пролома, ныло тупой болью, он не обращал на эту боль никакого внимания и даже не думал останавливаться. Вокруг него шли последние схватки — сталкеры Клыка добивали разрозненные группы наёмников, орки Грука зачищали восточный пролом.

— Давай, парень, — прохрипел Родион, подтаскивая раненого к лазарету. — Ещё немного и Агафья тебя подлатает. Будешь как новенький.

Ополченец, молодой парень с забинтованной головой, пробормотал что-то невразумительное в ответ. Родион не расслышал. Он сдал раненого на руки помощницам Агафьи, на мгновение остановился перевести дух. Его взгляд упал на поле боя. Он видел, как Айрин пробивается через строй врагов. Видел, как Грук и Клык зажимают Молчаливых Стражей в клещи. Видел, как Радим с мечом в руке преследует убегающего Крейна.

— Она справится, — тихо сказал он сам себе. — Они все справятся.

И, перехватив поудобнее свой меч, снова бросился в бой.

Айрин пробивалась к холму, только с одной единственной целью — отомстить. За друга, за Ингрию, за родных. Её меч, старый ингрийский клинок, выкованный ещё её дедом, был продолжением её рук. Она уже потеряла счёт убитым. Она просто шла вперёд, каждый, кто вставал у неё на пути, падал.

Первый гвардеец, попытавшийся её остановить, рухнул с перерезанным горлом — она даже как будто не заметила, не замедлившись ни на миг. Второй попытался ударить её копьём, она на одних инстинктах ушла в сторону, пропуская древко мимо, вонзила меч ему в грудь. Третий, четвёртый, пятый — они падали один за другим, а она всё шла и шла к своей цели.

И вот наконец она увидела свою цель. Баронессу леди Селену.

Баронесса стояла на вершине холма, в своём тёмно-синем платье, уже совсем не такое элегантное, заляпанное грязью и кровью. В её руках изогнутый клинок. Её глаза уже не источали холод, в них горел огонь безумия, эти глаза смотрели на Айрин с ненавистью.

— Пришла, — произнесла Селена. — Я знала, что ты придёшь.

— Ты убила Зураба, — ответила Айрин. Её голос был тихим, но в нём звенела сталь. — Ты стреляла в Лекса. Ты убила десятки моих людей. Ты сжигала деревни Ингрии. Ты пытала рабов. Ты...

— Довольно, — оборвала Селена. — Ты пришла мстить. Я пришла умирать. Давай закончим это как можно быстрее.

И они сошлись в своей последней схватке. Никто не смел вмешиваться в этот бой.

Селена атаковала первой — резко, без предупреждения, как змея, выбрасывающаяся из засады на свою жертву. Её клинок рассёк воздух с едва слышным свистом, целя Айрин в шею. Айрин успела в последнее мгновение отклониться назад, пропуская лезвие в волоске от лица, и тут же провела ответный выпад — укол в живот, быстрый и точный. Селена смогла парировать, их клинки столкнулись с оглушительным звоном, высекая снопы искр. По холму разнёсся звук, похожий на удар молота по наковальне.

Они закружили по склону, обмениваясь ударами. Снег под их ногами вновь превратился в грязное месиво, перемешанное с кровью. Селена была опытным бойцом — её обучали лучшие мастера Магистериума на протяжении столетий. Она двигалась с гибкой, почти танцевальной плавностью, каждый её выпад был точен и смертоносен. Её клинок, длиннее и легче ингрийского меча, мелькал в воздухе, оставляя серебристые дуги.

Но Айрин была быстрее. И намного злее. Она пришла мстить, а не умирать как её соперница, и в этом было её преимущество.

Она использовала стиль «Волчьей стаи» — грубый, но не менее эффективный, рождённый не в академиях для красоты боя, а на полях сражений. Уклон, подсечка, удар в сочленение доспеха. Она не танцевала — она вела охоту на свою жертву.

Селена сделала выпад, целя в сердце. Айрин снова ушла в сторону, развернулась на пятке и ударила локтем в висок баронессы. Селена пошатнулась, её щека окрасилась кровью — край наруча рассёк кожу.