Двадцать четыре. Писк. Ключ. Лекс прошёл вдоль строя.

Он не произносил речи. Люди, стоявшие перед ним, уже выбрали свою дорогу. Обещать победу означало бы солгать. Напоминать о долге, оскорбить тех, кто уже пал на стенах городов.

— До ретранслятора идём по белому вектору, ещё раз повторил он.

— Крэш определяет темп авангарда. Молчун отмечает обратную дорогу. В Буре никто не отходит от шнура дальше, чем на два шага. При потере связи не ищем друг друга в одиночку: останавливаем колонну и ставим круг. Наша задача не уничтожить всё, что встретится на пути. Наша задача просто дойти.

Он посмотрел на Серафиму и Эриннию. Потом на протез Грыма, на почерневшую руку Крэша, на лица всех добровольцев.

— Если придётся выбирать между боем и дорогой, выбираем дорогу. Если между грузом и человеком, человека. Если я не смогу нести контейнер, его берёт следующий, а меня тащите отдельно: для авторизации я всё ещё понадоблюсь. Пока отряд способен двигаться, задача не провалена.

Грым нахмурился.

— А если на ногах останется только Писк?

— Писк сильный, ответил дроид.

— Значит, у вас есть запасной план, сказал Шило из кристалла связи, установленного возле Айрин.

Несколько человек рассмеялись. Напряжение отпустило совсем немного, ровно настолько, чтобы стало возможно вдохнуть.

Крэш поднял здоровую руку.

— Авангард, вперёд.

Северные ворота раскрылись полностью. За ними лежала дорога, покрытая серым пеплом. Слева поднимались чёрные склоны, справа уходили вниз разбитые террасы. Буря висела впереди плотной стеной. На её фоне белая линия казалась тоньше нити.

Дракониды вышли первыми.

Молчун задержался у порога, провёл мелом первую черту на камне и шагнул следом. Орки поправили мешки. Дворфы подняли свои глушители.

Грым опустил протез на дорогу.

Стук.

Перенёс вес.

Скрип.

Сделал шаг.

— Нормально, сказал он, не оборачиваясь.

— Я ничего тебя не спрашивал, ответил Лекс.

— Но собирался же.

Писк устроился на его плече и развернул сканер к Буре. Лекс шагнул за ворота. Контейнер с «Пепельной Вечностью» мягко нагрел спину. Белая линия на браслете вспыхнула ярче и двинулась вместе с ним.

По обе стороны ворот стояли люди. Никто не кричал. Никто не желал лёгкой дороги. Дворфы ударяли кулаками по нагрудникам. Орки поднимали оружие. Дракониды выпускали из ноздрей короткие струи дыма. Люди просто называли имена уходящих.

Не все знали каждого. Имена передавались от одного к другому, как огонь.

— Молчун.

— Грым.

— Серафима.

— Эринния.

— Крэш.

— Лекс.

После чтения погибших это звучало почти невыносимо. Но сейчас за каждым именем шёл шаг, и человек, которому оно принадлежало, оставался жив.

Серафима остановилась у порога, оглянулась на часовню, видневшуюся через двор, и коснулась амулета. Не перекрестилась, не попросила богов о защите. Только приложила пальцы к золотой шестерёнке, а затем прикоснулась к плечу Эриннии.

— Готова?

Эринния посмотрела на дорогу.

— Нет.

— Я тоже.

— Тогда почему идём?

— Потому что готовность иногда приходит после первого шага.

Они вышли вместе.

Когда арьергард миновал ворота, цепи заскрежетали. Створки начали сходиться. Лекс всё-таки не выдержал и обернулся.

Айрин стояла под аркой. Одна ладонь лежала на животе, вторая была поднята. Рядом на высокой подставке светился кристалл связи. В трёх его гранях виднелись Клык, Шило и Грук там далеко, в Механосе, среди грохота продолжающейся обороны. Возле Айрин стояли Лирна, Ирэн, раненые дракониды и люди, которым предстояло удерживать Шпиль без тех, кто уходил.

Лекс поднял руку в ответ. Между створками осталась узкая полоса света. Потом исчезла и она. Ворота закрылись. Впереди Крэш остановился, втянул воздух и нахмурился.

— Что? спросил Лекс.

— Пепел. Камень. Старый лёд. Пока больше ничего.

— Это хорошо?

— Это начало нашего пути.

— Нам не привыкать. Отозвался Лекс.

Крэш повернулся к северу. Колонна двинулась вверх по дороге. Грым шёл рядом с Лексом. Стальной протез ритмично стучал по камню. Писк сидел на его плече, поворачивая линзу сканера из стороны в сторону. Серафима и Эринния держались в середине строя; свет амулета и золотых жилок едва различимо отражался на белом шнуре. Стальной Шпиль медленно исчезал за спиной. Сначала пропали стены и ворота. Последней растворилась в Буре вершина центральной башни.

Через несколько сотен шагов Молчун поднял руку. Колонна остановилась. Он опустился возле придорожного камня и провёл мелом вторую черту. Белый след проступил ярко, но почти сразу ветер швырнул на него горсть пепла.

Молчун смахнул серую крошку рукавицей. Черта появилась снова, тоньше прежнего.

— Плохо держится, сказал он.

— Значит, черти жирнее, ответил Лекс.

Молчун посмотрел назад. Шпиля уже не было видно.

— Хорошо если поможет.

Он поднялся и пошёл вперёд. Белая линия на браслете Лекса продолжала гореть, но теперь позади оставалась метка, которую Буря пыталась стереть.

Они ещё не дошли до Ущелья, а обратную дорогу уже приходилось отвоёвывать.

_________________________________________________________________________________________-

Мой ТГ канал в котором будут собраны песни, легенды, арты. и то что не вошло в книги по той или иной причине: https://t.me/Ashen_path

Месяц Валонар, 2003 г. Э.С.

Ущелье Теней. День после выхода из Стального Шпиля.

К первой каменной арке они подошли на рассвете.

Ночь отряд провёл под нависающим карнизом, вжавшись в скалу и не разжигая огня. Спали по очереди, оружия из рук никто не выпускал. Пепельная Буря дважды накрывала укрытие так плотно, что белый шнур между часовыми исчезал на расстоянии вытянутой руки. К утру ветер ослаб, но легче от этого не стало. Серая пелена впереди разошлась, и в ней проступили две отвесные стены.

Они поднимались выше границ Бури и сходились кверху почти вплотную. Между ними оставался проход шириной в двадцать шагов. Наверху, далеко над головами, тянулась бледная полоска неба. Солнечный свет достигал дна, уже не неся в себе и толики тепла.

Молчун остановился у первой опорной арки, смахнул с камня пепел и провёл мелом короткую черту. Потом вбил рядом тонкий стальной штырь и обвязал его концом белого шнура.

— Мел засыплет, объяснил он.

— Железо останется.

— Если этот чертов туман не разъест железо, буркнул Грым.

Он стоял, перенеся вес на здоровую ногу. За ночь край стальной гильзы натёр кожу выше культи, и теперь каждый шаг начинался с почти незаметной паузы. Писк сбежал с его плеча, обогнул протез и поднял сканер.

— Температура верхнего крепления повышена на девять градусов.

— До красной метки ещё далеко.

— Но всё же стало ближе.

— Вот когда станет совсем близко, тогда и поговорим.

Писк недовольно защёлкал, но спорить с упрямым другом перестал. Он перебежал к основанию арки, цепляясь тонкими лапками за неровности, и забрался на выступ высотой в человеческий рост. Дальше камень становился гладким. Дроид вытянул шею, попытался найти опору, не нашёл и вернулся ниже.

Лекс смотрел на тёмный проход. На браслете белый вектор уходил прямо между стенами. До маршрутного ретранслятора оставалось меньше двухсот километров, но расстояние уже ничего не значило. Ущелье могло отнять час. Могло и день. В Буре время жило по своим особенным правилам.

Он снял перчатку, коснулся замка металлического футляра на поясе. Восемь слабых серебристых откликов. Все на месте.

За спиной одного из орков покачивался тяжёлый цилиндр под промасленным чехлом, та самая складная турель, которую несколько недель назад сильваны принесли в одном из чёрных ящиков из тайного хранилища Древних. Она была лишь одной из множества доставленных ими находок: вместе с ней в Стальной Шпиль прибыли импульсные винтовки, компактные пулемёты, гранаты с кристаллическими вставками, складные силовые щиты и контейнеры с патронами из звёздного железа. Большую часть оружия удалось приспособить сразу, но турель не отвечала на команды: привод заклинило, а кольцо кристаллической оправы оказалось треснутым. Пока Грым собирал протез, он, Писк и мастера Шпиля восстановили механизмы и настроили кристаллический фокусирующий узел по принципу тяжёлой М-7, а перед выходом Кователь собственноручно заварил трещину в оправе.