— А потом… — Айгерим зарыдала, закрывая лицо руками. — Наш отец… наши братья… они встали, и их глаза… о, Великое Небо, их глаза! Они горели зеленым мертвым огнем. Наши соплеменники смотрели сквозь друг друга и никого не узнавали.

Кейта слушала степных воинов, и ее мир рушился, окончательно и бесповоротно. Она прислонилась спиной к стволу ивы, чувствуя, как у нее подгибаются ноги. Девушка не сошла с ума, ей действительно было видение. И она ничего не смогла сделать. Кейта посмотрела на этих троих, на последних, возможно, выживших из целого улуса, и тяжело выдохнула, положив ладонь на лицо. Ее бремя только что стало еще тяжелее.

Возвращение в лагерь было похоже на пробуждение от кошмара в еще более страшный кошмар. Кейта почти бежала, едва успевая переводить дыхание, а трое степных воинов, несмотря на свою усталость, не отставали от нее ни на шаг. Их молчание было красноречивее любых слов. Они видели, как изменилась эта лесная предводительница, как из ее глаз исчезла последняя капля сомнения, сменившись холодной яростью и тяжестью принятого решения. Когда они ворвались обратно в лагерь беженцев, солнце уже стояло высоко. Кейта, не теряя ни секунды, направилась прямиком к тому месту, где сидели Инсин и его брат Арслан, окруженные своими немногочисленными воинами. Рядом с ними, как верные тени, стояли воины Сокола, Арбан и Улан. Все они, собравшись на импровизированный военный совет, обсуждали маршрут предстоящего похода.

Инсин и Арслан вскочили на ноги, увидев изможденных, но живых воинов из своего улуса.

— Кенже? Бекет? Айгерим? — Инсин не мог поверить своим глазам. — Как вы здесь оказались?

И они рассказали свою леденящую кровь историю снова. О мертвой тишине, окутавшей улус, о застывших фигурах и о зеленом огне в их глазах.

— Хулан-хан… — голос Айгерим дрожал, но она заставила себя говорить. — Он собрал их, всех наших людей, и указал им путь. Похоже, он решил повести их на запад.

Все взгляды мгновенно обратились к Арбану и Улану. На запад. Туда, где стоял ослабленный, скорбящий лагерь клана Белого Сокола. А там не так далеко останется добраться и до этого импровизированного лагеря. Счет шел на секунды. Кейта больше не колебалась, в сложившейся ситуации кто-то должен был взять на себя командование.

— Эрэл! Ирена! — голос девушки прозвучал властно, как удар меча о щит. Представители ее народа тут же подбежали к ней. — Вы слышали, опасность близко. Нужно уводить людей, не готовых к битве. Эрэл, ты поведешь их в наш айыл, там вы будете в безопасности, под защитой моего отца и под сенью самого леса. А ты, сестренка, следи за ранеными и за детьми. Не давай им падать духом.

Кейта повернулась к Хасару и остальным степнякам, которые стояли, сбившись в растерянную кучу.

— Вы воины! И вы знаете тактику орды, ее сильные и слабые стороны. Все, кто в силах сражаться, пойдут с нами. Докажите свою верность не словами, а делом.

Чистый и сильный голос Кейты разносился над поляной, внося порядок в хаос, превращая панику в действие. План был вплетен в саму ткань реальности ее несокрушимой волей. Нужно было немедленно отправить всех женщин, закутавших в платки плачущих детей и стариков с глазами, полными усталости, как можно дальше, в самое защищенное место. А всех, кто мог держать в руках оружие, от юных мальчишек до седых ветеранов с востока, призвать отправиться с ней в самое пекло. Эрлику нужно было дать отпор, но для этого нужно было учесть каждую, даже самую мельчайшую деталь. Кейта подозвала к себе Инсина, Арслана и Арбана с Уланом.

— Просто предупредить их и разбежаться по разным углам недостаточно, — сказала девушка, ее голос стал тише и напряженнее. — Это будет не битва, а настоящая бойня. Мы не знаем, на что способна эта армия Эрлика. Мы не знаем их истинную силу и не знаем их слабости.

— Если все они уже мертвецы, то в чем проблема? — пожав плечами, высказал свою привычную воинскую прямоту Арслан. — Руби головы, отсекай конечности, и дело с концом.

— Нет, — вмешался Инсин, который все это время молчал, напряженно анализируя все, что они услышали. — Это не просто мертвецы, не те безмозглые твари, что поднимаются из могил, по байкам нашего улуса. Кейта все видела, а Айгерим подтвердила. Они двигаются, как идеальные, совершенные солдаты. В них вложен чужой воинский опыт. И наш отец… Точнее, Эрлик создал армию не из трупов, а из легенд. Наполнил пустые сосуды потенциалом величайших воинов, чьи «неспетые песни» он хранил в своей библиотеке.

— Значит, простая атака в лоб будет самоубийством, — мрачно заключил Арбан. — Они будут сражаться с опытом и силой тысячи багатуров, но не будут чувствовать ни боли, ни страха.

— Все верно, — кивнула Кейта. — Поэтому мы не будем их встречать в лоб. Нам нужен план, продуманный до мелочей. Потому что от Хозяина Нижнего мира можно ожидать любых, даже самых невообразимых, сюрпризов и ловушек.

Девушка взяла длинную палку и, присев на корточки, быстро начертила на влажной земле грубую, но понятную символично карту местности.

— Они идут на запад, чтобы собрать кровавый урожай душ и тел. Но Эрлик не знает, что нам уже известны его планы. В этом наше единственное, но главное преимущество. Элемент неожиданности. Мы не будем встречать их у лагеря Соколов, это ловушка, в которую Владыка Тьмы и хочет нас затащить. Нам нужно нанести удар раньше.

Кейта ткнула палкой в точку на своей карте.

— Вот здесь, у Черного Перевала, есть узкое, извилистое ущелье. Через него лежит единственный быстрый путь на запад. Любая армия, даже армия мертвых, не сможет пройти там широким фронтом. Они неизбежно вытянутся в длинную, уязвимую колонну.

— Засада, — прорычал Арслан, в его глазах зажегся голодный огонь воина.

— Именно, — подтвердила Кейта. — Но не простая. Это будет лишь наш первый удар.

Она посмотрела на воинов Сокола.

— Вы лучше всех знаете эти каменистые тропы. Ваша задача, добраться туда первыми и устроить на вершинах ущелья завалы. Запереть их авангард в этой каменной мышеловке!

Затем Кейта повернулась к Арслану и остальным степнякам, включая Хасара и новобранцев-беглецов.

— А вы ударите им в хвост, в арьергард. Никто не знает слабости орды, их построения и сигналов, лучше, чем вы. Вы внесете хаос, отрежете им путь к отступлению.

И, наконец, удаганка посмотрела на Инсина.

— Ты вместе с Арсланом поведешь отряд, вы будете возглавлять командование. А я буду сердцем всей этой бури. Пока вы будете рвать этих оживших мертвецов на части сталью, я ударю по ним силой этого леса. Превращу это ущелье в зеленый ад.

Немного помолчав, девушка поднялась, оценивая взглядом свою карту.

— Мы, возможно, не сможем победить их всех… Их слишком много, и они бессмертны в привычном понимании. Но мы можем их задержать, выиграть время для того, чтобы новости дошли до отца, и он подготовил свой ритуал. Время для того, чтобы наши народы собрались в единый, несокрушимый кулак! — Кейта обвела всех своим властным взглядом. — Вопросы есть?

Вопросов не было, лишь молчаливая, почти молитвенная решимость. Как только приказ был отдан, лагерь, до этого застывший в тревожном ожидании, взорвался лихорадочной, но на удивление организованной деятельностью. Арслан, на мгновение забыв о своей вражде с братом, превратился в того, кем и должен был быть — в нойона, в командира. Его громкий, властный голос разносился по всей поляне, строя и организуя их разношерстное войско. И люди, словно истосковавшиеся по твердой руке, подчинялись ему беспрекословно. Даже Мунко, постоянно причитающий и надеющийся на долгожданный отдых, а не бесконечные сражения. Воины Белого Сокола, суровые и немногословные, встали в один ряд со степняками. Старая вражда и обиды были не забыты, но отложены. Убраны в дальний угол души, как ненужный хлам перед лицом общей угрозы. Они делились оружием, проверяли доспехи друг у друга, и степняк, привыкший к легкому кожаному доспеху, с удивлением и уважением разглядывал прочные стальные пластины сокольников. Все, кто мог сражаться, за исключением совсем уж дряхлых стариков, женщин и детей, готовились идти. Их было немного, всего около полусотни бойцов — капля в море против армии Эрлика. Но в их глазах горела уверенность.