— Значит так, — сказал я, когда все закончили экипировку. — Мы внутри. Спецназ на этом ярусе кончился. Охрана наверху пока не знает, что произошло, но это вопрос времени — рано или поздно они попытаются связаться со своими и не получат ответа. Нам нужно действовать быстро.

Я выдержал короткую паузу и продолжил.

— Дальше нам нужно будет разделиться. Крон! Берешь освобожденных заключенных, Иду и отправляешься вверх. Задача: добраться до уровней содержания, освободить пленных. Всех, кого найдете. Чем больше — тем лучше. Захватывайте по пути оружейки и вооружайте народ. Мне нужно, чтобы наверху начался такой бардак, чтобы ГенТек рвался на части, не зная, куда бросать людей. В усиление берешь Молота.

— Я не… — начал было здоровяк, но я рубанул рукой воздух.

— Не обсуждается. Мы пойдем вних, неизвестно где нас будут пытаться заблокировать, непонятно, через какие щели полезем. С твоими габаритами будет сложно. Кроме того, Крону нужно, чтоб его кто-нибудь прикрывал.

Пулеметчик бросил быстрый взгляд на Рокота, и тот кивнул, не спорь, мол. Здоровяк обиженно засопел, но спорить перестал.

— Я, Вьюга и Рокот идем вниз, — продолжил я. Наша задача — добраться до узла управления. Вырубить ПВО, которое не дает подойти нашим союзникам, подать им сигнал, и, желательно бы, добраться до ядра Эдема. Как только мы его вырубим, механоиды утратят большую часть возможностей, а некоторые и вовсе отключатся. Ну, и нужно захватить узел связи и связаться с нашими союзниками. Когда подойдут основные силы и начнется штурм… Думаю, все будет кончено.

Крон внимательно посмотрел на меня.

— Восстание, значит, — сказал он.

— Восстание. Со всеми вытекающими. Шум, хаос, паника. Чтобы диспетчерская захлебнулась.

Крон смотрел на меня. Несколько секунд — молча, внимательно. И в его взгляде было что-то, чего я раньше не замечал. Не восхищение — слово неподходящее. Скорее, что-то похожее на облегчение. Как у человека, который пять лет нес груз и вдруг почувствовал, что кто-то подставил плечо.

— Я рад, что ты с нами, Антей, — сказал он тихо. — Можешь рассчитывать на меня.

Я лишь коротко кивнул.

— Лифты постарайтесь не использовать, — продолжал я инструктаж. — Поднимайтесь по служебным лестницам. Постарайтесь, чтобы вас не заблокировали в узком месте. Если встретите серьезное сопротивление — отходите, ищите обход. Главное — не застрять.

Крон кивнул. Он уже надел трофейный шлем и выглядел в нем непривычно — я, все же, привык видеть в нем инженера, а не бойца. Но вид у него был самый, что ни на есть воинственный. — Разберемся, — коротко сказал он.

Вперед шагнула Ида.

Все это время она стояла чуть в стороне и крутила в руках трофейный автомат, привыкая к незнакомому оружию. Плитник, безухий шлем, активные наушники… Настоящая амазонка.

— Я иду с вами, — коротко сказала она. — Я знаю этот комплекс лучше всех, а еще… Ты мне кое-что обещал, и я хочу присутствовать при этом.

Несколько секунд я смотрел на нее, а потом махнул рукой. Я устал спорить, а Ида и правда может быть полезной. Одно дело — планы и схемы, а другое — человек, который физически ходил по этим коридорам. Если, конечно, она вообще спускалась ниже своего лабораторного этажа.

— Ладно, — сказал я. — Возьми побольше магазинов, под ногами не крутись, слушай, что говорю и сразу выполняй. Внизу возиться с тобой будет некогда.

Ида кивнула и направилась к снаряжению.

— А что, так можно было? — обиженно прогудел Рокот, но я проигнорировал его возмущение.

Закончив подгонять шлем под некомплектную броню, я повернулся к группе, идущщей вверх. В тусклом зеленоватом свете прибора ночного видения, встроенного в шлем, люди выглядели темными тенями. И сейчас этим теням предстоит выполнить непростую задачу. Подняться наверх, в неизвестность, найти тех, кого держали в плену, освободить и убедить присоединиться к восстанию. Учитывая, что альтернатива — смерть или переработка, не думаю, что это будет так уж сложно… Гораздо сложнее — выжить. Без Симбы, вырубающего камеры и берущего под контроль встречных механоидов, без поддержки профессиональных вояк… Я боялся за этих людей, но разорваться я не мог. Нам, четвером, предстояло совершить и вовсе почти невозможное. Спуститься в самое нутро главного штаба «ГенТек» и вырвать ему его ядовитые зубы. То, что по дороге нужно постараться не сдохнуть, и вовсе не обсуждалось. Но какие у меня варианты? Как обычно — никаких.

Ничего нового. Примерно так все мои планы и выглядели: амбициозно, слабо подкреплены ресурсами и с запредельной вероятностью того, что все пойдет к чертям. Впрочем, до сих пор срабатывало. Более-менее.

Молот шагнул ко мне и протянул руку. Мои пальцы хрустнули от пожатия массивного бионического протеза.

— Не подохни там, — сказал Молот. — И за командиром присматривай. Помрете — назад не возвращайтесь.

— Постараемся, — хмыкнул я. — Ты тоже там аккуратнее. Не застрянь нигде, здоровяк.

Молот фыркнул — звучало это примерно как звук дизельного движка на холостых.

— Все, расходимся, — скомандовал я. — Удачи, Крон!

— Удачи, Антей.

Мы махнули на прощание и разошлись в разные стороны. Я, не оглядываясь, вел группу по коридору, туда, где на схеме Симбы мерцала отметка лестничного спуска. Рокот двинулся следом, за ним Ида, замыкала Вьюга. Четыре человека и не совсем человека, которым предостояло пробиться к самому сердцу Эдема.

Твою мать. Кажется, сейчас этот план кажется мне еще более дерьмовым, чем когда я сидел, пристегнутый к стулу, в ошейнике, который в любой момент мог оторвать мне голову.

«Поворот направо через тридцать метров», — послышался в голове голос Симбы. «Лестничный пролет — еще через двадцать. Готовьтесь к сюрпризам.»

«К чему именно?»

«К сюрпризам, шеф. Непредвиденные обстоятельства, возникающие в ходе выполнения задачи и, как правило, носящие негативный характер.»

Несмотря на серьезность ситуации, я фыркнул.

«Спасибо, Симба. Без тебя бы не догадался.»

«Всегда рад помочь.»

Я покачал головой и прибавил шаг. Впереди была лестница, ведущая вниз. Позади — двенадцать мертвых спецназовцев, два мертвых геллхаунда и люди, которых мы, возможно, видели в последний раз.

А впереди — неизвестность. И только сделав шаг в нее, мы сможем выяснить, что же она скрывает. Позор или триумф, победу или поражение. Как бы то ни было, мы все уже слишком глубоко увязли, чтобы отступить назад.

А значит — только вперед. Что бы там ни было.

Лестница вполне ожидаемо оказалась служебной: узкой, с металлическими ступенями и перилами, покрытыми шершавым антискользящим покрытием. Стены — голый бетон, без отделки, с пучками кабелей, уходящими вниз, в темноту. Аварийное освещение здесь едва теплилось, и импланты переключились на комбинированный режим: тепловизор плюс усиление остаточного света. Мир стал серо-оранжевым и зернистым, как на старой пленке.

Мы шли, стараясь не шуметь и изо всех сил вслушиваться в темноту, но получалось сильно так себе. Шаги гулко отдавались в бетонном колодце, и я мысленно морщился — с таким же успехом мы могли бы стучать в барабан. Но выбора не было: других путей вниз Симба пока не нашел. Так что оставалось пользоваться тем, что есть.

Спуск до минус девятого прошли без эксцессов. Пустая лестничная клетка, двери заперты, все та же звенящая тишина. Только гудение труб за стенами, мерцание аварийных диодов на распределительных щитках и наши шаги, которые, как мы ни старались, все равно отдавались в бетоне так, будто мы тащили за собой оркестр.

Минус десятый — то же самое. Ни души.

Слишком тихо. Слишком спокойно. Слишком подозрительно. Меня это порядком нервировало. То ли в штабе ГенТек все еще пытались понять, что произошло с их спецназом, либо…

Либо нам готовили засаду. Что было гораздо вероятнее.

«Симба, сканирование!» — мысленно обратился я к ассистенту. Ответ пришел в ту же секунду.