— Она уже послала его, Вэл'Шан. Ты сам не замечаешь, но ты уже идёшь по пути, который она указала. Этот человек, Лекс… он не просто аномалия. Он — ключ. Ключ к тому, что Древние оставили в этом мире. Если ты сможешь забрать его силу, если ты сможешь извлечь этот дар и сделать своим, ты станешь не просто магистром. Ты станешь… больше.

— Больше? — переспросил Вэл'Шан, и в его голосе мелькнула жадность. — Насколько больше?

— Ты сможешь управлять эфиром так, как не умеют даже Изначальные. Ты сможешь переписывать реальность по своему желанию. Ты сможешь стать богом для этого мира.

Агент сделал паузу. В загоне затихли все твари.

— Она не обманывает, — добавил агент. — Но она требует плату. Ты уже платишь. Ты будешь платить дальше. И когда придёт время, она заберёт своё.

Вэл'Шан молчал долго. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я подожду. Ещё немного.

Агент сделал шаг назад — и вдруг его фигура словно растаяла, втянулась в темноту. Только холодный воздух ещё дрожал там, где он стоял.

Вэл'Шан подошёл к столу, где лежали его записи — толстые фолианты, исписанные мелким почерком. Он листал страницы и на одной из них остановился.

Рисунок. Лекс. Худое, измождённое лицо, короткие тёмные волосы, цепочка на шее. И главное — глаза. Глаза, в которых не было страха. Только вызов.

И подпись: «Наследник. Ключ. Цель».

Вэл'Шан долго смотрел на рисунок.

— Ты где-то там, Лекс, — прошептал он. — В горах, в руинах. Но я чувствую тебя. Твой эфирный след становится ярче с каждым днём. Ты используешь свой дар, ты становишься сильнее, и это выдаёт тебя. Скоро я приду за тобой.

В тишине лаборатории вдруг раздался тихий стон.

Вэл'Шан обернулся. В углу, за грудой пустых ящиков, лежал тот самый мальчишка-телекинетик. Его забыли. Оставили умирать. Он не умер — он лежал, скорчившись, и смотрел на Вэл'Шана глазами, полными такой ненависти, что даже эльф на мгновение замер.

— Ты… — прохрипел он. — Ты тварь… ты… нелюдь… Лекс… он придёт… он всех вас… убьёт… он освободит… нас… он…

Вэл'Шан подошёл к нему, наклонился.

— Лекс? — переспросил он. — Ты знаешь Лекса?

— Я… слышал… в бараке… о нём говорят… — мальчишка захлебнулся кровью. — Он… освободил… рабов… он убивает… ваших… он… он придёт… за мной… за всеми…

— Интересно, — сказал Вэл'Шан. — Даже здесь, в двух шагах от смерти, это имя звучит как надежда. Значит, я на правильном пути. Значит, страх — не то оружие, которое нужно против этого человека.

Он выпрямился и направился к выходу. Голем бесшумно двинулся за ним.

— Утилизируйте его, — бросил Вэл'Шан через плечо. — И подготовьте новых. Завтра мы начинаем новый этап экспериментов. Я должен понять, что делает этого Лекса особенным. Даже если для этого придётся перерезать тысячу таких, как этот.

Створки двери сомкнулись.

В темноте остались только кристаллические мутанты на столах, существа в загоне и мужчина на раме. Он сжимал в кулаке обгоревший медальон и смотрел в темноту.

В темноте колыхнулась тень. Один из служителей приблизился к мальчишке. Тьма накрыла его.

Крик оборвался, не успев начаться.

Мужчина на раме зажмурился. Из его глаза выкатилась слеза.

— Прости, дочка, — прошептал он одними губами. — Прости, что не уберёг.

А наверху, над Стальным Шпилем, медленно плыли две луны. Их холодный свет проникал сквозь магические барьеры, сквозь каменные перекрытия, достигая самых глубин.

Искра, которую звали Лекс, всё ещё теплилась где-то там, в горах.

Месяц Нарвион, 2001 г. Э.С.

Время: Закат — глубокая ночь

Место: Замок барона Валтара, Восточная провинция

Замок Валтара возвышался над Восточной провинцией, как чёрный клык, вонзившийся в пасмурное небо. Тысячу лет назад эту цитадель вырубили из цельной скалы — тёмный вулканический камень хранил тепло даже в самые лютые зимы, а стены помнили кровь диких племён, что когда-то осмелились подойти к границам эльфийских земель. Теперь здесь правил барон Валтар Тёмный Клык, и его власть простиралась на три крупнейших кристаллических поля.

Осенний дождь моросил не переставая. Ветер с равнин приносил запах гниющих растений и сырой земли — но сегодня к этим запахам примешивался другой, более густой и тяжёлый. Запах дыма. И горелого мяса.

Внутренний двор замка напоминал бойню.

Рабов согнали со всех окрестных полей — несколько сотен человек стояли на коленях, вдавленных в жидкую грязь. Мужчины, женщины, старики, дети. Они не смели поднять головы. Только тихие всхлипывания нарушали тишину, которую стерегли стражники с обнажёнными мечами.

В центре двора возвышался деревянный помост. На нем — три орудия: виселица с пятью петлями, столб для сожжения с грудой хвороста и плаха с тяжёлым топором. Палачи деловито проверяли инструменты.

Рядом стояли клетки. В них — шестнадцать человек. Шестнадцать обречённых.

Барон Валтар появился на балконе не спеша. Он опёрся на каменные перила, и его холодные глаза скользнули по толпе. Рядом с ним уже стояли другие бароны.

Селена Ледяная Роза обмахивалась веером из перьев, её платье из тёмно-синего шёлка не имело ни единого пятнышка. Крейн Тяжёлый Кулак жевал яблоко. Морвуд Серый щурился, похожий на старую ящерицу. А Драконов — полукровка с багровым отсветом в глазах — смотрел на происходящее с каменным лицом, и только едва заметное подрагивание ноздрей выдавало, что запах крови ему… приятен.

Вэл'Шана среди них не было.

— Эти отродья, — начал Валтар, и его голос, усиленный простейшим заклинанием, разнёсся над двором, — осмелились бежать. Не двое, не трое — целых шестнадцать. Шестнадцать голов, которые забыли, что принадлежат мне.

Он сделал паузу.

— Сегодня вы увидите, что ждёт каждого, кто посмеет последовать их примеру. Смотрите внимательно. Запоминайте.

Селена чуть наклонилась вперёд.

— А дети сегодня тоже будут? — спросила она с лёгкой улыбкой. — Я слышала, среди беглецов была женщина с малышом.

— Будет, — кивнул Валтар. — И мать, и дитя. Чтобы все видели: мы не щадим даже щенков, если они от той же своры.

Крейн хмыкнул и сплюнул яблочную кожуру вниз.

Валтар махнул рукой.

Первая клетка открылась. Пятерых мужчин выволокли наружу. Среди них был старик с седой бородой, в которой запеклась кровь, и совсем молодой парень, почти мальчишка, с безумными от страха глазами.

— Этих — на виселицу, — равнодушно произнёс Валтар.

Их поволокли к перекладине. Накинули петли. Старик не сопротивлялся — он смотрел куда-то в небо. Мальчишка бился, кричал, звал мать.

В толпе кто-то зарыдал. Стражник ткнул древком копья в спину.

— Смотреть! — рявкнул надсмотрщик. — Всем смотреть!

Петли дёрнулись.

Пятеро тел забились в воздухе. Старик умер почти сразу. Мальчишка бился долго.

Крейн откусил ещё яблоко.

— А эти? — кивнул он на вторую клетку.

Валтар улыбнулся.

— Эти — на костёр.

Женщина с ребёнком лет пяти на руках закричала так, что у многих рабов подкосились ноги. Она прижимала малыша к груди, пыталась закрыть его собой, но стражники вырвали ребёнка и швырнули в кучу хвороста. Женщину привязали цепями к столбу.

Мальчик плакал, звал мать.

— Мама! Мамочка!

— Заткните его, — бросил Валтар.

Палач поднёс факел. Хворост вспыхнул. Крики стали невыносимыми. Женщина горела заживо, ребёнок корчился в пламени рядом.

Запах горелого мяса поплыл над двором. Кого-то из рабов вырвало.

Селена обмахивалась веером чуть быстрее, но лицо её оставалось невозмутимым.

— Как трогательно, — заметила она. — Дети так искренне кричат.

Когда крики стихли, Валтар удовлетворённо кивнул.

— Третью группу — на плаху. По одному. Чтобы каждый запомнил, как отлетает голова.

Пятерых мужчин бросили на плаху. Топор опускался раз за разом. Головы катились по камням. Кровь заливала помост.