Балаган (Balagan) — Традиционное лесное жилище; бревенчатая изба с плоской земляной крышей.

Гэр / Юрта (Ger / Yurt) — Традиционное разборное жилище степных кочевников, покрытое войлоком.

Тамга (Tamga) — Родовой или племенной знак, печать; символ принадлежности к определенному роду.

Тооно (Toono) — Круглое отверстие в верхушке юрты (гэра), символизирующее связь с Небом и служащее дымоходом.

Улус (Ulus) — Народ, владение, удел; может обозначать как территорию клана, так и сам народ.

Уус (Uus) — Род, клан.

Яранга (Yaranga) — Традиционное жилище северного народа, построенное из дерева, китовых костей и оленьих шкур.

Шаманизм, магия и духовные понятия

Абаасы (Abaasy) — Злые духи, демоны Нижнего мира; слуги Эрлик-хана.

Айыы (Aiyy) — Светлые божества Верхнего мира.

Дьылга (Dylga) — Судьба, рок, предопределение.

Иччи (Ichchi) — Духи-хозяева местности (леса, реки, горы, озера). Шаманы общаются с ними и просят у них помощи.

Камлание (Kamlanie) — Шаманский ритуал, обряд, во время которого душа шамана покидает тело и путешествует по мирам духов.

Кут (Kut) — Душа, состоящая из нескольких частей. Потеря или пленение одной из частей ведет к болезни или смерти.

Олонхо (Olonkho) — Древний героический эпос, который хранят и рассказывают сказители и шаманы; часто содержит пророчества.

Салама (Salama) — Ритуальная веревка из конского волоса с вплетенными лоскутками и пучками шерсти, используемая в обрядах для задабривания духов.

Сэргэ (Serge) — Ритуальный столб-коновязь, символизирующий Мировое Древо, гостеприимство и связь миров.

Сур (Sür) — Жизненная сила, внутренняя энергия, воля человека, которую может видеть шаман.

Хийморь (Khiymori): «Конь-ветер» или «дух удачи»; персональная духовная сила воина. Когда хийморь силен, воину сопутствует удача. Ритуалы и победы могут его укреплять.

Шаманская болезнь — Состояние, при котором душа шамана отрывается от тела из-за сильного потрясения и блуждает между мирами, вызывая у тела лихорадку и бред.

Быт, оружие и предметы

Айраг — Традиционный кисломолочный напиток из кобыльего молока.

Батас (Batas) — Палаш, длинный нож, похожий на мачете; оружие и рабочий инструмент лесного народа.

Борц (Borts) — Сушеное мясо, измельченное в порошок; походная еда степняков.

Дээл (Deel) — Традиционный халат у степных и лесных народов.

Илин кэбихэр (Ilin kebiber) — Богатое и сложное женское нагрудное украшение из серебра, часто часть ритуального облачения шаманок.

Кытыйа (Kytyya) — Деревянная или берестяная посуда.

Малица (Malitsa) — Традиционная одежда северных народов, глухая (без разреза) шуба из оленьих шкур мехом внутрь.

Нумы (Numy) — Композитный лук, мощное оружие степных воинов.

Торбаза (Torbaza) — Мягкие сапоги из оленьей или лосиной кожи, используемые лесным народом.

Унты (Unty) — Высокие и теплые сапоги из оленьего камуса (шкуры с ног), используемые северным народом.

Хомус (Khomus) — Варган, музыкальный инструмент, используемый в шаманских практиках для вхождения в транс.

Чорон (Choron) — Ритуальный кубок для айрага, обычно на одной или трех ножках.

Яса (Yassa) — Свод законов у степного народа.

Божества и миры

Тэнгри — Вечное Небо, верховное божество. Великая Мать, Хранительница Леса, богиня-покровительница лесного народа и всего живого.

Эрлик — Владыка Нижнего мира, божество смерти и зла.

Верхний мир — Обитель светлых богов Айыы.

Средний мир — Мир людей, животных и духов-иччи.

Нижний мир — Царство Эрлика и его злых духов-абаасы, место мучений, тьмы и забвения.

Междумирье — Серая, нейтральная зона между мирами, где блуждают потерянные души.

Вышедшая из-за туч луна небрежно проскользнула по заиндевевшим крышам яранг клана Синего Нарвала. У почти прогоревшего центрального костра царило все такое же напряженное молчание. Никто даже не думал спать. Жители дальнего севера и их гости, вышедшие из яранги вождя, сидели, закутанные в тяжелые шкуры, и каждый был погружен в эхо минувших событий.

Торвальд сидел неподвижно, его взгляд был устремлен в самое сердце пламени, но видел он не пляшущие языки огня, а лицо друга, обратившегося в свет и пепел. Годы ожидания завершились прощанием, которого он даже не смог увидеть. На обветренном, изрезанном морщинами лице застыла скорбная маска. Рядом с Торвальдом, плечом к плечу, сидели Кейта и Инсин. Девушка тоже смотрела на огонь, в ее синих глазах контрастно отражались отблески пламени. Она перебирала в уме все, что узнала, что пережила, пытаясь сложить из осколков хаоса целостную картину, а главное, план дальнейших действий. Степной воин сидел рядом, как молчаливая и надежная опора, его взгляд был прикован к самой девушке, словно Инсин боялся, что если отвлечется хоть на миг, Кейта снова исчезнет. Чуть поодаль, мирно дремал Саян. Юноша умудрился заснуть сидя, сложив руки на груди, убаюканный теплом оленьих шкур и сдавшийся под гнетом проведенных без сна ночей. Единственная то и дело мельтешащая фигурка периодически подбрасывала в костер мелкие щепки, нарушая тишину своими порывистыми движениями. Привычная задорная маска Лины скрывала грусть — эти странные южане, ворвавшиеся в ее размеренную жизнь, словно полярная буря, скоро уйдут.

— Идан сделал свой выбор, — наконец произнес Торвальд после долгих внутренних копаний. Вождь обращался не столько к гостям племени, сколько к самому себе, принимая свершившееся. — Он всегда был таким, никогда не выбирал легкий путь. Мой друг выбрал честь и покой, которого был лишен на сотни лет.

Кейта медленно подняла на Торвальда глаза. Девушка протянула руку и осторожно коснулась его могучего предплечья.

— Торвальд-тойон, Идан подарил нам бесценный шанс, и мы не имеем никакого права им не воспользоваться. Мы не подведем великого шамана, клянусь.

Вождь медленно кивнул, словно принимая эту клятву.

— Сейчас нам пора возвращаться, — продолжила девушка, переводя взгляд на Инсина. — Вождь вернулся, но наш айыл ослаблен, а народ напуган. К тому же, Эрлик явно не планирует сидеть без дела. Мы должны готовиться к настоящей войне.

— Кейта права, — поддержал ее степной воин. — Мы не можем задерживаться. Кто знает, что еще выкинет мой брат… или мой отец.

— Значит, все? Южный цирк сворачивает свой шатер и уезжает? — спросила Лина, стараясь, чтобы ее голос звучал так же бодро, как обычно, но в нем проскальзывали нотки разочарования.

— Мы должны, Лина, — сказала Кейта, в этот момент особенно остро ощутив тоску по родному дому. — Шаманское племя в опасности, не время отсиживаться. Как только мы избавимся ото всех проблем, обязательно ждите в гости!

— Конечно, я все понимаю, — вздохнула ведомая, решительно кивнув. — Прикажу собрать для вас лучшие припасы. И с вами пойдут Йорви и Юки, хотя бы до границы леса. Лишние луки в наше время роскошью не будут. Но это все с рассветом, сейчас вам всем нужен хороший отдых. Одного вон уже довели, что он уснул, словно олень в стойле.

Лина с улыбкой посмотрела на покачивающегося на месте, спящего Саяна.

— Не думал, что в этом лесном колдуне окажется столько силы, — без иронии произнес Инсин, но все же получил от Кейты локтем под ребро.

— Нечего и сомневаться в моем друге было! — буркнула девушка, после чего с заботой посмотрела на шамана. — Саян заслужил отдыха больше, чем мы все вместе взятые.

— Отведу его в гостевую ярангу, — решив «исправиться» и немного позаботиться о дорогом для удаганки человеке, произнес Инсин, поднимаясь с места. — Лина, выделишь для Кейты место?

— А что, степной принц, ваша Яса не позволяет заглянуть в жилище девушки? — хихикнув, ответила ведающая, но столкнувшись с серьезным взглядом Инсина, лишь отмахнулась. — Да конечно выделю, лесной человек у меня в яранге себе такое гнездо свил из шкур, любой дятел обзавидуется.