— Проще, железяка. Что именно он мне сделает?

— Уточняю, — отозвался Симба. — Продолжение заражения приведёт к следующим последствиям:

— Нарушение импульсной передачи между мозгом и телом — частичная или полная утрата контроля над движением, сенсорикой, речью.

— Индукция паразитных электрических сигналов в синаптических связях — возможны галлюцинации, кратковременные провалы в сознании, судороги.

— Перегрев адаптивных нейроинтерфейсов — при определённой концентрации сигнала может начаться коагуляция мозговой ткани.

— Разрушение карты личности — обнуление интеграционной матрицы между биологическим сознанием и цифровыми модулями.

— Почему это все звучит как «ты умрешь»?, — пробормотал я.

— Корректировка: не мгновенная смерть. Скорее — разрушение сознания. Биологический мозг останется жизнеспособным некоторое время, но без связи с нейромодулем и без сохранённой личности.

— То есть я превращусь в овощ, — горько усмехнулся я.

— Вероятность — 96%, — бесстрастно ответил Симба.

— Потрясающе, — прошептал я. — Сдохнуть даже не от выстрела в голову, а потому, что в меня кто-то закинул цифровую заразу… К такому жизнь меня не готовила…

— Вирус был разработан с одной целью: уничтожать юниты, принадлежащие Эдему. Носитель был классифицирован, как таковой.

Я промолчал. В груди нарастал холод. Не страх даже — ощущение отсчета. Как будто где-то глубоко внутри уже начал работу медленный обратный таймер. И я не знал, сколько у меня осталось времени.

— И сколько мне осталось? — мрачно спросил я.

— При текущей активности вируса — от сорока до девяноста шести часов. Точное значение зависит от физической нагрузки, энергетического запаса и условий среды. Подключение к терминалу Эдема критично. Задержка более пяти суток приведёт к необратимым повреждениям.

Прекрасно. Просто прекрасно…

— По команде носителя я могу запустить диагностику и вывести результаты.

— Давай, — буркнул я.

— Запускаю процесс, — проговорил Симба, а я откинулся затылком на стену, прикрыл глаза и задумался.

За последний час на меня вывалилось столько информации, от которой какой другой человек, вероятно, банально поехал бы крышей, что аж жутко становилось. Однако я держался. Видимо, работал мой жизненный девиз: если не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Пока что это работало. Вот только сколько продлится этот вынужденный дзен — я предсказать не мог. Вероятно, тут еще немалая заслуга моей странной кибернетической амнезии: если ты не помнишь, как выглядел мир прежде, не знаешь, что потерял и чего лишился — воспринимать изменения сильно проще. Но откат рано или поздно последует. И нужно быть к нему готовым. А пока — мобилизовать все ресурсы синтетического, мать его, организма, и направить их на выживание и… Ну, наверное, все же на то, чтобы вернуть память, и разобраться, что же здесь все-таки происходит.

— Диагностика окончена. Вывести результаты? — выдернул меня из размышлений Симба.

— Выводи, — буркнул я.

Когда я сказал «выводи» — я не рассчитывал, что симбионт поймет все настолько буквально. Перед глазами побежали красные строчки, исчезающие по мере прочтения.

[РЕЗУЛЬТАТЫ ДИАГНОСТИКИ — ОБОБЩЁННЫЙ ОТЧЁТ]

**МЕДИЦИНСКОЕ СОСТОЯНИЕ:**

Физическое истощение средней степени.

Рекомендация: немедленное восполнение калорий и гидратация.

Множественные поверхностные травмы.

Лучевая болезнь — начальная стадия. Активность наноботов частично компенсирует поражения.

Прогноз: ухудшение без экстренного вмешательства.

**НАНОБИОТИЧЕСКАЯ ПОДСИСТЕМА:**

Целостность колонии наноботов: **40%**

Тенденция — отрицательная.

Прогноз: достижение критической отметки в течение 96 часов.

Рекомендация: восполнение колонии через капсулу регенерации или модуль Эдема.

**НЕЙРОГЕН:**

Текущий запас: **20%**

Время до полного восполнения: **\[12:42:00]**

ВНИМАНИЕ: использование нейрогена при текущем состоянии организма может вызвать необратимые повреждения, включая гибель носителя.

Рекомендация: применять только при угрозе устранения.

**БОЕВЫЕ ИМПЛАНТЫ:**

Статус: **ЗАБЛОКИРОВАНЫ**

Причина: директива 4.1

Разблокировка возможна только после подтверждения статуса «Активный юнит Эдема» через защищённый канал связи или терминал обслуживания.

**СИСТЕМНЫЕ ФАЙЛЫ:**

Обнаружена угроза: активное инфицирование.

Сканирование выполнено. Тип угрозы: неизвестный вирус.

База сигнатур — устарела. Попытка обновления: **СБОЙ**(сеть недоступна).

Лечение: невозможно.

Удаление заражённых компонентов — допустимо **только** после полной остановки системы и восстановления из резервной копии.

ВНИМАНИЕ: принудительное отключение приведёт к необратимой потере функциональности.

**ОБЩАЯ ОЦЕНКА:**

Состояние носителя: нестабильное.

Угроза утраты когнитивной и физической целостности: высокая.

Рекомендация: немедленно найти и подключиться к терминалу Эдема. Задержка свыше 96 часов приведёт к необратимым последствиям.

Прочитав текст, я выругался. Симба в своем репертуаре — навалил технических терминов, половину из которых я не понимал, и, если честно, сейчас понимать не хотел. Пока что мне достаточно уже имеющейся информации, переварить бы то, что на меня железяка уже вывалила. Ясно одно — все плохо, и нужно искать ближайший медицинский блок Эдема… Если они вообще еще существуют.

— В общем, сделать с этим самостоятельно ты ничего не можешь, так?

— Ответ положительный. Без подключения к диагностическому блоку и обновления программного обеспечения, предпринять что-либо невозможно.

— Ясно. Значит, нужно искать этот блок. К слову, у тебя есть информация, где он может быть расположен?

— Связь с навигационными спутниками отсутствует. согласно карте, полученной из гражданского коммуникатора и информации, снятой с оптической системы носителя, текущее расположение — город Москва, столица Российской Федерации…

— Все-все, хватит! Вот же заносит тебя! Только не надо мне сейчас историческую справку выдавать. Я и сам знаю, что такое Москва…

Знаю? А ведь знаю, да. Если я здесь и не жил, то, как минимум, часто бывал. И даже местность такое ощущение, будто знакомая. Хотя это не точно. Может, дежавю банальное. Ладно. Продолжим заниматься насущными вопросами.

— Так где искать Эдем? — я даже усмехнулся, услышав, как это звучит.

— Вывожу карту с предположительным местоположением ближайшей станции Эдема, — проговорил Симба, и тут же передо мной возникла трехмерная проекция. Я хмыкнул и принялся ее разглядывать. Ну, удобненько, ничего не скажешь…

Судя по отметке, мы находились где-то в Южном Тушино. А наша цель располагалась… Примерно в районе сходненской гидроэлектростанции. Хм. Так тут недалеко… Стоп. А вот и еще что-то прояснилось. Ориентируюсь я в Москве, как минимум, неплохо. Еще одна зарубочка для памяти. Хорошо. Если так и дальше пойдет — глядишь, и правда вспоминать начну.

Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления. А пока — нужно действовать. Чувствую я себя действительно хреновенько, да и жрать хочется… А Симба как раз таки настоятельно рекомендовал восполнить калории и все такое прочее. Значит, именно этим мы по пути к станции и займемся. Если в разрушенном городе вообще есть, чем подкрепиться.

— Симба, проложи маршрут к станции Эдема, — распорядился я. — Пойдем, поищем этот медицинский блок. Пока я ещё не превратился в чёртов жесткий диск с мясной начинкой…

Осмотрев улицу в окно и не заметив ничего подозрительного, я двинулся на выход. Уже спускаясь по лестнице, я вспомнил кое-что, что меня заинтресовало в логе, который вывел мне Симба.