Она дописала и подняла глаза.

— Есть ещё один момент. Мы не должны показывать, что понимаем больше, чем говорим. Если местные поймут, что мы знаем их язык в совершенстве, они насторожатся. Варяги-наёмники не обязаны знать греческий как риторы. Пусть думают, что мы хватаем только общий смысл. Это даст нам преимущество: мы будем слышать, что они говорят между собой.

Они ещё долго обговаривали детали — жесты, дистанцию, порядок действий на случай, если гости окажутся враждебными. Анна записывала, Сергей курил, за окном темнело. Когда совсем стемнело, Анна поднялась.

— На сегодня хватит. Покажите генералу, что у нас получилось.

— Покажу, — Сергей встал, проводил её до двери, и потом, когда она ушла, еще долго стоял, глядя ей в след.

Она ушла, и в квартире стало тихо. Он постоял немного, глядя на тетрадь, которую она оставила на столе, потом взял её и отправился к генералу.

Максимов был у себя, сидел за столом с трубкой и читал какую-то книгу. Выслушал Сергея внимательно, изредка уточняя. Когда тот дошёл до языков, генерал хмыкнул.

— Греческий, латынь… Ладно. Дам распоряжение — пусть Петров опросит людей. Может, ещё кто что знает. У нас тут народ разный.

Сергей кивнул, перевернул страницу. Максимов дослушал до конца, постучал трубкой о край стола.

— Дельно. Группу переговорщиков подберёте сами, Николаев. Человек пять-шесть, как она сказала. Смотрите, чтобы не подвели.

— Есть.

Когда Сергей вышел от генерала, в коридоре его ждал Колян. Сидел на корточках у стены, крутил в пальцах незажжённую сигарету.

— Серый, разговор есть.

— Говори.

— Помнишь, ты про камнемёты думал, про зажигательные снаряды? — Колян понизил голос. — Я тут прикинул. У нас в доме, в сорок второй квартире, парень живёт. Лёха. Он фейерверками не так давно торговал, пытался точнее.

— В смысле?

— Не вышло, прогорел, но товар остался. У него этих петард, ракет, салютов — несколько коробок. Полкомнаты завалено, я сам лично видел.

Сергей прищурился.

— Откуда знаешь?

— Да когда не пошло у него, он забухал с горя, ну и я тут…

— Пошли, — перебивая, сказал Сергей.

Они поднялись на четвёртый этаж второго подъезда, к квартире сорок два. Дверь открыл молодой парень лет двадцати пяти — худой, сутулый, в застиранной футболке с надписью «SkyFire».

— Вы чего? — он уставился на Сергея, потом на Коляна.

— Лёха, покажи товар, — сказал Колян. — Капитану нужно.

Лёха моргнул, отступил вглубь прихожей.

— Заходите.

Они прошли в комнату. Коробки громоздились у стены — пять штук, большие, картонные, с яркими наклейками на китайском. Ещё две стояли у окна, и одна была вскрыта — из неё торчали разноцветные этикетки. Сергей подумал что Колян не врал, на самом деле пол комнаты завалено.

— Что конкретно интересует? — спросил Леха, и подходя к вскрытой коробке, вытащил красно-синюю упаковку.

— А что есть? — уточнил Сергей, внутренне потирая руки. Раньше он бы вломил этому сопляку за то что держит в доме столько взрывоопасного, теперь же только радовался глупости балбеса.

— Вот например римские свечи. Залп по десять выстрелов. Высота — метров тридцать. Горят ярко, зелёный и красный огонь.

Он положил упаковку на стол, полез в другую коробку.

— Батареи салютов. «Тысяча гроз». По двадцать залпов. Это уже метров на пятьдесят. Шум — будь здоров.

Сергей взял одну упаковку, повертел в руках, положил обратно.

— Петарды есть?

— Есть. Корсары, по пятьсот штук в коробке. Взрываются как граната. Я на складе проверял — банку консервную разносит в клочья.

— Сигнальные ракеты?

— Есть, — Лёха оживился, нырнул в дальнюю коробку. — Охотничьи. Красные, зелёные, белые. Высота — до ста метров. Горят секунд пятнадцать. И вот ещё — дымовые шашки. Три цвета: красный, оранжевый, чёрный. Дыма — туча.

Он выкладывал на стол упаковку за упаковкой, и Сергей мысленно аплодировал неудачливому бизнесмену.

— Зажигалки, фитили?

— Полная коробка, — Лёха показал на крайнюю. — Там ещё пусковые трубки, держатели. Всё готовое.

Сергей взял одну дымовую шашку — тяжёлый картонный цилиндр с запалом. Представил, как такая завеса накроет склон, отрезая видимость. Представил, как римские свечи, переделанные под зажигательные, летят в сторону деревянного корабля. Представил петарды, рвущиеся в темноте, создавая панику.

Глядя на всё это богатство, Сергей думал, что даже если им суждено прожить здесь недолго, отрезок этот будет ярким. В прямом смысле.

Он перебирал упаковки, и в голове уже складывалась картина. Пиротехника — это не оружие в привычном смысле, но при грамотном подходе может стать им. Главное — понять физику процесса. Римская свеча выстреливает пироэлементы за счёт порохового вышибного заряда, заключённого в картонной трубке. Если заменить штатный снаряд на что-то более опасное — например, на ту же петарду с укороченным замедлителем — получится миниатюрный реактивный снаряд. Точность будет никакой, но для стрельбы по толпе или по палубе драккара её и не требуется.

Петарды — это вообще готовые заряды для психологической атаки. В замкнутом пространстве они дают контузию, на открытом — панику. Если привязать десяток «корсаров» к одной верёвке и поджечь последовательно, создастся эффект автоматной очереди. Для десятого века — колдовство. Для варягов — ужас, которого они не поймут и не выдержат.

Салютные батареи — это готовые кассетные боеприпасы. Залп из двадцати стволов, накрывающий площадь. Если начинить их не цветными звёздами, а смесью для зажигания — подумать какой, — получится зажигательная батарея. Один залп с крыши — и драккар у берега превращается в факел.

Сигнальные ракеты — это осветительные снаряды. Белая горит на высоте сто метров пятнадцать секунд. За это время любой наблюдатель разглядит, кто подходит с моря и в каком количестве. Красная или зелёная — готовый сигнал тревоги на весь дом. Дымовые шашки — это завеса. Если поставить их по периметру склона, враг будет наступать вслепую, а наши — стрелять на звук.

С научной точки зрения всё упиралось в три фактора: температура горения, скорость газообразования при взрыве и дальность заброса. Температуры пиротехнических составов — от тысячи до двух тысяч градусов. Этого хватит, чтобы поджечь просмолённое дерево или шерстяной парус. Скорость газообразования у петард — доли секунды, что даёт резкий хлопок и разлетающуюся оболочку. Дальность — от тридцати до ста метров в зависимости от калибра. С крыши, с высоты ещё плюс тридцать метров, дистанция увеличивается.

Конечно, пиротехника — это не артиллерия. Но для мира, где главное оружие — топор и лук, даже римская свеча становится чудо-оружием. Сергей усмехнулся про себя. Когда-то он воевал с автоматом и ПТУРом, а теперь собирается метать салютные батареи в викингов, то есть в варягов. Ну или как там их? Нет, он понял из объяснений Анны что викинги это те, далекие английские грабители. Здесь же, на этой реке, это вроде как варяги. То есть те кто нанимается на службу и дает клятву. Но ведь к ним они не наниматься шли, а грабить? Получается что они всё же викинги, только местные?

Отмахнувшись от нерешаемой задачи, он велел Лёхе сложить по паре образцов каждого вида в отдельную коробку.

— Остальное не трогай. Завтра доложу генералу, будем думать, как применять.

Лёха кивнул, поправил очки. Сергей взял коробку, и они с Коляном вышли.

На крышу поднимались в сумерках. Смена начиналась в восемь, небо ещё светилось на западе, но над степью уже сгущалась темнота. Когда они вышли на площадку, Сергей первым делом глянул на западный край крыши. Камнемётов было уже два. Они стояли в пяти метрах друг от друга, нацеленные в сторону моря. Рядом с каждым высилась куча камней — отобранных, примерно одного размера, сложенных аккуратными пирамидами.

Дронов с двумя помощниками возился у второго орудия. Они подтягивали жгут, проверяли храповик. Автомобильный аккумулятор стоял в углу, питая лампочку на проводе, которая висела над орудием, освещая рабочую зону.