— Это и есть твой лесной друг? — низким голосом спросил Торвальд, смерив Саяна тяжелым взглядом.

— Да, — кивнул Инсин. — Самый верный друг предводительницы шаманского племени.

Саян спешно подошел к ним. Он посмотрел на Инсина, в его взгляде больше не было надуманных подозрений, в глазах юноши царила общая на двоих тревога.

— Я получил твою весть, — просто сказал лесной шаман. — И решил, что сидеть и ждать в такой ситуации — это не по мне. Я… мы не можем оставить Кейту в беде!

Два юноши из двух враждующих миров, такие разные, но объединенные одной целью и одной тревогой за ту, что была им обоим дороже всего на свете. В их молчаливом взгляде родилось то, что было важнее любых слов — союз, скрепленный не договорами, а общей бедой и надеждой.

— Что ж, — произнес вождь Торвальд, поднимаясь во весь свой рост. — Раз уж отряд спасателей в сборе, пора обсудить детали нашего плана. Садитесь, — голос мужчины был подобен рокоту лавины, сходящей с далеких гор. Он указал на толстые шкуры, расстеленные у огня. Инсин и Саян сели, а Лина осталась стоять рядом со своим наставником. Вокруг костра собрались и другие ведающие клана — суровые, молчаливые мужчины и женщины, чьи лица были похожи на карты древних земель. Торвальд взял со стоявших рядом нарт большой, пожелтевший от времени свиток из тюленьей кожи.

— Подготовка почти завершена, — сказал он, обращаясь к обоим юношам. — Ритуал состоится послезавтра на рассвете. В день, когда Великая Ночь начнет уступать свои права первому лучу зимнего солнца. — вождь развернул свиток. На нем были начертаны сложные руны и схема какого-то ритуального круга. — Я открою врата. Но, как я уже говорил, — он бросил взгляд на Инсина, — лишь провожу до порога.

Торвальд ткнул пальцем в центр карты.

— Мы пойдем к Великому Леднику. Это священное место, сердце наших земель. Там граница между мирами истончается, особенно в этот день. Именно там я смогу пробить брешь в ткани реальности. — вождь поднял свои ледяные глаза на присутствующих. — Ритуал будет сложным и потребует всех наших сил. Ведающие клана создадут круг, мы будем держать портал открытым, используя нашу общую энергию. Но держать его долго мы не сможем. У вас будет времени примерно до заката. Один ночной цикл Нижнего мира, ни минутой больше.

Он посмотрел на Инсина.

— Твоя кровь, Сын Степи, будет ключом. В нужный момент я подам знак, и ты окропишь ей центральный рунный камень. Твоя кровная связь с тем, кто сломал печать, обманет стражей врат. Они примут тебя за «своего» и позволят пройти.

Затем Торвальд перевел взгляд на новоявленного Саяна.

— А ты, лесной человек… твоя задача будет другой. Ты не сможешь пройти через врата так же легко. Твоя душа чиста, и стражи почувствуют в тебе чужака. Будешь нашим якорем.

— Якорем? — хоть и понимая, что имеет в виду вождь северного клана, решил переспросить шаман.

— Да. Мы дадим специальный амулет, связанный с нойоном. Ты останешься здесь, в Среднем мире, в центре круга. От тебя требуется держать с Сыном Степи духовную связь, будешь его маяком. Если он заблудится, если Тьма начнет поглощать его разум, ты должен будешь звать его. Твои воспоминания о предводительнице и искреннее стремление вернуть ее будут той нитью, что не даст нойону раствориться во тьме. И, что самое важное, — Торвальд сделал паузу, — ты почувствуешь, когда им понадобится помощь. Когда придет время возвращаться. Но помни — если к закату они не вернутся или если почувствуешь, что нить оборвалась… подай нам знак. Врата нужно будет закрыть, даже если они еще будут внутри.

От последних слов по коже Саяна пробежал мороз. Вот они какие риски, значит… его подруга и степной воин могут и вовсе застрять в Нижнем мире. Неужели это единственный способ ее вернуть?

— Мы не можем позволить, чтобы через открытый портал в наш мир хлынули орды абаасы. — видя смятение на лице шамана, добавил Торвальд — Лучше пожертвовать двумя, чем погубить всех.

— Я понял, — отрезал Саян, хоть и понимание это тяжело давалось. Его роль была не менее важна и не менее опасна.

— Когда ты пройдешь через врата, Инсин-нойон, — обратился к сидящему рядом с лесным шаманом вождь, — ты будешь один. Мы не знаем, куда именно ты попадешь, Нижний мир огромен. Ты должен будешь найти предводительницу лесного племени, ее отца. И выбраться к точке выхода до заката.

Вздохнув, словно выразив этим всю звенящую тяжесть, царящую в воздухе, Торвальд свернул свиток.

— Таков наш план. Он прост, как острие копья, и так же опасен. У вас есть один день, чтобы подготовиться, отдохнуть, собраться с духом. Потому что завтра на закате мы выступаем к леднику. А послезавтра на рассвете отправимся в гости к самой Тьме. Вопросы есть?

Инсин и Саян молчали. Какие могли быть вопросы, когда путь был так ясен, а финал — так туманен? Юноши просто переглянулись, и в этом взгляде было все: страх, решимость и клятва сделать все возможное, чтобы вернуть домой Кейту.

— Есть!

Голос, звонкий и решительный, раздался не со стороны тех, от кого ожидали ответа. Это была Лина. Девушка шагнула вперед, выйдя из тени своего наставника, и скрестила руки на груди. В ее прозрачных глазах горел огонь азарта. Торвальд с укором посмотрел на свою ученицу.

— Лина?

— Да, у меня есть вопрос, наставник, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — А кто пойдет с ними?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Торвальд. — Я ведь только что все разъяснил. Инсин идет один, Саян — его якорь. Мы, ведающие, держим круг. Все роли распределены.

— А вот и не все, — возразила Лина, упрямо вскинув подбородок. — Вы все будете заняты ритуалом, а кто будет охранять вас в это время? Кто будет прикрывать спины, пока вы все будете стоять, как каменные идолы, уставившись в портал?

Торвальд нахмурился еще сильнее, но промолчал.

— К тому же, — продолжала северянка, почувствовав, что завладела их вниманием, — путь до ледника неблизкий и опасный. Вам понадобятся разведчики, идущие впереди. И охотники, чтобы добывать пищу в дороге. Сидеть здесь в лагере, когда планируется что-то такое грандиозное и важное, это просто… неправильно!

Лина резво вызвалась:

— Я пойду с вами! Как никак, я — лучшая следопытка в клане после тебя, наставник. Мой Снежок чует опасность за лигу. А мой дух-наставник может полететь вперед и предупредить о засадах. Я буду полезна! — блондинка посмотрела на Инсина и Саяна, и в ее глазах, помимо азарта, промелькнуло и что-то похожее на солидарность. — И потом… негоже отправлять двух южан в самое сердце наших суровых льдов без должного сопровождения. Они же могут заинтересовать наших медведей-шатунов, поджидающих неподготовленных странников, или, чего доброго, съедят не тот мох по дороге.

Ее последняя шутка немного разрядила гнетущую атмосферу. Саян невольно улыбнулся, опустив глаза на догорающий костер. Торвальд же долго и испытывающе смотрел на дерзкую ученицу. Он знал ее неуемную жажду приключений, но он также знал, что за этой бравадой скрывается острый ум и настоящий дар ведающей. Лина была права — их уязвимость во время ритуала была очевидна.

— Хорошо, — наконец произнес вождь клана. — Ты пойдешь. Ты и еще трое лучших охотников, вы будете нашей стражей и разведкой. Нашими глазами и ушами.

Лицо Лины озарилось торжествующей улыбкой.

— Но, — добавил Торвальд, и его голос снова стал суровым, — ты не будешь лезть в ритуал и не будешь отвлекать ведающих. Твоя задача — только охрана. Поняла?

— Поняла, наставник! — бодро ответила девушка, почтительно склонив голову, хотя в ее глазах уже плясали чертики.

Теперь отряд был окончательно сформирован. Двое смельчаков из двух разных миров, объединившиеся ради одной цели. Следопыты во главе с талантливой ведающей, которая могла и байки потравить, чтобы разрядить обстановку, и моржа голыми руками на сало пустить. И целая группа могущественных северных колдунов, готовых открыть дорогу в преисподнюю.