Разорванный дракон не двигался три удара сердца.

На четвёртый кости поползли друг к другу.

— Да сколько можно! выдохнул Грым.

— Пока не сломаем сеть, сказал Лекс.

Он открыл футляр и зарядил первый патрон из звёздного железа.

Костяная стена перед Архоном стала толще.

Лич видел его движение. Ждал выстрела. Золотые нити в эфирном зрении перебегали от одного узла к другому, не задерживаясь нигде дольше мгновения.

В прошлый раз Лекс стрелял в посох. Теперь он выстрелил в дракона. Серебристый стержень вошёл в основание позвоночника. Чёрный узел вспыхнул белым. Нити, тянувшиеся к посоху, на мгновение стали видимыми даже без эфирного зрения.

— Писк, по ним!

Турель ударила длинной очередью коротких вспышек. Не по костям, по чёрным связям. Сине-белые линии перерезали одну, вторую, третью. Дракон рассыпался. На этот раз кости остались лежать.

— Накопитель семнадцать процентов, сообщил Писк.

— Восстановление цели продолжается по резервному контуру.

Из цитадели потянулись новые нити.

— Он подключает её к стенам! крикнул Грым.

Архон поднял свободную руку.

Багровые вены на колоннах вспыхнули разом. Воздух стал тяжелее. Лекс почувствовал, как из тела уходит тепло. Не холод снаружи, слабость изнутри. Пальцы на винтовке онемели. Колени дрогнули.

Рядом старший разведчик опустил арбалет. Дворф у глушителя согнулся. Орк попытался удержать турель и едва не упал вместе с ней. Архон вытягивал силу уже не из камней.

— Серафима…, начал Лекс.

— Чувствую.

Она встала между глушителями и сжала амулет обеими руками. Крошечная золотая искра появилась над пальцами.

— Я не смогу остановить его.

— Не надо. Только удержи нас.

— На сколько?

Лекс посмотрел на дракона, который снова начинал собираться, и на посох Архона.

— На сколько получится.

— Наконец-то честный ответ.

Серафима закрыла глаза.

Искра опустилась к земле. Золотой свет не поднялся стеной и не ударил по Архону. Он разошёлся тонким кругом, коснулся сапог живых, протеза Грыма, опор турели. Сердце Лекса ударило сильнее. Воздух вошёл в лёгкие. Пальцы снова почувствовали металл.

Серафима пошатнулась, но устояла.

— Работает, сказала она.

— Кажется.

— Подтверждаю, отозвался Писк.

— Скорость потери жизненной энергии снижена на шестьдесят… пятьдесят восемь процентов.

— Цифры потом!

— Принято.

Архон повернул посох к ней. Лекс увидел будущее раньше удара. Чёрная полоса проходила сквозь золотой круг, Серафима падала, свет гас. Эринния не увидела будущее. Только его лицо, обращенное к Серафиме.

Она шагнула перед Серафимой.

— Щит! крикнул Лекс.

Золотая плоскость вспыхнула в тот момент, когда из кристалла вырвался луч небытия. Удара не было. Луч упёрся в щит и начал стирать его слой за слоем. Золотой свет осыпался искрами. Эринния отступила на шаг. Чёрная трещина под ключицей поднялась выше, почти коснулась шеи.

— Полшага вправо! крикнул Лекс.

Она подчинилась. Щит наклонился. Луч скользнул по золотой поверхности и ушёл в основание колонны. Обсидиан исчез на высоту человеческого роста. Огромная опора дрогнула. Архон оборвал заклинание. Эринния опустила руку. Щит погас. Она осталась стоять, но правое плечо больше не слушалось.

Писк повернул сканер.

— Чёрная трещина достигла критической близости к центральному каналу. Повторное использование защиты недопустимо.

— Услышала, сказала Эринния.

Серафима открыла глаза.

— Зачем ты…

— Ты держишь остальных.

— А тебя кто будет держать?

Эринния посмотрела на неё.

— Ты. Но потом.

Золотой круг дрожал всё сильнее. Обрушенная колонна накренилась. По её поверхности пошли трещины. Архон сделал движение посохом, и багровые вены втянулись глубже в камень, удерживая опору. На мгновение часть сети сошлась в одном месте. Лекс поднял винтовку. Костяная стена выросла сразу. Он не выстрелил. Архон ждал именно этого. Стена закрыла кристалл, а золотые нити снова рассыпались по десяткам узлов.

— Ты стал быстрее, сказал лич.

— А ты всё так же разговариваешь во время боя.

— Я могу позволить себе. А ты?

Уцелевший дракон ударил по левому глушителю.

Дворф удержал устройство. Коготь прошёл по нагруднику и отбросил его к лепесткам. Металл лопнул. На боку открылся глубокий разрез. Он упал, но не выпустил рычаг. Синее поле просело.

— Кристалл! крикнул Грым.

— Цел! отозвался дворф.

Он прижал ладонь к ране. Кровь сразу прошла между пальцами. Второй рукой выровнял устройство и снова вдавил рычаг. Поле вспыхнуло ярче. Дракон, оказавшийся почти целиком внутри, стал тяжёлым. Чёрные нити уплотнились. Турель ударила по коленям. Кости треснули. Тварь рухнула рядом с дворфом.

— Отходи! крикнул Лекс.

Дворф посмотрел на поле. Потом на дракона.

— Выключу, он встанет.

— Мы подхватим!

— У вас руки заняты.

Он говорил с трудом. Пальцы, которые дрожали ночью, теперь держали рычаг неподвижно. Дракон поднял голову. Дворф развернул глушитель прямо к его черепу и сорвал ограничитель мощности.

— Грым! крикнул он.

— Теперь смотри, как делать не надо!

Синее поле сжалось. Кристалл внутри устройства побелел. Кости дракона задрожали и начали осыпаться. Чёрные нити рвались одна за другой.

— Перегрузка! сообщил Писк.

Грым попытался подняться, но протез заклинило. Лекс схватил его за плечо и рванул назад. Глушитель взорвался сухой синей вспышкой. Звука почти не было. Дракон и дворф исчезли в облаке белой пыли. По земле прокатилась волна, от которой погас золотой круг Серафимы. Она рухнула на колени.

— Живые сигнатуры…, начал Писк и замолчал.

Грым смотрел на место, где стоял дворф.

— Не сейчас, выговорил он.

Писк опустил линзу.

— Принято.

Остался один глушитель.

Архон снова ударил посохом о землю. Кости первого дракона, отсечённые от основного контура звёздным железом, не поднялись. Зато из ворот вышли новые фигуры. Не драконы, десятки высоких скелетов, собранных из костей разных существ. У одних было по четыре руки, у других вместо головы вращалось кольцо из зубов.

— Писк, только ближайшие! приказал Грым.

— Энергию береги!

— Накопитель двенадцать процентов.

Турель открыла огонь. Орк удерживал корпус обеими руками, не позволяя отдаче сдвинуть опоры. Старший разведчик стрелял из-за его плеча. Молчун вёл огонь короткими очередями. Эринния, больше не поднимая щита, встречала тех, кто прорывался, посохом. Серафима пыталась встать.

Лекс видел слишком много будущих мгновений. В одном костяной клинок входил Грыму в горло. В другом скелет добирался до Писка. В третьем стена отделяла Лекса от остальных. Варианты множились и накладывались друг на друга. Он называл направления, стрелял, толкал людей в безопасные промежутки. Каждый спасённый шаг создавал два новых удара.

Архон понял, что он делает.

— Ты видишь возможности, произнёс лич.

— Не будущее. Только пути, которыми оно может пойти.

— Мне этого достаточно.

— Что ж. Тогда выбирай.

Посох поднялся. Три атаки пришли одновременно. Костяная стена выросла между Лексом и воротами. Драконьи рёбра ударили сверху по турели. Из земли под Серафимой поднялась белая ладонь.

Лекс увидел все три. Успеть можно было только к одной.

— Эринния, Серафима! крикнул он и бросился к турели.

Эринния сбила костяную руку посохом. Серафима откатилась. Лекс выстрелил в рёбра над установкой. Обычный импульс расколол одно, остальные продолжили падать. Старший разведчик толкнул Писка с корпуса турели. Дроид упал на землю и перекатился. Разведчик поднял арбалет поперёк себя. Первое ребро сломало его оружие. Второе прошло через плечо. Третье поставило его на колени.

Орк рванул установку в сторону. Опоры выдрало из камня. Турель опрокинулась, но кристалл остался цел. Молчун выстрелил в основание костей. Они рассыпались. Старший разведчик упал вместе с ними. Молчун добрался до него первым.