— Слышишь меня?

Ответа не было. Молчун закрыл ему глаза и поднял с земли Писка.

— Работает?

Дроид развернул погнутый манипулятор.

— Функциональность сохранена.

— Тогда обратно к турели.

Он поставил Писка на камень. Орк уже поднимал установку.

— Опора сломана, сообщил дроид.

— Я подержу.

— При стрельбе нагрузка превысит…

— Писк.

Дроид посмотрел на орка.

— Принято.

Орк поставил турель на две уцелевшие опоры и собственное колено. Грым подсоединил сорванную шину. Писк снова вошёл в систему.

— Наведение восстановлено. Накопитель девять процентов.

Костяные фигуры приближались.

— Стреляет? спросил орк.

— Да.

— Тогда нормально.

Турель ударила. Луч прошёл через трёх скелетов и вошёл в костяную стену. Орка отбросило назад, но он удержал корпус. Вторая вспышка разрезала фигуру с кольцом зубов. Третья погасла почти сразу. Из обломков стены вылетел чёрный сгусток. Лекс увидел его слишком поздно. Не потому, что дар подвёл. Потому что смотрел на руки Архона, ожидая движения посоха. Лич больше не нуждался в жестах.

— Орк!

Тот повернулся. Сгусток вошёл ему в грудь. Доспех не пробило. Он просто исчез вместе с частью тела. Орк ещё несколько мгновений удерживал турель. Потом опустился на бок, осторожно, будто боялся уронить установку. Писк спрыгнул к нему. Сканер прошёл по лицу, груди, неподвижной руке.

— Жизненная деятельность отсутствует.

Орк уже не услышал. В маленьком гнезде на корпусе Писка тихо стукнул засохший десятый кусок лепёшки. Грым закрыл глаза. Всего на миг. Потом подполз к турели и подставил молот вместо сломанной опоры.

— Писк. Работай.

Дроид вернулся к разъёму.

Их осталось пятеро. Лекс. Грым. Серафима. Эринния. Молчун. И Писк.

Белая линия по-прежнему проходила через костяную стену к воротам.

— Слева! крикнул Молчун.

Он выдернул из мешка погибшего орка последний метательный заряд и закрепил на поясе.

— Береги. У входа пригодится.

— А сейчас?

Молчун поднял винтовку погибшего разведчика.

— Сейчас пока сами.

Скелеты ударили снова. Эринния встретила первого посохом, ушла от четырёх рук и разбила коленный сустав. Молчун выстрелил в упавшую тварь. Серафима подняла с земли короткий меч орка. Её руки дрожали, но клинок она держала правильно. Грым, сидя возле турели, отбивал молотом костяные пальцы, тянувшиеся к Писку.

Лекс не тратил звёздное железо. Четыре патрона оставались в футляре. Архон знал это. Каждая костяная стена была рассчитана так, чтобы принять выстрел. Каждый узел сети перемещался прежде, чем ствол успевал повернуться. Золотая возможность Кователя не исчезла. Архон разорвал её на части, но не смог уничтожить. Любая форма должна была где-то соединяться с миром. Даже форма, созданная Пустотой.

Лекс видел швы. Проблема была в том, что их стало слишком много. Он выстрелил обычным патроном в багровую вену на ближайшей колонне. Обсидиан треснул. Архон немедленно перебросил к ней часть сети, не позволяя трещине расшириться.

Золотые нити собрались возле посоха. Всего на мгновение. Лекс запомнил.

— Грым! Можешь дать турелью длинный импульс?

Писк ответил раньше:

— При текущем заряде допустим один импульс продолжительностью одна целая восемь десятых секунды. После него накопитель снизится до аварийного резерва.

— В следующий бой её хватит? спросил Грым.

— Для двух или трёх коротких выстрелов.

— Значит, хватит.

— Пока не стреляй, сказал Лекс.

— Жди команду.

Архон услышал.

Костяная стена сомкнулась перед ним в три слоя. Чёрный кристалл исчез. Сеть ушла глубже в цитадель.

— Банально. Ты снова пытаешься повторить прежний приём, произнёс лич.

— Нет. Проверяю, повторишь ли ты свой.

Лекс выстрелил в повреждённую колонну ещё раз.

Трещина разошлась выше. Каменная глыба сорвалась с края и рухнула рядом с Архоном. Лич не двинулся. Багровые вены натянулись, удерживая остальную часть.

Эринния поняла первой.

— Он держит цитадель той же сетью.

— Всё сразу, сказал Лекс.

— Драконов. Стены. Камень. Себя.

— И нас тоже, прошептала Серафима.

Из земли снова потянулся холод. Архон пытался вытянуть остатки их сил. Серафима сжала погасший амулет. Света в нём больше не было. Она посмотрела на Эриннию. Та подала ей руку. Золотая жилка на ладони бывшей аватары вспыхнула. Не щит. Только слабое тепло. Серафима накрыла её пальцы своими. На несколько ударов сердца рядом с ними снова возник тусклый круг.

— Я же сказала, что потом удержу, выдохнула она.

Эринния улыбнулась краем губ. Архон направил посох на повреждённую колонну. Сеть натянулась.

— Сейчас! крикнул Лекс.

Писк дал длинный импульс. Сине-белый луч ударил не в Архона. В основание колонны.

Обсидиан раскалился и лопнул. Опора начала падать на вход. Архон резко поднял посох. Костяные стены развернулись, подхватывая многотонную плиту. Нити от скелетов, земли и багровых вен сошлись к чёрному кристаллу. Все сразу.

Золотая возможность стала одной линией. Лекс зарядил второй патрон из звёздного железа. Архон увидел. Костяная стена бросила колонну и сомкнулась перед ним.

— Эринния!

Она не подняла щит. Подхватила с земли молот погибшего дворфа и швырнула его в край первой стены. Тяжёлый боёк вошёл между рёбрами и на мгновение не дал им сойтись. Молчун выстрелил туда же. Импульс расширил промежуток. Лекс увидел возможный путь стержня. Узкий. На ширину пальца. Через три движущихся ребра, мимо чёрной нити и прямо в центр кристалла. В другом будущем кость успевала закрыть промежуток. В третьем посох отклонялся. В четвёртом Архон бил первым.

Нужной вероятности будущего пока ещё не было. Лекс не стрелял.

— Поздно, сказал Архон.

Из посоха вырвалась чёрная волна. Эринния шагнула перед Лексом.

— Нет! крикнул он.

Она вскинула обе руки. Щит появился на один миг, маленький, неровный, весь в трещинах. Волна ударила в него. Золотой свет прогнулся и лопнул. Эриннию отбросило к Серафиме. Обе упали. Но удар изменил направление. Чёрная волна прошла по костяной стене Архона. Рёбра потеряли цвет. На мгновение защита стала хрупкой.

Грым поднял молот и ударил по основанию турели. Ещё один короткий импульс вошёл в промежуток. Кости треснули. Посох качнулся.

Будущее сложилось.

Лекс выстрелил.

Патрон из звёздного железа прошёл через три слоя костей. Первое ребро разлетелось. Второе изменило траекторию на долю пальца. Третье успело коснуться стержня, но не остановило. Серебристая пуля вошла в центр чёрного кристалла.

Мир замер.

По кристаллу прошла тонкая белая трещина. Потом вторая. Костяное кольцо остановилось и рассыпалось. Чёрные нити, стягивавшие старое повреждение, вспыхнули золотом.

Посох лопнул от навершия до середины древка.

Архон пошатнулся. Все поднятые скелеты рухнули одновременно. Багровые вены на колоннах погасли. Костяная стена перед входом развалилась грудой белых обломков. Впервые Лекс увидел лича не центром огромной сети, а одной фигурой в сером балахоне.

Ненадолго. Из трещины кристалла уже тянулись новые чёрные нити. Архон поднял голову.

— Ты не сможешь можешь меня убить.

Голос больше не звучал внутри головы. Он доносился из-под капюшона, тихий, хриплый.

— Моя филактерия в Пустоте. Пока она существует, я бессмертен.

Лекс выбил пустую гильзу.

— Я и не собираюсь тебя убивать.

Он кивнул на открывшийся проход.

— Мне нужно просто пройти мимо.

— Лекс! крикнул Грым.

Чёрные нити на посохе становились толще.

— К воротам! Все!

Грым сорвал Писка с турели. Дроид успел отсоединить штырь. Сама установка осталась стоять на молоте вместо сломанной опоры.

— Турель! пропищал Писк.

Грым схватился за корпус. Протез заклинило. Он упал на колено. Лекс подхватил установку с другой стороны.

— Тащим!

Серафима помогла Эриннии подняться. Чёрная трещина уже коснулась шеи, но дальше не двигалась. Эринния едва переставляла ноги. Молчун остался у входа.