— Давай! крикнул Грым.

Орк ударил Деву топором. Она разлетелась на десятки осколков. Куски льда ещё пытались двигаться на земле, пока дворф не сбросил их за границу поля.

Писк повёл луч дальше. Короткая вспышка коснулась второй фигуры, потом третьей. Он не пытался уничтожить их полностью. Только нарушал их структуру. Винтовки, молоты и топоры уже заканчивали работу.

— Расход накопителя четыре процента, сообщил Писк.

— Бей реже! сказал Грым.

— Число целей увеличивается.

Из-под льда поднимались новые Девы.

Они никуда не спешили. Шли в поле глушителей и улыбались, пока их тела становились плотнее. Их пальцы вытягивались в клинки. Каждый удар оставлял неглубокую рану и такую боль, что человек терял возможность двигаться.

Дворф у левого глушителя отбил два клинка молотом. Третий прошёл по щеке. На коже появилась тонкая белая полоска. Дворф замер. Молот выпал из рук.

Он медленно опустился на колени, прижал ладони к лицу и закричал. Серафима бросилась к нему, но не успела пройти и половины расстояния. Крик оборвался. Дворф завалился на бок.

Писк повернул сканер.

— Сердечная деятельность отсутствует.

Серафима остановилась. Её рука лежала на амулете. Золотая точка вспыхнула и снова сжалась.

— Не сметь! крикнул Лекс.

— Он уже мёртв! Ему уже ничем не помочь.

Она отступила. Ледяной клинок прошёл там, где секунду назад была её грудь.

Эринния ударила Деву посохом в запястье. Прозрачная рука треснула. Серафима подхватила молот погибшего и добила тварь в висок.

Справа взревел Крэш. Морбус вошёл в границу поля. Его плоть задрожала, по серой коже прошли волны. Глушитель мешал его силе, но не мог остановить само его тело. Гниющий Лорд наступил на металлический лепесток. Сталь покрылась ржавчиной.

Дворф успел дёрнуть устройство назад. На месте, где стоял Морбус, лёд превратился в чёрную кашу.

Крэш выдохнул пламя.

Огонь ударил в Морбуса широкой струёй. Слизь зашипела и с мерзким запахом испарилась. Наружные слои плоти высохли, почернели и начали осыпаться. Из-под них сразу показалась новая мокрая масса.

Морбус поднял руки, закрывая лицо, и продолжил идти. Крэш шагнул навстречу. Здоровой рукой вонзил копьё в грудь Гниющего Лорда и повернул древко. Наконечник разорвал плоть, но рана тут же сомкнулась вокруг него. Морбус дёрнул копье на себя.

Крэш едва не выпустил оружие.

Один из драконидов ударил Морбуса сбоку. Клинок вошёл в плечо. Морбус повернулся и слегка коснулся его шеи двумя пальцами.

Чешуя потемнела мгновенно.

Драконид отшатнулся. Попытался вдохнуть, но кожа под нижней челюстью уже расползалась. Крэш рванул копьё на себя, высвободил наконечник и ударил древком Морбуса в руку. Было поздно. Драконид упал на лёд. От его шеи поднимался серый пар.

— Не подходить! прорычал Крэш оставшимся.

Морбус посмотрел на погибшего, потом на перевязанную руку вожака.

— Она уже гниёт, прохрипел он.

Крэш ничего не ответил. Снова выдохнул пламя.

Морбус отступил на шаг. Огонь высушил половину его лица, но из трещины продолжал смотреть мутный жёлтый глаз.

Силь’Ара всё это время оставалась над полем. Она не кидалась в бой как ее гниющий напарник. Она пела. Колыбельная вплеталась в ветер, прерывалась криками и снова продолжалась с того же места. Каждый звук усиливал боль. Даже внутри полей старые раны начинали болеть одна за другой. Лекс видел её сразу в нескольких местах. Одна Силь’Ара стояла над турелью. Вторая появилась рядом с Морбусом. Третья шла к нему прямо сквозь строй Ледяных дев.

Он выстрелил в ближайшую. Импульс разорвал фигуру в снежную пыль. Всего лишь отражение. Слева вспыхнула ещё одна.

— Маленький глупый Наследник, произнесли сразу все.

— Ты привёл их сюда, и ты наверняка даже не спросил их, хотят ли они умирать вместе с тобой.

Лекс не ответил. Винтовка следовала за фигурами, но они менялись местами быстрее, чем он успевал навести ствол. Эринния оказалась рядом.

— Я чувствую её, но не могу определить где.

— Щит пока не ставь.

— Пока не прикажешь.

Силь’Ара улыбнулась десятком одинаковых лиц.

Писк продолжал короткими вспышками разбивать Ледяных дев. Каждый выстрел оставлял в метели яркую линию. Тридцать восемь процентов. Тридцать пять. Тридцать два.

Морбус снова пошёл вперёд. Орк, державший третий глушитель, потащил его ближе к правому флангу. Ледяная дева вынырнула у него за спиной. Эринния успела крикнуть. Орк развернулся, поднял устройство как щит. Ледяной клинок скользнул по корпусу, вошёл ему под мышку и глубоко прошёл в грудь. Орк ударил Деву лбом. Та отшатнулась. Он сделал ещё два шага, поставил глушитель возле Крэша и только после этого опустился рядом.

Серафима добралась до него. Прижала ладонь к ране. Между пальцами сразу выступила кровь. Орк посмотрел на устройство.

— Не сломала?

— Нет.

— Хорошо.

Он попытался вдохнуть, но не смог. Золотая точка в амулете Серафимы ощутимо дрогнула. Она закрыла глаза, прислушиваясь к тому, что происходило внутри тела, потом медленно убрала руку.

Орк уже не увидел этого.

— Четвертый.

Лекс заставил себя отвернуться. Силь’Ара была настоящей только одна. Копии не давили на лёд, не оставляли в нём память. Он снова включил эфирное зрение. Синие слои плато вспыхнули под ногами. Лёд помнил долгую зиму, кровь, крики и тела, замурованные в нем так глубоко, что до них не добирался свет. Поверх прошлого легли ближайшие варианты будущего.

В большинстве отражения копии Силь’Ары продолжали парить над поверхностью. Под одним лёд через несколько мгновений покрывался тонкими трещинами.

Справа.

Лекс выключил зрение и повернулся. Силь’Ара уже стояла рядом. Она двигалась без звука. Пустые белые глаза смотрели прямо на него. Лекс поднял винтовку, но ледяные пальцы легли на его щёку раньше, чем ствол успел подняться. Холода не было. Боль пришла сразу по всему телу. Будто каждая старая рана открылась одновременно, кости раздробили, нервы вытянули наружу. Ноги перестали держать. Лекс видел лицо Силь’Ары совсем близко и не мог даже отвернуться.

Это была её сила. Не эфирное зрение, не возвращение старой расплаты за дар. Бывшая аватар забытой богини боли Ки’Тар пропустила через прикосновение чужую агонию, накопленную за тысячи лет.

— Вот теперь я слышу тебя, почти нежно прошептала Силь’Ара.

Эринния ударила её плечом. Пальцы сорвались с лица Лекса. Боль не исчезла, но тело снова начало ему подчиняться. Он упал на одно колено, опёрся винтовкой о лёд. Силь’Ара повернулась к Эриннии. Пустые глаза задержались на чёрной трещине, затем на золотых жилках.

— На тебе остался её след, сказала Силь’Ара.

— Я знаю.

— Нергал никогда не умела отпускать то, что считала своим.

— Её больше нет.

Силь’Ара коснулась ледяной короны. Один из осколков тихо закричал.

— А след то остался.

Эринния держала посох обеими руками. Но щит не поднимала.

— Отойди от него.

Силь’Ара подняла руку. Лёд вокруг Эриннии раскрылся острыми лепестками. Она отскочила. Один край рассёк ремень на плече. Чёрная трещина вспыхнула.

— Эринния, назад! крикнул Лекс.

Она отступила к нему. Силь’Ара пошла следом, уже не глядя на остальных. Метель вокруг неё сжалась в длинные белые иглы. Лекс видел турель за её спиной. Писк повернул оправу, но не стрелял: Эринния закрывала цель.

— Ещё шаг, произнес Лекс.

— Кому? спросила Эринния, не оборачиваясь.

— Ей.

Силь’Ара сделала этот шаг. Лёд под её ногой покрылся той самой сетью трещин, которую Лекс видел в возможном будущем.

— Сейчас!

Золотой щит появился не стеной. Узкая наклонная плоскость вспыхнула между Эриннией и Силь’Арой всего на несколько мгновений.

Белые иглы ударили в неё и развернулись обратно. Силь’Ара закрыла лицо рукой. Отражённые осколки пробили её грудь и плечи. Она качнулась в сторону, открывая линию огня.

— Писк!