Кристалл турели вспыхнул.

Луч ударил Силь’Ару в бок. Не обжёг и не расплавил. В её теле появилась тонкая сине-белая линия. От неё побежали трещины, добрались до шеи, лица и короны.

Силь’Ара посмотрела на Лекса. Улыбка исчезла. Потом её тело рассыпалось. Ледяные осколки ударили по щиту Эриннии. Золотая плоскость погасла. Девушка отступила и прижала ладонь к плечу. Под ключицей существующая ветвь трещины стала шире и темнее, но к шее так и не поднялась.

— Всё? спросил Лекс.

— Пока что да.

Писк повернул линзу к метели.

— Цель не уничтожена.

Смех Силь’Ары пришёл сразу со всех сторон.

У правого фланга Морбус отбросил Крэша. Драконид упал на спину. Копьё выскользнуло из здоровой руки. Гниющий Лорд шагнул через него к Серафиме. Она стояла на коленях возле мёртвого орка и не видела его приближения.

Крэш рванул перевязь зубами. Повреждённая рука выскользнула наружу. Ниже локтя чешуя оставалась чёрной и сухой. Два пальца согнулись. Морбус протянул руку к Серафиме. Крэш поднялся и закрыл её собой. Ладонь Морбуса легла на почти мёртвую правую руку. Несколько мгновений ничего не происходило. Потом почернение дрогнуло. Оно поползло вверх. Старая граница у локтя исчезла. Чёрные прожилки прошли по плечу. Чешуя начала отслаиваться, под ней проступила серая плоть.

Крэш не закричал. Ударил Морбуса лбом в лицо, прижал его к себе повреждённой рукой и выдохнул пламя в упор. Огонь накрыл обоих.

Морбус забулькал и отшатнулся. Половина его груди превратилась в сухую корку. Крэш рухнул на колени. Пламя опалило чешую на его груди, из пасти пошёл дым.

— Поле сюда! крикнул Грым.

Оставшийся орк и дворф подтащили третий глушитель. Морбус повернулся к ним. Писк дал короткую вспышку. Луч из кристалла прошёл по высохшей плоти. Она лопнула и осыпалась, открывая внутри Морбуса глубокую пустую полость. Гниющий Лорд остановился. Крэш поднял голову.

— Ещё раз, прохрипел он.

— Энергия двадцать восемь процентов, ответил Писк.

— Не трать! приказал Лекс.

Грым ударил по пусковому рычагу глушителя. Лепестки раскрылись. Синее поле накрыло Крэша и Морбуса.

Гниющая плоть задрожала. Морбус посмотрел на собственные руки. Внутри поля они стали тяжелее, медленнее. Крэш набрал воздух и выдохнул последнюю узкую струю пламени. Огонь прошёл по Морбусу от груди до лица. Он отступил за границу поля.

В метели снова появилось лицо Силь’Ары. Сначала только пустые глаза и улыбка, затем волосы, корона, белое тело. Трещины ещё проходили по её коже. Она осмотрела поле. Четыре тела. Крэш возле глушителя. Эринния, державшаяся за плечо. Турель с тускнеющим кристаллом.

— С них хватит, Морбус, сказала она.

— Ещё живые, прохрипел он.

Морбус продолжал смотреть на Крэша. Потом отступил ещё на шаг. Снег вокруг него почернел, поднялся густым паром. Когда пар рассеялся, Гниющего Лорда уже не было.

Ледяные девы остановились. Некоторые лишились рук, у других по телам проходили трещины. Они отступали к Силь’Аре и одна за другой уходили под лёд. Королева задержалась.

— Спи, маленький, тихо произнесла она.

Метель сомкнулась. Через несколько мгновений исчезло и пение. Никто не бросился следом. Лекс опустил винтовку. Руки всё ещё дрожали после прикосновения Силь’Ары. Боль уходила медленно, оставляя после себя слабость и тошноту.

— Живых проверить, сказал он.

— Писк, периметр. Молчун, осмотри лёд.

Серафима уже была возле Крэша.

Чёрные прожилки достигли середины плеча и продолжали двигаться. Медленнее внутри поля, но не остановились полностью. Крэш сидел, привалившись к корпусу глушителя. Повреждённая рука была безвольно откинута на лёд: он больше её не чувствовал.

— Отрезай скорее, сказал он.

Серафима осмотрела плечо.

— Не поможет. Оно уже вошло выше.

— Тогда что?

Она коснулась амулета. Золотая точка перешла на кончики пальцев. Серафима провела ими над плечом, не касаясь почерневшей чешуи. Свет дрожал, выхватывая тонкие тёмные нити под кожей.

— Его сила держится в тебе, как заноза, сказала она.

— Глушитель её давит. Но если уйдёшь из поля или начнёшь двигаться, она снова пойдёт дальше.

— Убрать можешь?

— Нет.

Крэш прикрыл глаза. Серафима положила ладонь выше почернения. Золотой свет собрался в тонкую линию вокруг плеча.

— Я попробую обозначить ей границу. Но это ненадолго.

— Делай.

Искра вспыхнула.

Крэш выгнулся, здоровой рукой вцепился в лёд. Чёрные прожилки толкнулись вверх и остановились у золотой линии. Серафима удерживала её несколько ударов сердца. Потом свет погас. Она едва не упала. Эринния успела подхватить её здоровой рукой.

— Всё, выдохнула Серафима.

— Больше ничего нет.

Писк подбежал к Крэшу и поднял сканер.

— Распространение замедлено на девяносто семь процентов при текущей мощности поля.

Грым сел возле глушителя и проверил кристалл.

— А если уменьшить мощность?

— Распространение возобновляется.

— На сколько хватит?

Писк замер, рассчитывая.

— Четверо суток и девятнадцать часов. Погрешность увеличивается из-за температуры.

— Значит, почти пять дней, сказал Крэш.

— Меньше пяти.

— Я услышал.

В стороне Молчун и разведчики снимали с ледяного шипа погибшего товарища. Его уложили рядом с дворфом, орком и драконидом. Четверо. Ещё несколько человек были ранены, но могли идти: шипы оставили порезы, а боль отступила вместе с голосом Силь’Ары.

Лекс пересчитал живых. Двенадцать. Силь’Ара и Морбус так же не собирались уничтожать весь отряд. Им было достаточно забрать ещё четверых и остановить Крэша. Они знали, что их ждёт впереди. Каждый бой отнимал у Лекса не только людей, но и то, чем можно было защищать оставшихся.

Писк закончил проверку турели.

— Накопитель: двадцать восемь процентов. Фокусирующая оправа не повреждена. Следующий средний импульс допустим после охлаждения.

— Патроны? спросил Грым.

Лекс открыл футляр. Пять серебристых стержней оставались на месте.

— Пять.

— Заряды у орков тоже целы, сказал Молчун.

— Оба.

Оставшийся орк поднял мешок погибшего товарища. Два тяжёлых цилиндра звякнули внутри.

— Он бы расстроился, если бы мы их бросили.

— Он бы расстроился, если бы узнал, что ты их нашёл, ответил Грым.

Орк на мгновение оскалился. Потом затянул ремень.

На северном краю плато Молчун нашёл выступ чёрного камня. Лёд обтекал его с двух сторон, а между плитами уходила в глубину узкая расщелина. Внутри было сухо. Один вход, ровная площадка и каменный карман, куда не доставал ветер.

Писк проверил стены и пол. Следов Пустоты не обнаружил. Грым перенёс туда глушитель, не выключая его. Двое драконидов помогли Крэшу подняться и провели его внутрь.

Как только нога вожака вышла за край поля, чёрная линия на плече дрогнула. Крэш выругался. Поле сдвинули вместе с ним.

— Так ты никуда не дойдёшь, сказал Грым.

— Уже понял.

Крэш опустился у стены. Серафима заново перевязала руку, не касаясь почерневших участков. Два оставшихся драконида положили рядом оружие и начали расчищать вход.

— Вы идёте с остальными, сказал Крэш.

Один из них даже не повернулся.

— Нет.

— Это приказ.

— Мы тебя услышали.

Второй драконид проверил край глушителя. Крэш посмотрел на них, открыл пасть, но ничего не сказал. Лекс присел перед ним.

— Оставим воды и еды на пять дней. Один кристалл связи. Поле не выключать.

— А если не хватит заряда?

— Писк говорит, хватит почти на пять суток.

— Он сказал меньше пяти, напомнил Крэш.

Писк поднял линзу.

— Верно.

— Хорошо. Чуть меньше пяти.

— Если поле начнёт мигать, уходите с плато, сказал Лекс.

— Не ждите нас.

Крэш посмотрел на повреждённую руку.

— Куда я уйду?

— Эти двое утащат.

— Утащим, подтвердил один из драконидов.

— Сговорились, пробормотал Крэш.

Грым закончил соединять кристалл с лепестками глушителя и выпрямился, держась за стену. Протез скрипнул.