Дымный плащ раскрылся и подхватил его перед самым нижним уровнем. Мор’Тал ударился о галерею, проломил настил и исчез в облаке пара. На мгновение город замер. Потом орки взревели. Гоблины застучали по трубам. Сталкеры ударили прикладами о крыши.

Механос загудел, но Мор’Тал не погиб. Он поднялся на нижней галерее. Повреждённое плечо висело ниже, по доспехам проходили зелёные трещины. Архитектор посмотрел на Лирну, на Клыка и Грука.

— Я запомню вас.

Грук вытер кровь с подбородка.

— Я тоже. Ты страшно дерёшься.

Мор’Тал отступил к Буре. Не бежал. Но уходил. Войска Пустоты разрывали контакт. Гончие отступали, Тени исчезали со стен, Ткачи втягивали нити. Они не были разгромлены, лишь потеряли возможность быстро с наскока взять город.

Лирна пошатнулась. Клык успел подхватить её за руку, но ладонь почти прошла сквозь водяное тело.

— Богиня?

— Я всё ещё здесь.

Грук подошёл, прихрамывая.

— Мы победили?

Лирна посмотрела на разрушенный мост, почерневшие трубы и носильщиков, уже спешивших к раненым.

— Нет.

Клык проследил за её взглядом.

— Но мы выжили.

— Да.

— Для Механоса это почти одно и то же.

Из переговорной трубы раздался усиленный голос Шила:

— Клык! Следующая волна идёт через восточный тоннель!

Клык вскинул голову.

— Откуда он знает?

Грук пожал плечами.

— Умный.

— Но иногда такой невыносимый.

— Зато живой.

Из восточных тоннелей донёсся вой Гончих. Передышка длилась меньше минуты. Грук поднял с мостовой тяжёлый кусок арматуры, проверил вес.

— Хороший топор.

— Это труба, — заметил Клык.

— Теперь будет топор.

Орочья песня снова прокатилась по нижним уровням. Сталкеры перезаряжали винтовки. Гоблины выкатывали последние ящики с бомбами.

Лирна поднялась над центральным резервуаром. Её сияние стало слабее, в водяном теле ещё виднелись тёмные прожилки, но по ним уже проходил зелёный свет.

В нижнем лазарете гоблин, которого несколько минут назад считали погибшим, открыл глаза. Вода в чашах оставалась чистой. Механос был ранен. Южные ворота превратились в груду раскалённого железа. По улицам текла вода, смешанная с чёрной кровью. Носильщики уносили погибших новой волны.

Но город стоял, пока работали трубы, пока на крышах оставались стрелки, пока орки могли петь. Пока Шило находил на карте ещё один путь, по которому можно было отступить, заманить врага и ударить снова. Пока Лирна удерживала жизнь в тех, кого Пустота уже считала своими.

Механос продолжал сражаться.

Архон стоял у Чёрной цитадели. Его сознание растянулось по тысячам чёрных нитей. Он видел стену глазами Жнеца. Южные уровни Механоса, через Мор'Тала. Разрушенные врата Стальгорна, через Силь'Ара.

Повреждённое кольцо посоха вращалось неровно. Каждый оборот отзывался трещиной в сети. Связи приходилось восстанавливать снова и снова. Город Призраков молчал, не отвечал, не передавал ни одного сигнала. Причина оставалась скрыта даже от Архона. Именно поэтому он торопился. Если Наследник ещё жив, возвращаться ему должно быть уже некуда. Победа могла подождать. К его возможному возвращению от трёх городов должны были остаться только стены, и те, кто уже не способен их удерживать. Архон поднял посох. Трещина на кольце вспыхнула золотом. Сеть натянулась.

Жнец опустил косу.

Коса приближалась к Айрин медленно. Жнец хотел, чтобы она успела понять, осознать и испугаться. Айрин не отступила. Корона вспыхнула. Вокруг меча собрался золотой свет. Она подняла клинок навстречу косе, хотя знала: удар она не удержит.

Чёрное лезвие коснулось золота, меч треснул. По клинку побежала тонкая чёрная линия. Айрин почувствовала, как металл умирает в её руке. Жнец надавил ещё сильнее. Она опустилась на колено. Камень под ногами растрескался. В животе резко кольнул страх. Ребёнок перестал двигаться.

— Нет, прошептала Айрин.

Жнец наклонил маску. Шёпот мёртвых стал торжествующим и тогда между ними встала женщина. Айрин не сразу узнала её, серые волосы. Обычная кожаная броня. Старый импульсный пистолет на поясе. Ирэн подняла левую руку, перед ней возник слабый, дрожащий щит. Не золотой, как у Серафимы или Эриннии. Полупрозрачный, покрытый тонкими трещинами ещё до удара.

Жнец остановился, будто не понял, зачем это существо вообще вышло вперёд.

— Беги! крикнула Ирэн.

Айрин поднялась.

— Ты не удержишь!

— Знаю!

— Тогда отойди!

Ирэн посмотрела через плечо. Её лицо было чужим, красивым, слишком правильным.

Иллюзия дрогнула, исчезла. Под ней оказалось настоящее лицо. Один шрам шёл от виска к губе. Второй рассекал бровь. Левая половина была покрыта следами старых ожогов. Один глаз оставался мутным и почти не видел.

Айрин замерла. Она никогда раньше не видела Ирэн настоящей.

— Всю жизнь так отходила, сказала Ирэн.

— Хватит.

Жнец ударил, шит разбился. Разлетелся на тысячи прозрачных осколков. Ударная волна отбросила Ирэн к Айрин. Обе упали. Пистолет вылетел из руки и заскользил по камню. Жнец приблизился. Коса поднялась снова. Ирэн поползла к оружию. Правая рука не слушалась. Плечо было вывернуто. Кровь стекала по пальцам. До пистолета оставалось всего два шага. Жнец занёс косу над Айрин.

— Не смей, прошептала Ирэн.

Пальцы коснулись рукояти, она развернулась на спине. Прицелилась одной рукой. В магазине оставался единственный патрон из звёздного железа, выданный перед уходом экспедиции на крайний случай. Ирэн всегда считала, что такого случая не существует.

Теперь он наступил, она нажала на курок. Импульсный пистолет взревел. Синий разряд толкнул снаряд вперёд, пуля ударил Жнеца в грудь. Именно в этот момент он был реален, чтобы нанести удар по Айрин.

Вспышка осветила стену. Серая фигура отшатнулась. Впервые за весь бесконечный бой. Коса дрогнула. Несколько тусклых огоньков сорвались с лезвия и погасли.

— Беги! хрипло крикнула Ирэн.

— Я задержу!

Айрин уже поднималась.

— Нет.

— Я сказала, беги!

Жнец выпрямился. Пустота под капюшоном повернулась к Ирэн. Коса пошла вверх, теперь быстрее. Золотой щит возник между ними. Удар пришёлся в центр. Эринния опустилась на стену с одним световым крылом. Второе погасло. Правая рука висела вдоль тела, чёрная трещина на плече дошла до шеи. Но щит удержался.

— Отойдите, сказала она.

Жнец надавил. Эринния отступила на полшага. Золотые жилки вспыхнули.

— Я сказала...

Она подняла голову, глаза светились белым.

— Отойдите.

Щит расширился, золотая волна ударила Жнеца. Его отбросило от стены. Не далеко, но достаточно. Серая фигура пролетела над зубцами и скрылась в Буре. Эринния упала на одно колено. Щит погас. Айрин подбежала к Ирэн.

— Ты ранена.

— Наблюдательная.

— Можешь встать?

— Если очень убедительно попросите, то да.

Айрин подхватила её под здоровую руку. Серафима уже поднималась у стены. Амулет на груди не светился, но жрица нашла посох и оперлась на него.

— Внутренняя лестница! Сейчас!

Снизу доносились шаги. Глубокие Тени проникли в башню. Эринния встала между лестницей и остальными.

— Идите.

— Ты с нами, сказала Айрин.

— Я задержу.

— Нет.

— Королева...

— Это приказ.

Эринния замерла. Серафима устало усмехнулась.

— Попалась.

Айрин помогла Ирэн подняться.

— Все вместе.

Они начали спускаться, стена продолжала дрожать. За спиной Жнец снова появлялся в тумане. Но двигался намного медленнее. Пуля Ирэн не убил его. Лишь заставил помнить, что живые способны причинять боль.

В Стальгорне не пели. Там били молоты. Каждый удар разносился по подземным залам, отражался от гранитных сводов и уходил далеко в глубины горы, словно сама крепость отвечала своим защитникам.

Но теперь в этот ритм вплёлся другой звук. Треск льда, глухой скрежет ржавеющего металла. Стальгорн умирал сразу с двух сторон.