— Теперь огонь.

Винтовки ударили одновременно. Сталкеры били не по самим Теням, а по заранее закреплённым пластинам. Белые вспышки накладывались друг на друга. Тёмные силуэты сжимались, теряли форму и откатывались назад к Буре.

— Отступают? спросил молодой стрелок.

— Докладывают разведанное.

Серая завеса впереди дрогнула, из неё хлынули Гончие. Но теперь они шли иначе. Не беспорядочной стаей, а несколькими потоками. Часть устремилась к воротам, остальные сразу свернули к нижним улицам и техническим тоннелям.

— Умнее стали гады, пробормотал сталкер.

— Нет, ответил Клык, переводя винтовку на новую цель.

— Ими управляют.

С южного сектора донеслась орочья песня, низкая, тяжёлая, больше похожая на биение огромного сердца.

Кровь!

— Кровь!

Сталь!

— Сталь!

Кость ломай!

— Не шагай назад!

Плоть руби!

— Не щади!

Брат стоит!

— Я стою!

Брат падёт!

— Отомщу!

Мы живём!

— Пока бьём!

Мы умрём!

— Но добьём!

Гончие ответили воем.

Орки запели ещё громче.

Грук стоял перед первой баррикадой, держа по топору в каждой руке. За его спиной выстроились три ряда воинов. Первый держал тяжёлые щиты, второй упирался им в спины, третий бил оружием по металлу, поддерживая песню. Грук смотрел, как приближаются твари, и медленно растянул губы в улыбке.

— Чет долго шли.

Стоявший рядом орк поправил хват на копье.

— Может, заблудились?

— Механос большой.

— Город воняет.

— Поэтому и нашли.

Первая Гончая прыгнула на баррикаду. Грук шагнул навстречу. Одно лезвие вошло твари в раскрытую пасть, второе перерубило переднюю лапу. Тело ударилось о щиты, забрызгав орков чёрной кровью. Следующая перескочила через него. Грук пропустил когти над головой и вогнал топор под нижнюю челюсть.

— Стоять!

Волна ударила в строй.

Щиты загудели. Первый ряд отступил на полшага, второй упёрся сильнее, третий не прекратил песню. С верхних этажей полетели гоблинские бомбы. Металлические цилиндры падали между тварями и взрывались облаками серебристой стружки. Острые пластинки входили в суставы и перебивали сухожилия.

— Хорошая штука! крикнул Грук.

С крыши высунулся Зиг. Медный шлем сползал ему на глаза, и старому гоблину приходилось придерживать его рукой.

— Дорогая штука!

— Потом расплатимся!

— Кто?

Грук снёс голову очередной Гончей.

— Как кто, Лекс!

Зиг задумался на мгновение.

— Тогда подрываем дальше!

Новый залп накрыл пролом. Взрывная волна швырнула одного орка в стену. Тот упал, несколько секунд лежал неподвижно, потом поднялся, потряс головой и возмущённо заревел:

— Ещё!

Зиг просиял.

— Клиенты очень довольны!

Подготовка работала на защитников. Узкие проходы превращали численность Гончих в помеху. Твари мешали друг другу, карабкались по собственным телам, попадали под огонь с крыш. Костяные воины застревали среди баррикад и становились мишенями для гаус-винтовок.

На несколько минут показалось, что новый штурм удастся остановить ещё у ворот. Именно этого ждал и надеялся Шило. В глубине города заревели паровые сирены. Орки начали отходить. Грук сделал вид, что не заметил. Клык спрыгнул с нижней галереи, приземлился рядом и схватил его за ремень.

— Отходим!

— Рано!

— Приказ Шила!

— Он далеко!

— Поэтому он оттуда видит больше, чем мы здесь!

Грук зарубил последнюю Гончую и только после этого отступил. Первый рубеж опустел. Твари ринулись следом. Гоблины на крышах одновременно дёрнули рычаги. Улица взорвалась паром. Белые струи вырвались из решёток и трещин. Давление сдирало с Гончих костяные пластины, швыряло их на стены и сталкивало между собой. Тени внутри облака стали видимыми. Сталкеры вновь открыли огонь. Несколько костяных воинов продолжили идти, несмотря на раскалённый пар. С верхних этажей на них сбросили цепи. Крюки зацепились за рёбра, орки дёрнули, и конструкции рухнули на мостовую. Одна из магистралей застонала. Металл выгнулся наружу. Клык успел толкнуть Грука в сторону. Трубу разорвало. Осколки веером прошили улицу. Один ударил сталкера в плечо, другой вошёл в щит орка, третий срезал край крыши. Пар начал рассеиваться.

— Второй рубеж! приказал Клык.

Защитники отступили к перекрёстку кузнецов. Позади них уже поднималась новая баррикада. Сталкеры переходили на запасные позиции, орки снова смыкали щиты. Пока всё шло по плану. Слишком хорошо.

***

Лирна почувствовала начало штурма раньше, чем услышала сирены. Холод прошёл через воду в трубах, коснулся резервуаров и крови в телах живых. На мгновение сердца раненых в нижнем лазарете сбились с ритма. Богиня стояла над гоблином, которому когти Гончей распороли живот. Лекарь уже перестал пытаться остановить кровь. Лирна положила ладонь ему на грудь. Мягкое зелёно-голубое сияние прошло под кожей. Рана не исчезла, но сердце, готовое остановиться, снова ударило. Кровь замедлилась. Гоблин судорожно вдохнул.

— Он... — выдохнул лекарь.

— Жив.

Лирна поднялась и прошла между носилками. Её сила не возвращала оторванные конечности и не делала смертных неуязвимыми. Она удерживала жизнь там, где Пустота уже пыталась её забрать. У замерзающих теплели пальцы. У заражённых чёрной слизью замедлялась гниль. Сердца тех, кто потерял слишком много крови, продолжали биться ещё несколько минут, иногда именно их не хватало лекарям.

Она не позволяла смерти бесчинствовать и забирать жизнь быстрее положенного. Рядом с ней пустотная слизь шипела и отступала от света. Вода в чашах становилась прозрачной. В трещинах грязного пола пробивались крошечные ростки. Лирна была не только богиней воды. Вода являлась проводником её силы. Она была движением крови, первым вдохом ребёнка, упорством раненого, который отказывается закрыть глаза. Для Пустоты её присутствие было не просто опасным, невыносимым.

Она вышла на улицу. Вода отозвалась сразу. Поднялась из резервуаров и труб, потекла по стенам, собралась над улицами в сияющие дуги. По мокрому металлу прошёл зелёный свет. Там, где он касался чёрной слизи, та пузырилась и отступала. Гончие замедлялись, их костяные пластины покрывались трещинами. Глубокие Тени проступали в воде настоящими, рваными очертаниями. Сталкеры стреляли по ним. Орки рубили тех, кто пытался выбраться из потоков.

Лирна подняла руки. Волна из центрального резервуара прошла над крышами и обрушилась на перекрёсток, где Гончие уже теснили второй строй. Твари исчезли в сияющей массе. Одних разбило о стены, другие вынырнули ослабевшими, с дымящейся плотью.

— Богиня с нами! взревел Грук.

Орки ответили песней. Пустота отреагировала сразу. Ткачи развернулись от оборонительных башен к магистралям. Чёрные нити ударили в трубы. Металл почернел, по воде прошла волна холода. Лирна сжала пальцы. Вода внутри заражённой трубы вспыхнула зелёным. Нити задымились. Снаряд Клыка пробил грудь ближайшего Ткача.

— Огонь по магистралям! крикнул он.

— Не дать им отрезать богиню от воды!

Стрелки перенесли огонь. Смертные защищали Лирну так же, как она защищала их. В этом и заключалась главная сила Механоса.

На шестом уровне зелёные метки водных узлов одна за другой вспыхивали на карте.

— Богиня вступила в бой, сказал гоблин.

— Она из него и не выходила, ответил Шило.

— Южный сектор ещё держится. Гончие потеряли почти треть волны. Тени не проходят через воду. Шило молчал.

Всё действительно работало. Первый рубеж отдали вовремя. Пар остановил Гончих. Ткачи не смогли погасить световые заслоны. Лирна очищала заражение и не позволяла раненым умирать слишком быстро. Город отбивал вторую волну лучше, чем первую. Именно это очень не нравилось Шило сильнее всего. Враг слишком долго позволял им побеждать.

— Клык, сказал он в трубу.

— Что за первой волной?