Один из бойцов Крэша увидел горящее гнездо. Он закричал и бросился в сторону. Двое едва успели его схватить. Драконид яростно вырывался, кусался, бил хвостом, кричал имена детей.

— Они там!

— Там ничего нет! рявкнул Крэш.

— Я слышу их!

— Это не они!

— Отпусти!

Крэш ударил его лбом в переносицу. Тот обмяк. Несколько минут его тащили на себе. Когда он пришёл в сознание, долго потерянно молчал. Потом тихо спросил:

— Их правда небыло?

Крэш не стал лгать.

— Твоё гнездо сгорело в войну с Красными Кланами.

Драконид закрыл глаза.

— Я знаю.

Вечером другой боец упал на колени и начал истово молиться. Язык был незнаком даже Крэшу. Слова шли быстро, срываясь на хрип. Он царапал когтями землю, пока не сломал один из них. Грым активировал маленький генератор белого шума. Прибор помог. Молитва оборвалась. Но после этого боец больше не говорил. Он шёл, глядя только себе под ноги.

Сам Крэш держался лучше всех. По крайней мере внешне. Но Лекс видел кровь на его ладонях. Драконид постоянно сжимал кулаки, впиваясь когтями в плоть.

— Что показывает тебе? спросил Лекс, когда они ненадолго остановились возле обломка древней колонны.

Крэш посмотрел на него.

— Ничего.

— Врёшь.

— Командир не обязан делиться слабостью.

— Обязан, если его слабость может убить отряд.

Драконид оскалился. Не угрожающе. Устало.

— Я вижу, как ем своих бойцов.

Лекс молчал. Крэш посмотрел на руки.

— Сижу посреди кучи костей. Живой. Сытый. Один.

— Ты бы не сделал этого.

— Нет, в голодный год сделал.

Лекс поднял глаза. Крэш говорил спокойно.

— До того, как пришёл к тебе. Мы застряли в северной пустыне. Девять дней без пищи. Один умер от холода.

— И вы…

— Выжили.

— Бойцы знают?

— Да старые знают.

— Буря не придумала это.

— Нет.

— Она хочет, чтобы ты решил, будто прошлое определяет всё остальное.

Крэш усмехнулся.

— Иногда всё же определяет.

— Тогда ты бы не оставил остальных в Шпиле.

Драконид посмотрел в сторону дороги.

— Возможно.

— Ты оставил там тех, кого мог защитить. И пошёл сюда, где можешь погибнуть.

— Очень благородно звучит.

— Я не говорил, что благородно. Просто не похоже на того, кого показывает Буря.

Крэш поднялся.

— Люди слишком много говорят.

— Дракониды слишком долго думают.

— Поэтому мы живём дольше.

— Не сейчас.

Они продолжили путь.

Третий условный рассвет пришёл без света. По ощущениям они шли уже почти трое суток, однако браслет утверждал, что с момента выхода из Шпиля прошло лишь тридцать четыре часа. Буря растягивала одни минуты и проглатывала другие, поэтому доверять можно было только счётчику Архитектора.

Небо стало лишь немного светлее. Фиолетовый цвет сменился серо-чёрным. Туман стелился между камнями длинными полосами, похожими на неподвижные реки.

Архитектор вывел перед глазами Лекса схему маршрута. До Города оставалось меньше четырёх лиг. Окно доступа, около четырнадцати часов. Они успевали. Если ничего не случится.

Лекс остановился.

— Приготовиться.

Грым нахмурился.

— Что увидел?

— Ничего.

— Тогда почему…

— Именно поэтому.

В Буре тишина не означала безопасность. Она означала, что нечто научилось не выдавать себя.

Крэш поднял руку. Дракониды разошлись веером. Писк залез Грыму на голову, выпуская тонкий луч сканера. Несколько секунд ничего не происходило. Потом тень одного из бойцов шевельнулась. Не сам боец. Именно тень. Она вытянулась в сторону, противоположную источнику света. Поднялась по его ногам, скользнула на грудь.

Лекс выстрелил. Импульсная пуля ударила прямо в чёрное пятно. Тень оторвалась от тела и развернулась. Глубокая Тень. Плоский силуэт без объёма. Внутри, лишь два узких белых разреза. Она метнулась к Лексу. Крэш перехватил её топором. Лезвие прошло сквозь тварь почти без сопротивления, но всё же нанесло рану: край силуэта задрожал, задымился.

— Круг! рявкнул драконид.

Поздно. Тени вытекли отовсюду. Из трещин. Из-под камней. Из складок плащей. Из собственной темноты под ногами. Сразу десятки. Они не бросались толпой. Скользили по земле, стенам и даже по воздуху, меняя плоскость движения. Одна могла быть впереди, а через мгновение оказаться на внутренней стороне щита.

Дракониды сомкнулись. Грым сбросил с плеча тяжёлый металлический цилиндр.

— Писк!

Механизм сорвался вниз. Три лапки вонзились в гнездо на корпусе цилиндра. Кристалл внутри вспыхнул. Портативная турель раскрылась. Ствол поднялся. Писк издал резкий писк. Турель начала стрелять. Короткие очереди разрывали воздух. Пули были покрыты тонким слоем эфирного серебра. Каждая оставляла в Тени светящуюся прорезь. Твари зашипели.

— Держать строй! — крикнул Крэш.

Первая Тень ударила в щит красно-коричневого Раха. Не в металл. В его тень. Коготь вышел с внутренней стороны щита и полоснул драконида по груди. Чешуя лопнула. Рах рыкнул, прижал щит к земле и ударил коротким клинком прямо в собственное отражение. Тень дёрнулась. Грым добил её молотом. При ударе руны на бойке вспыхнули белым. Тварь лопнула, как комок сажи на стекле.

Слева закричал Сайр. Две Тени обвились вокруг его ног. Третья поднялась за спиной. Крэш бросился вперёд, снёс её плечом и рубанул снизу вверх.

— Не стой!

Сайр попытался шагнуть. Тени дёрнули его в разные стороны. Раздался хруст. Драконид рухнул на колено. Лекс выстрелил дважды. Одна Тень рассыпалась. Вторая ушла в землю.

— Сзади! — крикнул Грым.

Лекс развернулся. Слишком поздно. Из тумана вышли Ткачи Пустоты. Высокие. Тонкие. Их тела напоминали вытянутые человеческие фигуры, собранные из множества чёрных волокон. Рук было по четыре. Вместо пальцев, длинные нити, уходящие в воздух и исчезающие из зрения.

Один из Ткачей взмахнул руками. Нити ударили по отряду. Лекс увидел их только эфирным зрением.

— Ложись!

Он сам упал на землю. Нити прошли над головой. Теш не успел. Тонкая чёрная линия коснулась его шеи. Разведчик замер. Оружие выпало из рук. На теле не появилось ни одной раны. Просто свет в глазах погас. Он медленно осел на землю, словно из него разом вынули кости. Из груди поднялась слабая голубоватая искра. Ткач дёрнул нить. Искра полетела к нему. Жнец не успел бы собрать эту душу быстрее.

Лекс выстрелил в место, где нити сходились в груди твари. Импульс ударил Ткача назад. Нить оборвалась. Голубая искра на мгновение зависла в воздухе, а затем растворилась.

— Не давать им закрепить нити! крикнул Лекс.

— Бейте в более светлые узлы на груди!

— Где они?! рявкнул Грым.

— Чуть ниже горла!

Дворф разогнался. Ткач выбросил сразу четыре нити. Грым вскинул молот. Писк резко включил защитное поле. Воздух перед дворфом стал белым. Три нити отскочили. Четвёртая прошла сквозь защиту и обвилась вокруг левой руки. Грым закричал. Кожа мгновенно посерела. Ткач потянул. Дворф заскользил по земле.

— Не отпускай молот! крикнул Лекс.

— Очень полезный совет!

Грым перевернул оружие и ударил бойком по самой нити. Руна вспыхнула. Чёрное волокно лопнуло. Из раны на руке вместо крови вырвался клубок белого пара. Грым поднялся и с рёвом обрушил молот на грудь Ткача. Узел разлетелся. Тварь сложилась внутрь себя и исчезла.

Но из тумана уже выходили новые. Пять. Семь. Десять.

— Они загоняют нас! крикнул Крэш.

Лекс оглянулся. Позади сгущалась стена Теней. Справа, разлом. Слева, поле чёрных кристаллов, вокруг которых эфир дрожал так сильно, что воздух казался жидким. Впереди, Ткачи. Они не напали случайно. Они ждали на единственном пути к Городу.

Похоже Пустота не собиралась так легко дать нам добраться до нужного нам места.

— Прорываемся вперёд! решил Лекс.

Крэш повернул к нему окровавленную морду.

— Там же больше всего!

— Поэтому сзади не ждут!