Четвёртый, пятый, шестой...

«Крохи» молотили без остановки. Прохор, стоявший рядом с Торгримом, подавал снаряды, и руки его дрожали, но он не останавливался. Костя, молодой боец, которого после взрыва учебного глушителя Лекс отправил «на перевоспитание» к дворфам, работал рядом, и глаза его горели безумным азартом.

— Ещё! — орал он, перекрикивая грохот. — Ещё давай! Жги их, гадов!

— Не ори, — рявкнул Торгрим, заряжая очередной снаряд. — Работай!

Кор-Дум, затаившийся на другом склоне, сжимал в руках детонатор. Он ждал, когда первые разрывы «Крох» достигнут цели, когда паника охватит врага, когда они начнут метаться. Он видел, как взлетают на воздух телеги, как падают люди, как мечутся в агонии ящеры. Видел, как эльфийский офицер, тот самый, что командовал магами, пытается построить своих, но его никто не слушает.

И тогда Кор-Дум нажал на кнопку.

Взрывы, заложенные в скалах, были в десятки раз мощнее. Это были не просто заряды — это была инженерная работа Лекса, рассчитанная до миллиметра. Он не взрывал скалу — он просто помогал ей упасть там, где она и так хотела упасть.

Первый заряд рванул под основанием огромного скального выступа, который тысячелетиями нависал над ущельем. Взрыв был такой силы, что Лекса, лежавшего на склоне в сотне метров, подбросило в воздух. Айрин едва успела схватить его за куртку, удержать.

Скала дрогнула. Застонала. Медленно, величественно, как умирающий великан, она начала валиться вниз.

И в этом грохоте, в этом скрежете камня о камень, в визге разрываемой плоти и предсмертных криках тысяч глоток — Лексу, лежащему на склоне, почудилось, что сами горы запели. Запели свою кровавую, древнюю песню. Песню смерти, что эхом прокатилась по ущелью, заглушая всё остальное. Камни запели.

Эльфы в ущелье закричали. Этот крик — тысячи глоток, полных ужаса, — смешался с грохотом падающих камней. Тысячетонная масса обрушилась на авангард, на гномьих наёмников, на разведчиков, которые только что освещали путь своими фонарями.

Гном Боргун, командир наёмников, успел увидеть, как на него падает стена камня. Он даже не закричал. Просто закрыл глаза и сжал в руке амулет Кователя. Секунда — и его не стало. Расплющенного, раздавленного, перемешанного с камнями, с кровью, с ошмётками его собственных солдат.

Тракс, его заместитель, успел отскочить в сторону, прижаться к скале. Но валун, величиной с телегу, проехался по его ногам, перемолов их в фарш. Тракс заорал, глядя на то, что осталось от его нижней половины, и через минуту умер от болевого шока.

Второй взрыв грохнул у выхода из ущелья. Там, где замыкали колонну дракониды. Огромные валуны, величиной с дом, обрушились на них сверху. Лорд Драконов успел дёрнуть поводья, уводя ящера в сторону, но его заместитель Зарк — нет. Валун пришёлся прямо на него, расплющив и всадника, и ящера в кровавую лепёшку. Кровь брызнула во все стороны, заливая соседних драконидов. Они закричали, заметались, но было поздно. Путь к отступлению был отрезан.

— Есть! — заорал Кор-Дум, потрясая кулаком. — Есть, гады! Получите за Малого! За Егора! За Пахома! За всех наших! Это вам за Грыма! Кхазад!

Брун, стоявший рядом, только молча кивнул. Старый дворф сжимал в руке детонатор резервной цепи, готовый рвануть, если что-то пойдёт не так. Но всё шло так, как надо. Глаза его, выцветшие от времени, блестели.

Магия в действии

Клык ждал этого момента. Он лежал на верхней террасе, прижимаясь к камню, и смотрел, как внизу мечутся эльфы. Туман скрывал их, но крики — эти крики были слышны отчётливо.

— Ну что, ушастые, — прошептал он, — допрыгались.

Он подал знак — короткий свист, и с обеих сторон ущелья засвистели стрелы.

Четыреста сталкеров, затаившихся на склонах, открыли шквальный огонь. Арбалетные болты, длинные луки, самодельные метательные копья — всё это обрушилось на головы врагов, зажатых в узком коридоре.

Первый залп выкосил не меньше сотни. Эльфийские солдаты, пытавшиеся построиться, падали, пронзённые стрелами. Кто-то успевал вскинуть щит, но болты, пущенные с близкого расстояния, пробивали дерево и тонкий металл, вонзались в тела.

Второй залп — ещё сотня.

Третий — и враг дрогнул.

Но эльфийские маги, уцелевшие после первых взрывов, начали отвечать. Их было около двадцати — те, кто не попал под прямые попадания «Крох». Они рассредоточились по ущелью, пытаясь укрыться за валунами и телами павших, и теперь, когда стрелы посыпались со склонов, они начали творить заклинания.

Первый маг, высокий эльф с длинными седыми волосами, вскинул посох. Кончик посоха засветился ярко-оранжевым, и через мгновение из него вырвался огненный шар — «Пламенная сфера». Шар, размером с человеческую голову, с рёвом понёсся вверх, к тому месту, откуда только что вылетела стрела. Он врезался в скалу как раз над головой сталкера по имени Еремей. Взрыв был страшный — камень разлетелся осколками, плазма брызнула во все стороны. Еремей закричал — его лицо и руки были объяты голубым пламенем, которое не гасить водой. Кожа плавилась, обнажая мышцы, глаза вытекали. Он рухнул вниз, срывая с себя горящую одежду, но пламя жрало его заживо. Через десять секунд он затих, превратившись в обугленный, дымящийся труп.

— Еремей! — заорал соседний сталкер, но было поздно.

Второй маг, молодой, с безумными от страха глазами, творил иное заклинание. Он был иллюзионистом. Вокруг него замерцал воздух, и вдруг со склонов, где засели люди, раздались крики — крики ужаса, боли, отчаяния. Но это были не настоящие крики. Это была иллюзия, созданная, чтобы посеять панику. И она сработала. Несколько молодых бойцов, услышав за спиной вопли товарищей, обернулись, выпустили из рук оружие, заметались. Один из них, совсем мальчишка, рванул в сторону, пытаясь убежать, и сорвался с обрыва. Его тело, разбившееся о камни внизу, присоединилось к груде трупов.

Но иллюзионист не учёл одного — Клык. Старый сталкер, видавший всякое, не поддался иллюзии. Он выцелил мага, когда тот, сосредоточившись, на мгновение высунулся из-за валуна. Болт вошёл эльфу точно в висок. Иллюзии растаяли, крики стихли.

Третий маг, женщина в серой мантии, попыталась создать ледяное копьё. Воздух вокруг неё заискрился, замерцал, и из ниоткуда материализовалось копьё из чистого, прозрачного льда, длиной в два метра. Она метнула его вверх, целя в лучников. Копьё пронзило двоих — одного наповал, пробив грудь насквозь, второй, раненый в плечо, закричал и упал, зажимая рану, из которой хлестала кровь, смешанная с кусками льда, которые начали таять внутри.

— Твари! — заорал Шило, пристроившийся рядом с Клыком. Он перезаряжал арбалет с невероятной скоростью и теперь, увидев, что творится внизу, зарычал от злости. — Вот тебе, ушастый! — рявкнул он, когда его болт пробил шею эльфийскому офицеру. Тот рухнул, захлёбываясь кровью. — Бей первым, пока не ударили тебя! А если ударили — бей в ответ, чтоб неповадно было!

— Шило, заткнись, — прошипел Клык, целясь в мага, который пытался возвести защитный купол. — Дай сосредоточиться.

— Да я и так...

Выстрел. Болт вонзился магу в спину, когда тот повернулся. Купол, который он начал создавать, погас, даже не успев зажечься. Маг рухнул лицом в грязь.

— Молодец, — усмехнулся Клык. — Продолжай в том же духе.

— А я что говорил? — Шило довольно крякнул и снова принялся заряжать.

Лорд Драконов

Лорд Драконов, видя, что его отряд зажат в ущелье и осыпаем стрелами, принял единственно верное решение — прорываться. Он взревел, пришпорил ящера и бросился вперёд, прямо в гущу врагов, пытавшихся заблокировать проход. Его единственный глаз горел багровым огнём, чешуя, усиленная магией крови, светилась тускло-красным.

Он рубил направо и налево, его длинный меч, выкованный из особого сплава, пробивал щиты и доспехи, как бумагу. Первый ингриец, попытавшийся задержать его, рухнул с разрубленной головой. Второй — с распоротым животом, из которого вывалились кишки. Третий, метнувший копьё, получил удар хвостом, сломавший ему позвоночник.