Я извинился перед ним.

– Хорошо хоть, что ты сам остался жив, чтобы обо всем рассказать, – заметил я.

Он хмуро взглянул на меня:

– Угу, жив. Теперь придется башку выбрить. Что подумают мои лондонские друзья? Отдохнул на селе, как же!

Когда разговор дошел до этой точки, я решил отправить его спать, поскольку работы предстояло еще немало.

В последующие сутки мы трудились без устали, и к их концу обвинительное заключение против Кингстона было готово.

Вечером того же дня, когда была проведена эксгумация, мы с Лео отправились вместе с Джанет в Холт-Найтс. Лео все еще кипел от злости после мрачного фарса, который стал последним звеном в нашей цепи доказательств.

– Кирпичи! – взорвался он. – Желтые кирпичи, завернутые в одеяло, в заколоченном гробу… Воистину, Кэмпион, этот тип не только убийца, но еще и нечестивый мерзавец. До сих пор не пойму, как он сумел провернуть все это в одиночку.

– Он действовал не в одиночку, – спокойно заметил я. – Ему помогал Питерс, не говоря уже о том парне, который у него работал, – сыне строителя. В сельской местности строитель обычно еще и гробовщик, так ведь?

– Ройл! – взволнованно проговорил Лео. – Молодой Ройл… Становится ясно насчет ключей от морга. Думаешь, парнишка был в этом замешан?

– Вряд ли, – пробормотал я. – Полагаю, Кингстон его просто использовал. Парень говорит, что хозяин вызвался сам снять мерку с тела, пока он будет делать ремонт в доме. Медсестра наверняка тоже причастна, но нам ее никак не привлечь. Она и Кингстон вместе подписали свидетельство о смерти.

– Вы меня совсем запутали, – вмешалась с заднего сиденья Джанет. – Сколько всего было братьев?

– Ни одного, – ответил я. – Как и подозревал один умный криминолог из Лондона, когда ему, бедняге, ткнули под нос всю эту историю. Был лишь один-единственный неповторимый Свин.

Уверен, Джанет наверняка меня простит, если я скажу, что она не отличается сообразительностью. Красотка лишь тупо посмотрела на меня.

– Зачем ему было все это устраивать, делая вид, будто он умер в январе?

– Из-за страховки, моя дорогая, – грустно ответил я. – Двадцать тысяч фунтов… Они с Кингстоном намеревались заключить сделку. Договориться с врачом, и пусть «Комплексные решения общеполезной тематики» решают твои финансовые проблемы – отличная идея! Кингстон познакомился со Свином в городе, и они разработали план всей аферы. Свин придумал себе беспутного братца и заложил основу плана, сбив с толку собственных адвокатов – старую контору, с одной стороны, вполне уважаемую, чтобы произвести впечатление на страховую компанию, а с другой – достаточно отставшую от жизни, чтобы позволить Свину провернуть свой трюк с тайной смертью.

– Неплохо придумано, – рассудительно заметила Джанет. – И почему же ничего не вышло?

– Потому что Свин изначально был нечестным человеком. Он не собирался платить. Получив деньги, он понял, что Кингстон у него на крючке, а кроме того, к тому времени им овладела идея вложиться в развитие поселка. Полагаю, он постоянно кормил доктора обещаниями, а потом насмехался над ним. Не подумал лишь о том, с кем ему приходится иметь дело. Кингстон – весьма самолюбивый тип, и слепая отвага сочетается в нем с отсутствием чувства меры. Лишь человек с таким складом ума смог бы справиться со своей задачей в изначальной афере. То, что Свин сумел его обмануть, невыносимо ранило гордость доктора, а потом, естественно, он понял, что Свину нельзя доверять.

– Нельзя доверять? – проворчал Лео.

– Ну он ведь начал напиваться, – сказал я. – Только представьте себе положение Кингстона. Он понимал, что его обманули, лишив доли прибыли, и в то же время оказался в полной милости человека, опасно задирающего нос, чрезмерно пьющего и излишне болтливого. Естественно, Свин не смог бы выдать Кингстона, не разоблачив самого себя, но пьяница порой бывает неосторожен. И еще этот Хэйхоу. Негодяй-дядюшка обнаружил, что его негодяй-племянник живет припеваючи, и тоже решил поживиться. Он даже поставил подзорную трубу на соседнем холме, чтобы следить, что происходит в Хайуотерсе. Еще одна опасность для Кингстона. Думаю, весь его изобретательный план явился ему в один миг, и он действовал импульсивно, подгоняемый приправленной страхом злостью.

– Жуткий тип. – Лео выразительно хмыкнул. – Как я понимаю, Хэйхоу его шантажировал после того, как догадался, как все было на самом деле?

– Дядюшка Хэйхоу явно намеревался продать свое молчание подороже, – ответил я, – но вряд ли даже он догадывался, что Кингстон убил Свина. Ему лишь показались дьявольски подозрительными первые похороны. Он договорился о встрече с Кингстоном, чтобы все обсудить, и они выбрали для этого ту пустую виллу. Кингстон его там убил, а потом оттащил на пшеничное поле, где мы его нашли. Нож он оставил в ране, пока не принес труп на место, – именно потому за ним не тянулся кровавый след.

– Хорошо же он всех нас провел. – Джанет передернула плечами. – Я даже представить не могла…

Лео громко закашлялся.

– Еще как провел, – кивнул он. – А ведь казался вполне приличным человеком.

– Он превзошел самого себя, – согласился я. – Мое появление в тот вечер за ужином наверняка стало для него немалым шоком, поскольку он видел меня на похоронах, но он тут же выдал историю про братьев, выглядевшую вполне убедительно. Единственную ошибку он совершил, бросив труп в реку, когда я сказал, что намерен осмотреть тело. Он всегда действовал импульсивно, не раздумывая.

Джанет насупилась:

– Тебе не стоило лезть в ту ловушку, которую он тебе подстроил.

– Дорогая моя, – откликнулся я, пытаясь оправдаться, – с одной стороны, нам требовались доказательства убийства или покушения на убийство, поскольку после первых двух он не оставил никаких улик. А с другой – я вряд ли вел бы себя столь безрассудно, если бы не Лагг.

– У тебя сейчас был бы весьма бледный вид, не приди к тебе на выручку Гилберт, – заметила она.

Я резко взглянул на нее, и она покраснела.

– Мы с Уиппетом перекинулись парой слов по телефону после того, как Кингстон согласился подвезти меня в Хайуотерс, – признался я. – Он приметил ту пустую виллу и рассказал мне про нее. Мы решили, что если Кингстон попытается меня убить, то именно там. Без него я не вел бы себя столь отважно. Выдающиеся умы ценят жизнь.

Джанет улыбнулась, и щеки ее слегка порозовели, что очень ей идет.

– Так ты знаешь про Гилберта? – спросила она.

Я уставился на нее:

– А ты что про него знаешь?

– Так, немного, – пробормотала она.

– Ну надо же! – воскликнул я.

Лео уже собирался потребовать объяснений, когда мы подъехали к Холт-Найтсу. Поппи, Пасси и Уиппет ждали нас в гостиной, а когда мы все сели, позвякивая кубиками льда в стаканах, Поппи вдруг обратилась ко мне.

– Наверняка ты ошибся, Альберт, – сказала она. – Не хочу тебя обидеть, дорогой, и я верю, что ты в самом деле очень умный, но как доктор Кингстон мог убить Харриса, или Питерса, как ты его называешь, если, когда свалилась та ваза, он играл в этой комнате в покер с Лео? Ты же говорил, что она не могла упасть случайно?

Пришло время для моего коронного номера, и я постарался исполнить его в соответствии с древней традицией.

– Поппи, помните, когда Кингстон приходил проведать вашу юную горничную в утро убийства? – спросил я. – Полагаю, вы сами проводили его наверх и оба видели девочку. У нее стоял кувшин с водой и со льдом возле постели, верно?

– Нет, – подумав, ответила она. – Он спустился вниз, и я смешала ему виски со льдом, после того как отправила в ванную помыть руки. Я вернулась сюда, и он пришел следом, а когда выпил, отнес наверх какие-то таблетки для Флосси, про которые забыл.

– Ага! – многозначительно сказал я. – И долго он там задержался?

– Ну да… – Поппи с интересом взглянула на меня. – Если так подумать, то довольно долго.

Найдя своего кролика, я продолжил с важным видом извлекать его из цилиндра.